Серая шейка. Непридуманная смерть - Груша Ерофеева

Да ты герой!

И он, словно слышит мою мысленную издевку, добивает:

— Ты должна мной гордиться. Я доставлял удовольствие женщинам, которых никто бы не захотел. А я мог!

Горжусь! Возьми на полке пирожок! И подавись им!

Я 25 лет прожила с чёртовым извращенцем!

Моё тело слетает с катушек. Правая нога начинает прыгать. Не могу её остановить. Нога скачет, словно живёт отдельно от остального тела. Рядом игольница. Беру булавку и начинаю покалывать ногу. Займусь лучше ногой. Не стану думать о его словах.

Вроде бы чувствительность возвращается. Кирилл подсаживается рядом на пол, тоже с булавкой в руках. И тычет ею в ногу. Тычет и тычет, снизу вглядываясь в мои глаза и... улыбается?

Он точно улыбается!

Чёртов извращенец!

Сижу оглушённая. В голове ни одной мысли.

Он шуршит какими-то бумагами. Что-то собирает в сумку. И сваливает.

Я просто в ступоре. Может, глюки? Сейчас проснусь?

Постепенно прихожу в себя. Это слово засело в голове — фистинг. Гуглю. Вылезают картинки. Люди со вставленными в физиологические отверстия предметами. Руками. Одно фото даже с засунутой туда стопой.

Трясёт уже крупно. С трудом наливаю воду в кружку. Была старая юмористическая сценка с актёром. Целая история, как алкоголик пытается выпить стакан воды. Как я сейчас. Кружка ходит ходуном в руках, бьётся о зубы.

Вот это вот всё существовало рядом со мной почти весь наш брак. Наш, сука, образцово-показательный брак!

Так вот о чём было много лет назад его восторженное «Такие есть женщины, им два кулака со свистом». Он вернулся от новенькой после его грёбаных практик для утончённых душ и раздолбанных вагин. Новенькой вошли сразу два кулака. Он поделился со мной радостью! А я чуть не блеванула от мысли, что кто-то смотрит подобное порно. А он не смотрел. Он практиковал. И поделился со мной как с самым близким человеком.

Но я же, дура, переживала о состоянии моих интимных мышц. Всё же возраст. Купила шарики Кегеля. Но бросила их. Не поняла сути. Запихиваю их с трудом. Вытаскиваю с ещё большим трудом. Но упражнения на укрепление мышц таза начала делать. Мужу приятнее чувствовать там силу и крепость, как я считала. И опять и снова у меня промашечка вышла. Мужу нужно было ДРУГОЕ.

Утром сижу у мамы на кухне. Странное состояние. Помню, после наркоза было такое. Ты вроде бы уже приходишь в себя, но различить не можешь, где явь, а где наркотический бред.

Мама слушает меня терпеливо. Не задает вопросы. Не дает советы. Молча подливает мне чай. Я рассказываю без лишних подробностей.

— Он ведь звонил. — Тихо говорит мама. — Беспокоился за тебя. Сказал, не было никакой переписки. Тебе померещилось. Говорит, тебя надо психиатру показать срочно.

— То есть?

— Еще сказал, что тебе уже давно нехорошо. Что ты перед всем этим жаловалась, что в ванной видела себя как бы со стороны.

— Да, было такое...

— Ну вот... А ты эту переписку сохранила?

— Нет. Мне как-то не до этого было.

— Напрасно. Он теперь отопрётся. И доказательств у тебя нет. Надо было как-то сохранить.

Мама провожает меня и напряжённо всматривается. И она боится. За меня? Или есть ещё что-то, о чём я не знаю?

— Ты постарайся не разговаривать с ним. Совсем не разговаривать. Он же тебя доводит... — и осекается, не договаривает...

Хотела сказать, до самоубийства? До дурки?

— Осталась я под занавес жизни у разбитого корыта...

И мама согласно кивает. Продолжает:

— И без мужика... И карьеру не сделала. И денег у тебя нет. И сын у тебя, прямо скажем... — произносит спокойно, равнодушно. Глаза смотрят на меня холодно. Как на чужую.

А ты сама, мама, к чему пыталась меня подтолкнуть только что, прощаясь со мной в дверях лифта словами, которые не каждый враг решился бы мне сказать вот сейчас, когда я стою на краю? Подтолкни ближнего своего, да, мама? А я пришла за поддержкой. К родной маме. Дура набитая.

По всем статьям я в пролёте. Я согласна. Осталось пойти и повеситься. После такой тёплой материнской поддержки так точно.

9. Читай по губам

Стараюсь не вступать в диалог с подлецом. Не отвечаю на эсэмэски. Но срываюсь. И пытаюсь достучаться. Хочется услышать, что понял и осознал.

А в памяти, словно выдернули заглушку, всплывают разные разности. Когда-то я спотыкалась о них. Но не придавала значения. Списывала на мою мнительность, о которой мне постоянно напоминал муж и родители. Да и говорить о таком, делиться с кем-то я бы не решилась. Невозможно говорить о таком вслух. И невозможно, и не с кем.

Вот его губы... Они меня давно беспокоили. Уже несколько лет.

Уйдёт из дома с нормальными губами. Возвращается — губы не просто в синяках, а как бы в кровоподтёках.

— Кирилл, да что такое с твоими губами? Тебе нужно срочно к врачу. Даже не представляю, что за симптом...

Обычно муж на каждую мою обеспокоенность его здоровьем реагирует быстро. Он о себе заботится. Чуть что — бежит обследоваться. Это я из тех, у кого «посплю и само пройдет». Он на самотек не пускает ни один симптом. Было дело, стал подниматься среди ночи по малой нужде. Испугался, побежал проверяться на простатит. А тут губы синие, и не боится...

— Я же ногти грызу, вот смотри, — и он демонстрирует свою дурную привычку, грызет ноготь. Они до мяса у него съедены. — И давлю сильно пальцем на губу, вот и синяк.

Ну, может быть...

Тогда поверила. И стала его, как дитё малое, меня так контролировали в детстве, когда тоже сгрызала ногти до мяса, бдить. Напоминать: «Вынь пальцы изо рта!»

Но, похоже, Кирилл всё же срывался. И губы вновь покрывались синюшными пятнами. Вот перед самым разводом. Работал до ночи в гараже. Там одна из наших строек века. Уходил со здоровыми губами. А вернулся уставший, аж к стене прижался в прихожей, ноги не держат, и губы в кровоподтеках. Глаза затуманенные. Тогда я пригрозила:

— Буду тебе ногти красным перцем мазать. Чтобы не совал куда ни попадя.

А сейчас лезу на сайт «для избранных». Где расписаны телесные радости не для средних умов. Листаю... Сколько, однако, нового... А мне казалось, что у меня был расширенный кругозор. Я даже нарыла в сети знаменитую книжку «Игра на волшебной флейте». Чтобы обогатиться чужим опытом в любимом нами минете.

Ага! Есть! Практика с языком. Ануслинг. Ну ясно, почему он так напирал на неприкосновенный член.

Для