Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

огромнейшей радостью, мистрис Таками, — широко улыбнулся Донгури-старший, — к несчастью, человек редко находит понимание в семье, среди близких. Стоит случиться экстраординарному событию, ломающему рисунок обыденности, и всё! Тебя записывают в оригиналы, ты слывёшь чудаком, а некоторые, — он многозначительно поднял бровь и поглядел сначала на жену, потом на сына, — начинают за твоей спиной переглядываться, а то и вовсе — крутить пальцем у виска. Хвала богам, что существуют ещё в подлунном мире чародеи, которым не наплевать на избранных, коих почтили своим вниманием души умерших славных предков!

— Осталось лишь наполнить бокалы провозгласить: «Так выпьем же за чародеев!», — пробормотал Дарко, но его отец пропустил колкость мимо ушей.

Он продолжал:

— Нет и не может быть ровным счётом никаких сомнений в том, что в замок вернулась душа великого воина равнин Масы Донгури. Пластинчатый доспех, шлем с украшениями, да и сам облик души, ибо у меня язык не поворачивается именовать его приземлённым и принижающим словом «призрак», всё, до последней мелочи соответствовало изображению на старинном рисунке. Вам ведь не потребуется объяснять, КТО такой Маса Донгури? — прищурился мужчина во главе стола.

Вил совсем не горел желанием слушать историю «славного, героического предка» ещё и из уст многословного Хаято Донгури и поспешил заверить, что их предок не только отлично известен в Дубовом клане, но и является несомненной гордостью и примером для всех. Хаято удовлетворённо кивнул. Слова четвёртого сына Дубового клана явно пришлись ему по сердцу. Он не стал углубляться в перечисление подвигов великого предка, а сразу перешёл к делу.

— Трудно описать словами тот восторг, что вызывает у меня каждое появление Масы-доно, — проговорил он с волнением в голосе, — каждое его слово ложится на мою душу, словно чудодейственный бальзам, мгновенно исцеляющий даже застарелые душевные раны и заживляющий свежие рубцы. Слова ободрения и уважения, произнесённые этим величайшим из когда-либо живших людей, драгоценными воспоминаниями хранятся в моём сердце, — мужчина в доказательство прижал руку к груди.

— Постойте, господин Донгури, — перебила этот поток славословия Рика, ей рассказ хозяина Желудёвого замка начинал нравиться всё меньше и меньше. Более того, в нём начали появляться пугающие факты, — призрак, действительно, по-настоящему разговаривает с вами? Вы слышали его речь ушами, а не как внутренний голос, рождающийся у вас в голове?

— Да, — с достоинством ответил мужчина, — Маса-доно разговаривал и разговаривает со мной всякий раз, когда случается счастливая возможность воочию увидеть его.

— Можете описать его голос? — нахмурилась чародейка.

— Естественно, могу и сделаю это с большой радостью, — Хаято ненадолго задумался. То ли подбирал нужные слова, чтобы как можно точнее описать голос предка, то ли просто вспоминал его. Потом продолжал, — голос у моего ночного гостя как раз такой, каким и должен быть: низковатый, чуть хриплый, негромкий голос человека, облечённого властью, которому нет потребности повышать его, дабы быть услышанным другими.

— Откуда вам известно, КАКИМ именно был голос у Масы Донгури? — спросил коррехидор, по привычке отмечая несостыковки в речи собеседника, — он жил много столетий назад.

— Логика, дедукция плюс жизненный опыт, — последовал ответ, — Маса-доно был высокого роста, иначе он не смог бы сражаться мечом-нагамаки. Такие мечи носили лишь самые рослые воины. Следовательно, и голос у него должен быть низким. Хрипотца, о которой я упоминал, порождена привычкой курить трубку. На прижизненной акварели, писаной с натуры, великий воин изображён в доспехах, сидящим на циновке и с трубкой в руке. Из чего можно сделать вывод, что трубка играла далеко не последнюю роль в его жизни. У человека, много и часто курящего, голос становится хрипловатым.

— Я вынуждена разочаровать вас, господин Донгури, — усмехнулась чародейка, — но призраки не разговаривают. Либо вас кто-то ловко разыгрывает, либо у вас случаются галлюцинации по ночам, или, — она замялась, осознав, что высказала слишком резкую формулировку, — находясь на зыбкой грани между сном и бодрствованием вы принимаете сон за явь. Кстати, у вас с супругой общая спальня?

— Конечно, же нет, — Рика не поняла на что обиделся Хаято Донгури: на галлюцинации или же на предположение об общей супружеской спальне, — мы, хвала небесам, живём не в какой-нибудь захудалой лачуге, где мужу и жене приходится ютиться в одной крошечной комнатке. В замке полно места. Мы можем спать нисколько не мешая друг другу. Но откуда такая уверенность о невозможности общения с душой умершего человека, принявшей для удобства прижизненный облик?

— Я — не только дипломированная чародейка на службе его величества, — ответила девушка, — и моя магическая специализация — некромантия, я посвящена богу смерти с пяти лет. Поэтому могу сказать вам совершенно точно, с гарантией, что призраки, появляющиеся из душ умерших людей (а точнее из кусочков души, что по какой-то причине не смогли покинуть места упокоения) пассивны, они не способны к диалогу. Максимум, что вы можете услышать из их уст, так это некую зацикленную фразу, имеющую отношение к сожалению, ошибке, обиде или же незавершённому действию из их прошлой жизни. Так что для вас было бы гораздо лучше, если бы разговоры с предком оказались вашими фантазиями или снами.

— И чем же лучше, осмелюсь спросить? — брови Догнури начали сдвигаться к переносице в привычной гримасе раздражения.

— А тем, что в противном случае вы либо сошли с ума и вам мерещится всякая чертовщина, либо к вам повадился ходить ёкай, — развела руками чародейка, — а это — намного опаснее помешательства.

— Вы — некромантка? — переспросил, будто тугоухий, старший Донгури, — у меня закрадываются сомненья, — он прищурился и почему-то перевёл взгляд на супругу, — случайно ли появление в нашем доме его высочества в сопровождении дамы, специализирующейся на некромантии. Мне чудится во всём этом заговор. Присовокупив к этим фактам недавний визит Эрмины — известной светской сплетницы и твоей горячо любимой сестрицы, я делаю вывод, что кое-кто вознамерился изгнать многоуважаемого духа Масы-доно.

— Сначала нужно убедиться, с КЕМ вы ведёте свои ночные беседы, — парировала чародейка.

— Разобраться! — возмущённо воскликнул мужчина, — можно подумать, я — полный идиот, не могу отличить ёкая от благородного призрака в доспехах предка⁈

— Не то, что сомневаюсь, — парировала Рика, — я уверена, что не сможете.

— Я призрака видел и видел не один раз, а вы судите со стороны, ориентируясь на слова случайных людей.