Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

Рика рассмеялась. Со староартанскими иероглифами была одна сложность: стоило допустить небрежность при начертании, чуть сместить чёрточку или точку, как они кардинально меняли смысл. Она ответила байкой, которой в Академии магии пугали нерадивых студентов. В этой истории неверно прочитанный и произнесённый вслух делийский иероглиф вместо удлинения волос вырастил на голове юной чародейки козьи рожки.

— Не знаю, правда это или назидательная сказка, — закончила Рика, — только я с тех пор дважды перепроверяю каждое слово заклятия.

— Ну что, давайте предпримем ещё одну попытку прорваться в кабинет смертельно занятого владельца Желудёвого замка, — проговорил коррехидор, сверившись с часами, — вы зададите интересующие вас вопросы, а заодно и уточним, где чаще всего появляется его бесценный призрак. Надеюсь, сегодня Маса не станет тянуть до предрассветного часа и объявится пораньше. Очень хотелось бы ухватить пару часиков сна. Кстати, — он повернулся к шедшей чуть позади чародейке, — вы подготовили что-нибудь против ёкаев?

— Не успела, — с некоторым вызовом ответила девушка, — я понятия не имела куда и зачем мы едем. Меллоун ничего толком не объяснил, и я подумала про очередное убийство. Мы не знаем ёкай ли, а с призраком справлюсь. Как-никак они напрямую связаны со смертью.

— Не сомневаюсь в вашей компетентности, а про противодействие ёкаю спросил на всякий случай, подумал, вдруг в вас есть припрятанный козырь в рукаве. Я ведь тоже револьвер с собой не взял.

— Козырь в рукаве на критический случай, у меня, естественно, есть. Даже два, — она положила руку на пёстрый, как перепелиное яйцо, камень, который носила на серебряной цепочке на шее, — без помощницы не останемся.

Коррехидору очень хотелось узнать, какое очередное чудо запрятано в этот обрамлённый серебром камень, но он удержался.

— Ещё в кармане булавка, заряженная моими любимыми рвотными спазмами, — продолжала чародейка, — очень надеюсь, что на ёкая спазмы подействуют, — она задумалась, — могу на ходу попробовать перестроить рвотный спазм в болевой. Точнее, — она мотнула головой, — переделаю в случае опасности.

— Хорошо, — кивнул коррехидор.

В коридоре возле кабинета Хаято Донгури было тихо. Это обнадёживало, видимо, хозяину удалось закончить все дела и разрешить все проблемы сегодняшнего вечера.

Вил постучал в дверь негромко, но настойчиво. Так стучат люди, которые уверены, что их ожидают.

Ответом ему была лишь тишина.

Вил вздохнул и постучал вторично, уже громче, но с тем же результатом.

— Похоже, мы опоздали, — усмехнулся он, — господин Донгури закончил дела, взглянул на часы и увидел, что отведённые нам сорок минут давно минули. После чего решил, что мы передумали, и спокойнейшим образом удалился в спальню, — Вил для порядка ещё разок сильно стукнул в дверь.

— Нет, — Рика наклонилась и заглянула в замочную скважину, — ключ на месте, а это означает, что дверь заперта изнутри.

— Уснул? — чуть скривился коррехидор, — за обедом он неплохо так приложился к вину. Или же пожилому человеку стало плохо, и он потерял сознание?

— Сейчас проверю.

Рика замерла, закрыла глаза и сосредоточилась на пространстве за запертой дверью. Ощутила металл, довольно много металла. Часть его хранила застарелые эманации смерти и крови. «Скорее всего, Донгури держит в кабинете коллекцию оружия», — подумала чародейка. Она мысленно начала ощупывать комнату, стараясь уловить боль или иные ощущения нездоровья. Их не было. Тогда девушка сняла с шеи амулет, замкнула внутри себя магическую цепь на некротическую энергию и покачнулась. Поток эманаций смерти был настолько силён, что ударил, словно хорошая пощёчина.

— В кабинете труп, — проговорила Рика, снова надевая на шею амулет, — тому, кто внутри, не плохо. Он мёртв.

— То есть, вы хотите сказать, что в кабинете покойник? — встревоженно переспросил коррехидор.

— Да. Я абсолютно уверена.

— Плохо. Очень плохо, — Вилохэд осматривал дверь, — человек умер за запертой дверью, — коррехидор навалился на дверь плечом, — вышибить такую махину мне не под силу. Стандартную артанскую дверь я бы выбил легко, а тут её переделали на континентальный манер, косяк укрепили. Может, магией попробуете?

— Магией я, конечно, могу, — потёрла ладони друг о друга чародейка, — только, боюсь, вместе с дверью я уничтожу и большую часть содержимого кабинета. Ещё пожар и устрою…

— Это отпадает, — остановил её коррехидор, — мы не докажем потом, что хозяин был мёртв до того, как мы разнесли тут всё на куски. Нужно сообщить леди Амите и позвать кого-то на помощь. Вы к хозяйке, а я — за слугами. Надеюсь, вам не надо напоминать о деликатности при подобном разговоре?

— Леди Амита не произвела на меня впечатление кисейной барышни, падающей в обморок при каждом удобном случае, — возразила чародейка, — избыточная деликатность в такие моменты обернётся лишь лишней потерей времени.

Она вызвала фамильяра Таму и велела черепу любимой трёхцветной кошки привести её в комнату хозяйки замка. Череп затрепыхал крылышками бабочки-бражника, с любопытством огляделся в незнакомом месте, но чародейка не замедлила передать фамильяру образ хозяйки замка, череп кивнул и стремительно понёсся по коридору.

Госпожа Донгури лечь ещё не успела. Дверь спальни она открыла быстро и вопросительно взглянула на девушку, запахнувшись в шёлковый халат глубокого фиолетового цвета с вышитыми по подолу цветами глицинии. Известие женщина восприняла скорее с лёгким удивлением, нежели с огорчением или тревогой.

— А не мог Хаято просто крепко задремать? — спросила она, выходя следом за чародейкой, — или потерять сознание? У него повышенное давление…

— Мне жаль вас разочаровывать, — сказала Рика твёрдо, — но я на сто процентов уверена, что в кабинете вашего мужа находится покойник.

Леди Амита сглотнула и проговорила дрогнувшим голосом:

— Пойдёмте скорее.

Когда они подошли, у запертой двери суетились двое слуг. Командовал ими прилизанный субъект. Было сразу видно, что одевался он впопыхах: из брюк торчали голые ноги, а строгий пиджак дворецкого был наброшен прямо на исподнюю рубаху.

— Чего возитесь? — вопрошал он у парней с молотком и топором, — вышибите эту проклятущую дверь, наконец.

— Тут такое дело, господин Сато, — пробасил низенький, но крепкий практически до квадратности, слуга, — дверь толстая, тяжёлая. Просто так её с петель не сорвать.

— Так постарайтесь, приложите усилия! Для этого вас и позвали, — повысил голос Сато, и Рика вспомнила, что