Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

— Вы же не собираетесь открывать гроб? — с сомненьем проговорил Вил, который не любил трупы, и ему жуть как не хотелось лицезреть разложившиеся останки самурая.

— Естественно, собираюсь, — ответила чародейка, обходя вокруг гроба, — вдруг удастся понять, что заставило Масу Донгури вторично возвратиться в наш мир. Да и вызвать его душу так будет гораздо проще.

Она взглянула на гримасу отвращения, исказившую красивое лицо её начальника, и усмехнулась:

— Не бойтесь, я уверена, что ещё при захоронении потомки покойного позаботились о сохранности трупа. Бальзамирующая магия аж ладони колет, — девушка как раз положила руку на крышку саркофага из драгоценного железного дерева, — сработано на совесть. Помогите, пожалуйста.

— Погодите, физическая сила тут не потребуется. В нашем семейном склепе похожие гробы, они частенько открываются нажатием тайной пружины.

Коррехидор протянул руку и под вычурной кованой ручкой нащупал рычажок. К его удивлению, рычажок поддался сразу, видимо нынешние владельцы Желудёвого замка хорошо следили за усыпальницей и даже смазали механизм. Крышка открылась, и Вил, хоть и старался отвести глаза, но всё же увидел лежащего в гробу мужчину.

Как и предполагала Рика, ни неприятного запаха, ни особых следов разложения не было. На тёмно-фиолетовом атласе лежал труп высокого человека, облачённого в полный доспех. Коррехидор сразу узнал эти ставшие легендой доспехи Эпохи Горячей стали: их делали из железа, а затем столько раз покрывали лаком, что железо начинало походить на кусок полированного дерева. В те былинные времена прикладная магия была ещё в зачаточном состоянии, и мастерам по производству доспехов приходилось попотеть над каждой пластиной. Доспехи эти оказались точной копией тех, что стояли в нише опечатанного кабинета Хаято Донгури. Точнее, — сам себя поправил коррехидор, — доспехи в кабинете были точной копией этих. Ведь Маса Донгури облачён в оригинал. Руки в перчатках сжимали длинный меч-нагамаки. Лицо покойного сохранилось вполне прилично: тёмная пергаментная кожа обтягивала череп, нос заострился, и глубокие морщины стали напоминать канавы, проделываемые телегами на сельской дороге. Но в целом, дело обстояло очень даже неплохо. Под длинным носом с характерной горбинкой Дубового клана топорщились седые усы. На поясе самурая виднелась нэ́цкэ в виде смеющегося монаха, скрепляющее на поясе ножны кинжала и объёмистый кошелёк из расшитой серебром замши. В уголке гроба примостились бутылка сакэ и смена чистого белья.

— Что-нибудь необычное заметили? — спросил коррехидор, оторвавшись от созерцания самурая.

— На первый взгляд — нет, — качнула головой Рика, — вроде бы всё в порядке. Но тут нельзя быть уверенной полностью. Чтобы потревожить дух покойного, довольно вытащить заклёпку из доспеха, — она провела пальчиком по блестящей поверхности одной из пластин, магия не давала даже пыли оседать на них, — или же забрать монету из кошелька на поясе.

Вил кивнул, ему отлично был известен старинный обычай класть «в дальнюю дорожку» всё, что человеку нужно или то, что он любил при жизни. Мужчинам клали обычно и деньги, и сакэ, и оружие.

Его мысль оборвали шаги по ступеням лестницы. Это возвращалась Линда. В руках камеристка несла поднос, на котором лежало шесть больших восковых свечей, стояла поллитровая бутылка с болтающейся этикеткой из аптекарской лавки, и завалился набок мешочек соли с начертанным тушью делийским иероглифом на боку.

— Вот тут всё, что вы просили, — проговорила женщина, пристраивая поднос на скамью для бдений, — я взяла на себя смелость добавить спички. Подумала, раз вам нужны свечи, то их надобно будет и зажечь.

Коробок спичек из кармана кружевного фартука перекочевал на поднос.

— Спасибо, — от души поблагодарила чародейка, — ваша предусмотрительность выше всяких похвал.

— На всякий случай я буду поблизости, — сообщила Линда, — на кухне. Так повелела мне моя госпожа. Возьмите это, — она поставила на поднос маленький медный колокольчик, — у меня с ним магическая связь. Если понадоблюсь, звоните смело. Я услышу и тут же приду.

Вил кивнул, чародейка ответила, что непременно воспользуется колокольчиком в случае необходимости, и камеристка леди Амиты с достоинством удалилась.

— Я так и не понял до конца, что вы собрались делать? — сказал Вилохэд, наблюдая, как его спутница копается в саквояже, доставая из него разные предметы, включая устрашающего вида загнутый обсидиановый нож.

— Хочу призвать душу Масы Донгури, — просто ответила та.

— Это я давно уже понял, я не понял, каким именно образом вы намерены осуществить своё намерение, и несёт ли сей ритуал риски для нас.

— Вы будете внутри моего круга, то есть под защитой, — Рика ещё раз проверила, всё ли необходимое на месте, — а душа Масы будет в своём круге и выбраться оттуда и навредить нам никоим образом не сможет.

— Вам доводилось проделывать подобное? — не удержался коррехидор, которого почему-то в душе начинала нарастать безотчётная тревога.

— По честности признаться, нет. Но, — девушка подняла на него свои зелёные глаза, — в пять и двенадцать лет бабушка вместе со мной проделывала нечто подобное в семейном храме. Я отлично запомнила все её действия, и даже, если вы разбудите меня посреди ночи и попросите перечислить всю последовательность, я повторю её без запинки.

— Обычно я бужу девушку посреди ночи для иных целей, — отшутился Вил, пытаясь отогнать это будоражащее беспокойство.

— Да не трусьте, милорд, неужели вы ни разочка не присутствовали на спиритических сеансах? — Рика решила проигнорировать его двусмысленное замечание, — мои подруга и квартирная хозяйка взахлёб читают о таких сеансах в журнале «Магические Ускользанцы». С их слов выходит, что весь свет Кленфилда только и делает, что страдает подобной ерундой.

— Мне, конечно, доводилось бывать на подобных мероприятиях, — кивнул Вил, — но одно дело, когда люди ради того, чтобы пощекотать нервы, выключают свет и берутся за руки в надежде увидеть или услышать духа великого человека, тут понимаешь, что всё это — не более, чем развлечение пресыщенной молодёжи. Совсем иное дело, когда видишь некромантку, серьёзно готовящуюся к ритуалу.

— В основе и тут, и там одно и то же, — усмехнулась девушка, — просто у меня силёнок побольше, специальная подготовка и знания вопроса неизмеримо глубже.

Вил только развёл руками.

Рика начертила на полу усыпальницы две сложные фигуры. Одну красным, а другую — серебристым мелком, который уже использовала сегодня на двери кабинета убитого Донгури. С красной она проделала дополнительные