Замочная скважина - Джиджи Стикс

Чем дальше я шла, тем глубже погружалась в тишину, но дом от этого не казался менее разрушающимся. Мои шаги гулко отдавались в длинных, пустых коридорах, стены которых украшали портреты с лицами, размытыми не то временем, не то слоями пыли и копоти. Большинство дверей были наглухо заперты, а за теми немногими, что приоткрывались, виднелась мебель, укрытая белыми, призрачными чехлами. Я прошла мимо бального зала, где на паркете лежал лёгкий, нетронутый слой пыли, мимо библиотеки, от которой веяло запахом старой бумаги и сырости, прежде чем сдаться.

Я не встретила ни души. Не слышала ни голосов, ни звона посуды, ни даже скрипа метлы. Разве дом таких размеров не должен кишеть жизнью, как улей?

Желудок сжался от тревоги, когда я завершила круг по первому этажу. Кухня должна быть где-то рядом. Проходя мимо высокого окна, выходящего в сад, я на мгновение замерла — мне показалось, я вижу фигуру, скользящую в сторону леса, окаймляющего владения. Но к тому времени, как я прильнула к стеклу, там уже никого не было.

Я свернула за угол и увидела часть сада, где ухоженные лужайки резко обрывались в сторону морских скал. Подавив снова подступившую дрожь, я напомнила себе: никому из тех, кто меня ищет, и в голову не придёт заглянуть в такую глушь.

В конце концов, меня вывел слабый, но различимый запах жареного бекона. Кухня оказалась на удивление современной и стерильной. Огромное помещение с промышленной плитой, рядами медных кастрюль, сияющих на крючьях, и идеально чистыми гранитными столешницами. Казалось, весь бюджет на содержание вложили в эту одну комнату, оставив остальной дом гнить.

Я искала признаки присутствия: брошенный фартук, забытый на столе планшет, хоть одну немытую тарелку. Ничего. Только холодный, безупречный порядок и плотно закрытые шкафы, как будто кухней никто не пользуется, а лишь музейно сохраняет. И по-прежнему — ни души.

На дальнем конце массивного центрального острова, в луче света от окна, стояла одинокая белая тарелка, на ней — столовые приборы и салфетка, сложенная идеальным треугольником.

Что за чёрт?

Движение краем глаза заставило меня вздрогнуть. Миссис Фэйрфакс вышла из боковой двери, по-прежнему в своей маске и накрахмаленном до хруста чёрном платье — точной копии моего. При дневном свете она казалась ещё более монументальной и пугающей: её плечи были расправлены, а маленькие, чёрные, как бусины, глаза прицепились к моей груди.

— В поместье Рочестер есть дресс-код, — произнесла она. Голос был лишён эмоций, но взгляд прожигал ткань платья.

Я опустила глаза на зияющий вырез. — Тогда, возможно, стоит подобрать другое платье...

Её взгляд пополз по моему телу — медленно, холодно, оценивающе. Щёки запылали, но я заставила себя не скрещивать руки в защитном жесте. Когда её глаза наконец снова встретились с моими, я подавила желание отшатнуться.

Тишина натянулась между нами, тонкая и звенящая, как струна перед разрывом. Она не двигалась. Не моргала. Просто стояла и изучала меня, словно биологический образец, который нужно либо препарировать, либо выбросить. Под этим взглядом кожа покрылась мурашками. Я изо всех сил старалась не ёрзать, но секунды тянулись в вечность, и я уже была готова закричать, лишь бы разорвать это молчание.

Наконец, она мотнула головой в сторону прибора. — Посмотрю, чем можно заменить ваш гардероб. А теперь — завтракайте.

Она сняла крышку с серебряного блюда, обнажив яичницу, хрустящий бекон, сосиски и тушёные помидоры, затем вернулась с дымящимся кофейником, от которого исходил божественный, обволакивающий аромат. Мой желудок предательски заурчал, заставив меня покраснеть ещё сильнее.

Огромная женщина склонила голову, рассматривая меня с таким видом, будто никогда в жизни не испытывала голода. Избегая её взгляда, я подошла к стойке и положила себе на тарелку.

— Все остальные уже на работе? — спросила я, насаживая сосиску на вилку.

— У мистера Рочестера всего два постоянных сотрудника, — ответила она.

Что? Я повернулась, встречая её взгляд. — В таком огромном доме?

Миссис Фэйрфакс продолжала смотреть на меня, как на экспонат. Не дождавшись ответа, я переминалась с ноги на ногу, пытаясь скрыть нарастающую тревогу. Эта женщина была невыносима. Она могла задушить одним своим молчаливым присутствием. Её взгляд неотрывно следил за мной, пока я ставила тарелку на единственный накрытый прибор и брала в руки вилку.

— Когда я смогу познакомиться с детьми? — выдохнула я.

Она медленно моргнула. — Она одна.

Я замерла, нахмурившись. — В объявлении говорилось о мальчике и девочке.

— Нет. Только дочь.

— Как её зовут?

— Адель.

— Увижу ли я её сегодня?

— Нет, — был лаконичный ответ.

Я смотрела на эту глыбу женщины, ожидая объяснений. Она смотрела в ответ, ожидая, что я сорвусь. Я стиснула зубы. Неужели эта стерва хочет, чтобы я унижалась, выпрашивая каждую крупицу информации? После нескольких секунд тягостного молчания я сжала губы. Похоже, так и есть.

— Почему я не могу увидеть Адель? — спросила я, не скрывая раздражения.

— Она на карантине.

Вилка выскользнула из моих пальцев и с грохотом упала на тарелку.

— На карантине?

— Брюшной тиф.

Воздух вырвался из лёгких. Мой взгляд прилип к маске, скрывающей нижнюю часть её лица. — Подожди, это серьёзно? Она… она в порядке?

Вместо ответа миссис Фэйрфакс снова скрылась за боковой дверью, плотно прикрыв её за собой.

Я уставилась на закрытую дверь. Серьёзно?

— Она что, заразна? Мне стоит беспокоиться? — бросила я ей в след, хотя знала, что она лишь делает вид, что занята.

Ответа не последовало. Ноздри раздулись от ярости. Что это за психологическая пытка? Если это игра на власть, то она выигрывает вчистую.

— Что случилось с Адель? — прорычала я, пытаясь обуздать голос. — Ей поставили диагноз? И какой смысл было привозить меня сюда, если она заразна?

— Вопросы, касающиеся здоровья Адель, решает мистер Рочестер, — донёсся из-за двери её приглушённый, будто из-под земли, голос.

Будь у меня такие же мускулы, я бы выломала эту дверь, прижала её к стене и вытрясла из неё все ответы. Но женщина, скрывающаяся от правосудия, не в том положении, чтобы предъявлять ультиматумы. Это не значит, что я готова рисковать своим здоровьем. Миссис Фэйрфакс носит эту маску не только для того, чтобы скрыть квадратную челюсть.

— Что, чёрт возьми, это значит? — мой голос сорвался на октаву выше.

Снова тишина.

Я сосчитала до десяти. Повторила вопрос. Снова до десяти.