Тайна призрачного доспеха - Елизавета Берестова

процедуры: установила по углам свечи, предварительно располовинив их обсидиановым кинжалом; продублировала все линии пентаграммы дорожками драгоценной розовой горной соли, а потом ещё с внешней стороны круга не пожалев сакэ, организовала нечто вроде широкого, замкнутого канала из спиртного.

Вилохэд предположил, что эта фигура предназначается для привидения.

Вторую, серебристо-белую, пентаграмму чародейка обработала сходным образом, исключив лишь свечи. После этого велела коррехидору встать в середине и ни при каких обстоятельствах не выходить из круга.

— Даже, если вам будет грозить опасность? — нахмурил прямые брови Вил.

— Никакой опасности мне грозить не будет, — заверила Рика, — к тому же я буду рядом с вами внутри круга.

Она деловито подошла к гробу Масы и обсидиановым ножом срезала прядь седых волос, выбившихся из-под шлема. Перевязала волосы шёлковой нитью и положила в центр красной пентаграммы. Затем чародейка порезала себе левую руку и щедро окропила седую прядь волос своей кровью и, неожиданно слизнув с обсидианового клинка последние алые капли, подула на руку. Кровь остановилась, а ранка на глазах коррехидора затянулась.

После этих манипуляций девушка встала внутрь своего круга, щелчком пальцев зажгла одновременно все свечи и принялась читать заклинание. Заклинание для Вилохэда звучало несколько странно: почти все слова казались незнакомыми, хотя в университете он изучал и староартанский, и делийский языки. Голос Рики по большей части звучал привычно, но порой спускался в нижние регистры. От этого по телу коррехидора пробежали мурашки и заломило в затылке.

— Приди на мой призыв, — повелительным тоном проговорила чародейка, — войди в наш мир и ответь на мои вопросы, ибо я заклинаю тебя именем бога смерти Эррару!

В склепе воцарилась тишина, но тишина эта была какой-то раздражающе-напряжённой. Свет магических светильников заметно померк, а свечи, стремительно прогоравшие в алой пентаграмме, вдруг зачадили. Чад принялся сгущаться внутри круга, шевелясь фиолетово-чернильной массой, напоминавшей по цвету разбрызганные в воздухе чернила каракатицы. Рика продолжала что-то бормотать, плотно закрыв глаза. Костяшки сжатых пальцев побелели от напряжения, побелели и щёки девушки. Отчего со своим своеобразным макияжем Рика сама начала напоминать призрака.

Вил не сводил глаз с круга, что находился напротив за раскрытым гробом Масы Донгури. Через несколько секунд, растянувшихся для Вила на минуты, дым внутри красной фигуры начал потихоньку редеть, затем вспыхнул и полностью рассеялся, оставив в круге свечей невысокую субтильную фигурку.

— Рад снова видеть тебя, Эрарика, — проговорил звонкий мальчишеский голос, и Рика открыла глаза.

Вил ничего не понимал. Откуда самураю, умершему бог знает сколько столетий назад, известно имя чародейки, да ещё и такое, которое не знал даже сам коррехидор, ведь имя Эрарика не значилось ни в каких официальных документах? А главное, с какой стати дух Масы принял облик симпатичного паренька лет пятнадцати-шестнадцати с копной вьющихся чёрных, до фиолетовости, волос, лукавыми большими глазами и улыбчивым крупным ртом? Тот, кто уселся на пол со скрещенными босыми ногами, совершенно не походил на мрачного горбоносого самурая из гроба.

Рика от неожиданности широко раскрыла глаза.

— Даже не поздороваешься? — парнишка вскинул бровь и почесал кончик носа, — очень прискорбно встретить в своей любимице такую непочтительность. А я-то только собирался сказать, что ты выросла на целую голову и превратилась в настоящую красавицу. Видимо, придётся приберечь эти комплименты до другого случая, когда ты проявишь поболее вежливости и почтения.

— Простите меня, ка́ми-доно́, — чародейка бухнулась на колени и поклонилась самым почтительным и покаянным поклоном, — я совершенно не ожидала увидеть вас здесь и сейчас. Моя растерянность — единственная причина моего непочтения.

— Ну, полно, ты прощена. Встань, встань, — даже с какими-то стариковскими интонациями проговорил парень, — довольно кланяться. Позволь наслаждаться красотой лица и фигуры. Но, главное, я недопонимаю, если ты призывала не меня, то ЧЕГО ты пыталась добиться ритуалом?

— Кто это, — одними губами спросил коррехидор, не сводивший взгляда со странного пришельца. От парня веяло такой силой, что Вил едва держался на ногах.

Странный подросток услышал вопрос четвёртого сына Дубового клана и перевёл на него взгляд своих светлых, до странности светлых, практически серебристых глаз.

— Сперва посмотрим, кто тут у нас, — он мазнул серебром взгляда по лицу Вила, по широкому развороту плеч, опускаясь ниже, задержался на груди, где под одеждой был служебный, заряженный магией амулет, потом внимательный взгляд сбежал ещё ниже, завершив своё движение на модных узких туфлях мужчины, — так, так, — Дубовый клан, младший сын. Служишь в Королевской службы дневной безопасности и ночного покоя. Полковник, коррехидор. В мою сферу интересов пока не попадал и долго ещё не попадёшь. Он с тобой, Э́ра?

Непривычное сокращение резануло слух.

— Это мой начальник, граф Вилохэд Окку, мы тут расследуем убийство.

— Немного нестандартные методы расследования, — философски заметил парень, — и как вы оба намеревались расследовать убийство при помощи вашего странного ритуала?

— Призрак Масы Донгури, — чародейка указала на раскрытый гроб, — сегодня вечером убил хозяина этого замка. Я хотела вызвать его и допросить, надеялась, что вы отпустите его душу ненадолго, к тому же часть его души по некоей причине застряла здесь и…

— Видишь ли, Э́рочка, — улыбнулся тот, кто сидел внутри алой пентаграммы, — я своих подданных на побывку в ваш мир не отпускаю и к себе экскурсии не вожу. К тому же, — он небрежно протянул руку в сторону гроба и оттуда вылетело маленькое облачко, из которого соткалась фигура самурая в призрачном доспехе размером с семилетнего ребёнка, — ЭТО — жалкий кусочек души, в нём разума не более, чем у кота. Ты собиралась получить показания от кота?

— Но убитый утверждал, что общался с ним, — растерялась чародейка, — и я надеялась, что сумею соединить остаток с душой и поговорить, узнать, кто, как и для какой цели призвал его…

— Врал ваш хозяин, — снова усмехнулся парень, — врал безбожно и абсолютно бессовестно. Разговаривал он! Как же! С котом тоже можно разговаривать, только вот отвечать он тебе не станет, да и не сможет, как, собственно, и этот, — он кивнул в сторону уменьшенного призрака. Да представь же ты меня, наконец, полковнику. Вижу, младший Окку всю голову изломал, гадая кто я есть, а мужчина он умный.

— Сэр Вилохэд, — краснея, повернулась к нему Рика, — перед вами бог смерти Эррару. Это ему я служу и ему посвящена с семи лет.

— Понятно, — воскликнуло божество, —