Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

не отставал. За их спиной послышался звук падения, и, когда чародейка обернулась, она увидела упавшую в обморок леди Амиту. Над ней склонился камердинер её мужа. Сато сноровисто хлопал женщину по щекам, пытаясь привести в чувство.

— Призрак! — сдавленно проговорил более молодой слуга с молотком, — как есть великий Маса! Убил, божечки мои, ухлопал хозяина на месте.

И он тихонечко завыл.

— Замолчите немедленно, — обернулся к нему коррехидор, — возьмите себя в руки, вы же — мужчина!

— За столом тоже мужик сидел, — продолжал подвывать слуга, — а вона, что призрак с ним учинил! Бежать надо отсюда, куда глаза глядят, бежать.

— Сначала вы дадите мне показания, а потом можете удалиться, куда вам заблагорассудится, и с любой скоростью, — скривился Вил, — и уймите его кто-нибудь!

Старший по возрасту и более сдержанный Икто кивнул и основательно приложил напарника по затылку. Тот умолк, только продолжал прерывисто дышать и по временам всхлипывать.

Коррехидор протянул руку, нащупал на стене за дверью выключатель. Загорелся верхний свет.

— Что скажете? — обратился Вил к чародейке, — на мой взгляд, — несомненное убийство. Человек просто не сможет так вот ткнуть себя в шею клинком. Перерезать горло — пожалуйста, а вот колющим ударом, нет.

— Давайте сначала спровадим прочь любопытных, — проговорила Рика, обходя стороной лужу крови, — а потом поговорим конкретно.

Вилохэд кивнул. Он возвратился к двери, куда уже просовывались заинтересованные лица двоих слуг, при этом Икто продолжал механически сжимать в руке топор.

— Сато, кажется, — Вил отстранил их и обратился к камердинеру, поддерживающему ослабевшую, но уже пришедшую в себя, баронессу. Тот кивнул, и кивок его не был лишён достоинства, — поручаю вам препроводить свидетелей, — он обвёл выразительным взглядом всю компанию, — в спокойное место, где вы дождётесь меня и мистрис коронера. После чего с вас будут взяты показания. И прошу, настоятельно прошу, воздержаться от обсуждения увиденного и выстраивания каких-либо версий произошедшего. Вы меня поняли?

— Вас понял, — коротко, по-военному, ответил Сато, — всё будет исполнено в лучшем виде.

— Хорошо.

Коррехидор затворил дверь и приблизился к чародейке, она наклонилась над трупом. Первое, что бросалось в глаза, это — кровь. Крови было много, даже очень много. Вил никогда не задумывался о количестве крови в человеке, но её оказалось значительно больше, чем он себе представлял. Режущая глаз алым цветом кровь расплескалась веером брызг по столу, заливая бумаги и зелёное сукно; судорожно сжатая у груди рука господина Донгури тоже была вся в крови, как, собственно, и дорогая батистовая рубашка, надетая под не менее дорогой домашний укороченный атласный халат с затейливой прострочкой. «Шлафрок», — Вилу не совсем уместно вспомнилось название одежды.

— Констатирую смерть от острой массивной кровопотери, — проговорила Рика, — тяжёлое повреждение сонной артерии. Видите сжатый кулак? Рефлекторная поза агонии, тело не двигали и не перемещали. Удар колюще-режущим оружием был нанесён правшой в переднюю часть шеи, об этом говорит глубокий зияющий разрез. Рана колотая, края не такие ровные, как при ударе обоюдоострым ножом. Слева видны осаднения, ссадины, — пояснила девушка, заметив вопросительный взгляд четвёртого сына Дубового клана, — такие образует тупая сторона клинка. Удар пришёлся сверху вниз, то есть бил стоящий по сидящему. Пока не могу сказать, повреждены ли позвонки, — она заглянула внутрь раны, заранее наколдовав на руках защитную плёнку, — но отлично вижу рассечённую артерию и мышцы шеи. Смерть была быстрой. Меньше, чем за минуту, сердце выбросило почти всю кровь. Бледность лица — следствие острой потери крови. Детальнее скажу завтра после вскрытия.

— А оно понадобится? — усомнился Вил, — в запертой изнутри комнате мы застаём убитого человека, над ним стоит призрак его предка, ну, пускай лишь, технически ЕГО предка, — сам себя поправил коррехидор, — или же Хаято желал считать его своим предком. Призрак известен тем, что имел слабость рубить головы врагам. По-моему, налицо и преступление, и убийца.

— Регламент, — сухо возразила девушка, — даже в случае, когда убийство произошло на моих глазах, я должна провести все необходимые процедуры. Глаза могут и обмануть.

Рика вытащила из саквояжа зеркало Пикелоу, снова вызвала Таму и проделала тест на остаточную магию. Вышло, как она и предполагала: само присутствие призрака Масы Донгури создало такой сильный фон, что зеркало не показало ничего конкретного, кроме беспорядочных всполохов некротической энергии с яркими следами её недавней волшбы. Демонстрировать начальнику тот свальный грех, что показало изобретение сексуально озабоченного чародея прошлого, ей не позволили целомудрие и банальные приличия.

— Одного человека зрение обмануть может, — согласился коррехидор, — но не шестерых, одновременно видевших одно и то же. И дело тут не только в зрении. Вы ощутили холод, когда вошли в кабинет?

— Вспомнили то, что стало общим местом при любом разговоре о призраках, — усмехнулась девушка, — там, где они появляются, резко холодает! Уверяю вас, сие по большей части домыслы. Конечно, понижения температуры воздуха при подобных явлениях случаются, но они далеко не обязательны. Гораздо чаще бывает иное: у испуганного человека надпочечники выбрасывают адреналин, что ощущается, словно мороз по коже. Вот вам и «резкое локальное похолодание». В призраке я совершенно не сомневаюсь, и убить он тоже мог.

— Знаете, каким мне видится план дальнейших действий? — Вил озабоченно смотрел на тело с запрокинутой головой, — с моей стороны всё ясно: я опечатываю место преступления до завтрашнего прибытия оперативной группы. Не вижу смысла беспокоить людей посреди ночи, поэтому подождёт до утра. Они заберут труп в коррехидорию на вскрытие. А как же? — улыбнулся он на вопросительный взгляд девушки, — вы совсем недавно мне столь уверенно напомнили про регламент расследования, и правильно. Мне докладывать его величеству и писать отчёты. Так что сделаем всё, как полагается. Пусть у нас и магическое преступление, но расследование никто не отменял, и виновный должен понести наказание.

— Вы о призраке самурая? — уточнила чародейка, — тут я с вами совершенно согласна. Пока призрак не проявлял агрессии и не пытался навредить своим потомкам, его можно было оставить в покое. Надоест родичам Масы видеть его призрачные доспехи, им прямая дорога в храм. Монахи проведут ритуал мисо́ги, и остатки души покойного героя спокойнейшим образом отправятся в мир иной. Но сейчас — иное дело: призрак поднял руку на живого, ритуалом умиротворения и восстановления гармонии тут не обойтись. Нужно радикальное и