Три испытания - Кристи Каннинг

У Джуда подергивается челюсть, а Гейдж кряхтит и ругается. Я ухмыляюсь.

— Не волнуйтесь, он просто использовал свои пальцы. Он не сдался этой гнусной вагине. Я хочу сказать, что, похоже, у меня скоро кончатся первые, с такой скоростью, с какой я это делаю. Вам, мальчики, лучше не приходить ко мне с жалобами на то, что вы пропустили все первые разы из-за того, что были совершенно неразумными придурками.

Гейдж поступает точно так же, отказываясь от хорошего сна, предложенного злой обладательницей вагины бесплатно. Они оба игнорируют меня, потому что на самом деле не любят спорить так сильно, как я. Я могла бы в буквальном смысле целый день объяснять им логику.

Окруженная четырьмя парнями, которые легко закрывают глаза в моем присутствии, готовые вручить свою жизнь моим рукам, но совершенно не желающие упрямо признавать, что доверяют мне, я смотрю на огненное озеро.

На самом деле, это довольно мило, когда вы преодолеваете опасную часть пути. Только, если вы не возражаете против того, что мимо вас время от времени проплывают тушки птиц и змей, или что живые существа отбрасывают на вас свою зловещую тень с красного неба.

Беру свои слова обратно. Это некрасиво. На самом деле я просто слишком стараюсь, чтобы все было не так безнадежно, как нам кажется.

Поскольку все они молчат, не пререкаются и не подтрунивают надо мной, чтобы отвлечь внимание, реальность нашей ситуации становится очевидной, и она довольно быстро становится тяжелой. Теперь я не вижу земли ни с какой стороны. Потрескивание воды в озере и шипение пламени, когда оно взлетает слишком высоко, не создают успокаивающей мелодии.

Я настолько настороже, что хорошо, что они не чувствуют, как бегаю вокруг, прислушиваясь к каждому звуку или запаху.

Гейдж внезапно касается моего колена самыми кончиками пальцев, не издавая ни звука и не глядя на меня.

Глаза Джуда открыты, он смотрит на меня, затем опускает взгляд на пальцы, которые Гейдж оставляет там, и его тело расслабляется, когда покалывание успокаивает. По крайней мере, я предполагаю, что это из-за мурашек.

Джуд вызывающе прищуривается, будто мы на войне, и это ключевая битва.

Естественно, я одними губами произношу «Три», прежде чем поднять столько же пальцев и выгнуть бровь, глядя на него.

Очевидно, что это самый разумный способ действий.

Он не находит это таким забавным, как я.

— Ты уже второй раз называешь меня comoara trădătoare. Что это значит? — спрашиваю я его.

Он так долго смотрит мне в глаза, что я думаю, что не собирается отвечать.

Как только Джуд закрывает глаза, я слышу слова, которые он произносит почти шепотом.

— Коварное сокровище.

Глава 4

— Клянусь, я больше никогда в жизни не хочу видеть ни одного гребаного жука, — бормочу я себе под нос.

Насколько я знаю, это может произойти через час.

Мы сидим на вершине этой вонючей штуковины уже больше сотни часов. Как минимум. Возможно, даже дольше. Просто плывем по огню. Если бы моя задница была способна что-то чувствовать в призрачной форме, она была бы онемевшей.

С другой стороны, трое из четырех парней только что хорошо отдохнули, прежде чем начать второй день так же, как закончился первый.

Джуд — единственный, кто не спит. Он никогда не спал так крепко, как остальные трое, и я почти уверена, что он чертовски зол на них за то, что они спят хорошо. И зол на меня за то, что я занимаюсь колдовством своей вагиной.

«Мой молочный коктейль приводит всех парней вздремнуть». Да, не так поется в той песне. Песня намного сексуальнее, но попрошайкам выбирать не приходится.

Они крутые ребята, так что я получаю маленькие победы, которые приходят сами собой.

— Наконец-то, черт возьми, — говорит Джуд, привлекая мое внимание.

Я замечаю серую землю, за которой нет ничего, кроме тени, будто это вторая фотография вне кадра, и на секунду я испытываю облегчение, пока не вижу, как девушка и парень поднимают луки и пускают стрелы.

— Поднимайтесь, черт возьми! — кричит Джуд, когда я вскакиваю на ноги.

Прежде чем я успеваю среагировать, он подпрыгивает в воздух, перехватывая обе летящие стрелы, и приземляется, пригнувшись, на спину жука.

Опустившись рядом с Иезекиилем, он небрежно бросает ему стрелу, и они вдвоем пускают стрелы с такой силой, что те проносятся по воздуху на огромной скорости.

Оба лучника падают на землю, стрелы торчат у них из горла, а их тела бьются в конвульсиях.

— Они могли бы просто продолжить свой путь, вместо того чтобы стрелять в вас, думая, что вы уязвимы на спине жука, и выжили бы, — заявляю я, будто им нужно напоминание об очевидном.

— Зависит от их способности к исцелению, они все еще могут выжить, если мы оставим их, — говорит мне Джуд.

Лучше бы им оставаться мертвыми.

— Значит ли это, что ты собираешься нанести смертельный удар пятью пальцами, чтобы они не погнались за нами и не попытались убить вас снова? — размышляю я.

Он бросает на меня раздраженный взгляд.

— Ты правда только что это сделала? — недоверчиво спрашивает он.

— Что? Использовала твою любимую музыкальную группу, чтобы назвать твой супер-удар «Халк Крушить» и силу Разрушения? Да, я это сделала, — отвечаю я на полном серьезе, выдерживая его взгляд, как будто это игра в гляделки.

Он первым отводит свой пристальный взгляд, и Кай ухмыляется, хотя и кажется рассеянным.

— Ладно. Это, конечно, проблематично, — раздраженно заявляю я, когда вижу, что привлекает их внимание.

Чем ближе мы подплываем, тем громче становится сигнал, заставляющий нас по-другому взглянуть на оптическую иллюзию. Мы видим уже не один участок озера. Перед тем, как оно выровняется, внизу происходит мощный обвал, и теперь мы видим два уровня огня.

Самая новая проблема — это огромный огненный водопад, к которому мы быстро приближаемся, и от начала огнепада до земли напротив нас примерно тридцать метров.

В аду действительно паршиво.

— Насколько далеко вы, парни, можете прыгать? Потому что для меня это будет трудновато, даже в такой форме, — осторожно говорю я, и мое сердце начинает бешено колотиться.

Гейдж оглядывается по сторонам, словно что-то ищет, а Иезекииль отвечает мне.

— Мы не сможем прыгнуть так далеко.

По обе стороны от нас нет суши, и у нас нет другого выбора, поскольку мы окружены огненной лавой. А огнепад? По ширине он в пять раз больше Ниагарского водопада.

Обрыв не такой уж крутой — метров пятнадцать, наверное, — но нет гарантии,