Цена (не) её отражения - Тория Кардело

Но сейчас ей захотелось нарисовать тот самый недостижимый идеал, к которому она стремилась — воплотить его, дать форму, цвет, жизнь.

Через несколько минут Аля нашла старый мольберт в углу, под грудой коробок. Краски, карандаши, бумага — всё на месте. Забавно, что на мольберте ещё остались давние ярко-синие кляксы.

Аля установила мольберт у окна, где свет падал под правильным углом. Взяла карандаш, ощущая его привычную шероховатость, будто здоровалась со старым другом.

Первые линии вышли робкими, как первые шаги младенца. Рука дрожала. Но постепенно движения становились быстрее и увереннее. Она рисовала лицо — высокие скулы, изящный нос, всё то, чего ей так не хватало в реальности.

Аля добавляла детали — густые ресницы, мягкие волны рыжих волос, падающие на плечи. Каждый штрих казался шагом к идеалу.

Наконец она взяла в руки кисть, окунула её в баночку с водой, а затем в краску изумрудного, как весенняя трава, цвета. Начала закрашивать платье идеальной Александры. Краска ложилась на бумагу мягко и почти нежно.

Аля добавляла тени и блики, делая платье объёмным и живым. Потом приступила к волосам. У красавицы на рисунке волосы получились тоже рыжими, но гораздо более яркими, чем у Али, — насыщенными, словно огонь в ночи.

Время замерло. Ночь, недоделанные уроки, насмешки одноклассников — всё потеряло значение.

Дверь в комнату открылась.

— Как успехи с уроками? — спросил папа, заглядывая в комнату и внимательно изучая её перепачканные красками руки.

Аля обернулась и улыбнулась. Впервые за сегодняшний день — впервые с тех пор, как пересекла порог ненавистной школы с её насмешками и унижением.

— Сделала. И решила немного порисовать.

Папа подошёл ближе и посмотрел на рисунок. В его глазах загорелся интерес, смешанный с удивлением и гордостью.

— Ого, да ты прямо художник! Очень красиво.

— Спасибо.

Папа провёл рукой по рисунку, словно хотел прикоснуться к миру, который она создала на бумаге — осторожно, бережно, почти благоговейно.

— У нас на работе скоро выставка талантов. Можешь нарисовать что-нибудь?

Аля мягко коснулась его руки. Его пальцы пахли табаком и мылом — такой знакомый, родной, папин запах.

— Конечно, папа. Но можешь взять и этот рисунок, я не против. Когда я его дорисую…

Она замолчала, разглядывая своё творение.

— Я просто не знаю, смогу ли в ближайшее время нарисовать что-то подобное.

«Может, эта выставка на папиной работе сблизит нас…»

Папа положил ей руку на плечо, слегка сжал — как в детстве, когда любой кошмар мог быть развеян этим простым жестом.

— Не бросай рисовать. У тебя хорошо получается.

Аля тихо поблагодарила его и вернулась к рисунку. В груди зажёгся маленький огонёк, который не погас, несмотря на все ледяные ветры в её жизни. Она понимала, как важно, чтобы её поддержал хотя бы один близкий человек.

Спустя несколько часов она откинулась на спинку стула и посмотрела на своё творение — как родитель на ребёнка, только что сделавшего первые шаги. На бумаге была изображена девушка — стройная, с роскошными рыжими волосами и пронзительными зелёными глазами. Изумрудное платье струилось по телу, как вода по камням, подчёркивая модельную фигуру.

Это была она, но другая — идеальная версия. Не просто худее или красивее — свободнее. Гораздо более живая, чем она сама.

И Аля решила сделать всё, чтобы стать ею. Для начала — похудеть.

* * *

Как вам взаимоотношения Али с мамой? Что бы вы посоветовали Але?

Глава 4. Изгой

Спустя две недели попыток в правильное питание и бег Аля снова встала на весы, будто сама себе выписала приговор. Уже не ждала изменений, но всё равно глядела на цифры на экране. Такие знакомые, но такие холодные и безжалостные.

Тело сжалось от ненависти к себе, стоило ей только увидеть результат.

Неужели это я? Почему я снова не могу похудеть?

Да, это она. Это всё было ею. Она чувствовала этот вес в каждом сантиметре своего тела — на щеках, на бедрах, в животе, в каждом шаге. Как тяжёлое одеяло, которое она не могла с себя сбросить.

Нужно было сосредоточиться на чем-то другом. Например, на презентации для завтрашнего школьного конкурса. Роман не помог ей — как всегда молчал, не писал ни слова, не говорил с ней и даже не отвечал на сообщения. А она так и не решилась подойти к нему после урока физкультуры и просто сделала все сама.

Закончив презентацию, Аля решила выбрать наряд для завтрашнего конкурса. Остановилась на белой блузе и тёмной юбке. Этот комплект она купила несколько месяцев назад — собиралась надеть его на экзамены в конце девятого класса. Наивно думала, что будет стройной, что подготовится к важным моментам — но теперь покупка лишь напоминала об очередной неудаче.

Стоило только надеть блузу, как ткань натянулась на животе и груди, будто не хотела отпускать, будто намеренно сжимала её.

И юбка — она тоже сидела слишком туго, не так, как раньше. Аля попыталась застегнуть блузу, чуть ли не проклиная себя, что не могла просто быть нормальной. В конце концов, ей удалось сделать это с помощью броши, которую она нашла в ящике. Юбка натянулась с трудом, но Аля не сдалась.

Наконец, она мельком взглянула в зеркало, преодолевая очередной приступ ненависти к себе.

«Ужасно выгляжу…»

Но она не могла ничего изменить. Это была единственная оставшаяся приличная одежда, другая — уже вся мала.

Аля вздохнула и посмотрела на картину над кроватью.

«Мне никогда не стать такой, как ты…»

* * *

В кабинете на втором этаже, где проходил конкурс, царило напряжение. Ветер за окном трепал листья, предвещая скорые холода, сквозь приоткрытую форточку тянуло сыростью — этот запах всегда напоминал о школьных тревогах, где бы она ни находилась. Парты сдвинули, образовав три круга для разных школ: школы № 5, школы № 3 и школы № 8. Учителя собрались группами и переговаривались, периодически поглядывая на учеников. В руках они держали коричневые папки и листы с критериями оценки.

У Али тянуло в желудке от тревоги.

«Эти учителя будут оценивать нас, оценивать меня. А что они увидят? Полную, неуклюжую девочку в тесной блузке, которая даже не может нормально поймать мяч на физкультуре?»

Она попыталась сделать глубокий вдох, но воздух застрял в горле.

В другом углу стояли ученики — все в школьной форме, но с эмблемами разных команд. Аля заметила Настю и Иру из своего класса — они всегда были самыми активными и уверенными