Брак вопреки. Холодный генерал и сладкая жизнь - Аннета Керн

class="p1">Кайрус приказал вывезти мои вещи. Все до единой. Даже мамину шкатулку с украшениями, которую я хранила как память. Ладно… Нужно протереть витрины и все. Заготовки на завтра Мартин уже сделал.

Колокольчик над дверью звякнул. Я обернулась с тряпкой.

Генерал Кайрус вар Олден стоял на пороге, и с него стекала вода. Плащ насквозь мокрый - видимо, зачарование на этот раз подвело. Темные волосы прилипли ко лбу и вискам, под глазами залегли тени.

Он не улыбался. Не смотрел с привычной насмешкой, из-за которой хотелось то ли ударить его, то ли… В общем, ударить. Зато стоял мокрый, хмурый и вымотанный. Чем-то похожий на себя с первой встречи. Даже мундир сидел небрежно, словно его натягивали впопыхах после долгого дня.

Хотелось высказать все про вещи, Мартина, продукты. Я к этому весь день готовилась, но что-то в его взгляде остановило. Может, та самая усталость, какая-то застарелая, въевшаяся в кости. Придумала тоже, конечно…

– Ты не приехала, - произнес дракон хрипло.

– Не приехала.

Молчание между нами повисло плотным занавесом. Кайрус не двигался с места, капли с его плаща собирались в маленькую лужицу на вымытом Мартином полу. Я смотрела на эту лужицу, потом на него. И против воли ощущала, что мне генерала жаль. Но только сегодня.

Потому что с какого мне должно быть жалко дракона, который шантажировал свадьбой и вывез вещи? Из-за которого я сама ночью ревела?

– Садись. Не стой столбом.

Он шагнул вперед, но не сел. Остановился у витрины, разглядывая полупустые полки. Сегодня раскупили почти все, и Мартин так мило радовался этому как ребенок. Осталось всего-ничего, и я положила на блюдце то самое, апельсиновое пирожное с шоколадом.

Подвинула его через прилавок к генералу.

– Ешь.

Кайрус перевел взгляд с пирожного на меня. Бровь чуть приподнялась - первое подобие эмоции за весь вечер.

– Я не ем сладкое.

– А я не спрашивала.

Он моргнул, повел головой, словно не ожидая такого ответа. Я уперла руки в бока и посмотрела прямо в его карие глаза, почти такого же цвета, как расплавленный шоколад.

– Ты пришел в мою кондитерскую. Так что бери пирожное и ешь. Это приказ.

Губы генерала дрогнули в подобие улыбки. Я так до конца и не поняла эту реакцию, но он медленно стянул мокрые перчатки, бросил их на стойку. Все-таки взял пирожное. И откусил.

Я замерла, зачем-то затаив дыхание. Наблюдала за тем, как Кайрус жевал, затем проглотил. Его лицо осталось непроницаемым.

– Вкусно, - сказал наконец тихо.

Я фыркнула. Разумеется, вкусно. Еще бы он сказал что-то другое…

Но все-таки не сводила взгляда, пока не съел до конца, молча и сосредоточенно. Дурачок… Как будто в самом деле исполнял приказ. Затем как-то выдохнул, опустил плечи, словно наконец смог расслабиться. Я закусила изнутри губу и отвернулась, продолжая протирать витрину.

– Твои вещи в поместье, - произнес генерал, отряхивая крошки с пальцев.

Я сжала губы. Хотела сказать, что это ничего не меняет. Что он все равно поступил как самодур. Что я не кукла, которую можно переставлять с места на место по его прихоти. И что зря его пожалела. Но вместо этого на язык попросилось другое.

– Ты сегодня вообще спал?

– Были дела, - пожимает плечами. - Совет, инспекция северных укреплений, потом встреча с послами. Здесь мне хотя бы не нужно изображать генерала.

– О, так я должна чувствовать себя польщенной? - язвительно поинтересовалась и замолчала.

До чего же странная встреча. И разговор. И с какого я чувствую себя виноватой? Оттираю пятно, решив молчать, пока не скажет опять что-то типа «собирайся и поехали».

– Можешь чувствовать что угодно, - он наконец опустился на стул напротив, вытянул длинные ноги. - Я просто констатирую факт.

Мы замолчали. Дождь за окном усилился, забарабанил по крыше. В кондитерской было тепло и пахло выпечкой, и этот уют странно контрастировал с промозглой сыростью улицы.

– Почему ты не ешь сладкое? - спросила то, что интересовало еще с поиска ингредиентов на кухне.

– В детстве его не было. Потом появились сестры и отдавал им, - затем продолжил тише, так, что я едва услышала, - сегодня было вкусно.

Это смутило куда сильнее всего прочего почему-то. Его наглости, его поцелуев, его диких слов о свадьбе. Айлин… Соберись, ты сегодня совсем расклеилась по отношению к нему.

– Я все еще злюсь на тебя, - сообщаю, чтобы расставить точки. - За шантаж. За вещи. За то, что ты считаешь, будто можешь решать за меня.

– Знаю, - просто ответил Кайрус.

– И за то, что ты не побрился в прошлый раз.

Он чуть улыбнулся, едва-едва заметно.

– Сегодня я брился.

– Вижу.

Снова молчание. Я поймала себя на том, что рассматриваю его лицо: твердую линию челюсти, прямой нос, морщинки у глаз, которых, кажется, стало больше за последние дни. Красивый. Даже уставший и мокрый.

– Почему ты не приехала сама? - спросил он негромко.

Я задумалась. Почему? Из упрямства? Из желания доказать, что он мне не указ? Потому что…

– Потому что я хотела увидеть, приедешь ли ты снова, - вырвалось раньше, чем успела прикусить язык.

Вот дура. Вот дура же.

Кайрус медленно выпрямился на стуле. Я ждала усмешку, вот эту его, из-за которой бы запустила тряпкой. Или самодовольное заверение, что обязана в этот час находиться в поместье.

– Приехал, - сказал он тихо и просто совсем другое.

– Вижу…

Боги, да что происходит. Отхожу, расправляя тряпку, делая вид, что очень занята, потому что даже на расстоянии витрины вдруг стало слишком тесно.

– Завтра Мартин сам откроется, - произнесла, не оборачиваясь. - Я приеду к обеду. И да, заплачу тебе за продукты, сколько бы они ни стоили. Не хочу быть обязанной.