Сердце ледяного ворона - Наталья Тудаль

На передних санях, держась за поручень, стоял молодой мужчина, воин. Даже на расстоянии он казался воплощением этого ледяного края. Высокий, поджарый, закутанный в темные меха. Черные короткие волосы, и лицо с резкими, словно высеченными изо льда чертами. Я не видела цвета его глаз, но чувствовала его взгляд на себе. Тяжелый, изучающий, холодный.

Альрик Варгот? Именно он должен был встречать меня. Мой жених и будущий муж.

Его сани скользнули вдоль нашего борта с пугающей легкостью. Он взял какой-то шест и одним движением вскочил на палубу. Его движения были грациозными, как у хищника, и от этого еще более пугающими. Дерево палубы, казалось, прогнулось под его тяжестью, хотя физически он не был таким уж массивным. Это была тяжесть присутствия. Власти.

Моряки молча расступились, образуя перед ним коридор. Его взгляд скользнул по ним с безразличием и уперся в меня.

Он подошел ближе. Теперь я видела его лицо. Молодое, но уже со шрамом через бровь. И глаза… Боги, его глаза были того самого ледяного синего цвета, что я видела в своем кошмаре. Только в них не было пустоты. В них была концентрация. Холодный, безжалостный расчет.

Он не поклонился. Он просто начал говорить, и его голос, низкий и резкий, резанул слух после тихих, певучих голосов моих спутников.

— Принцесса Элира. Я — Альрик Варгот. Мой отец прислал меня за вами.

Я заставила себя выпрямиться, поднять подбородок. Я не позволю ему увидеть мой страх. Я — принцесса Соларии.

— Принц Альрик, — мой собственный голос прозвучал тише, чем я хотела, но достаточно твердо. — Мы благодарны за вашу встречу.

Уголок его рта дрогнул в чем-то, что должно было быть усмешкой.

— Это не встреча, — отрезал он. — Это транспортировка. Ваш корабль не пройдет дальше. Льды уже впереди. Вы и ваша свита пересядете в мои сани.

Он окинул «Утреннюю Зарю» медленным, уничижительным взглядом, словно видел не корабль, а кучу мусора

— Этот утлый горшок не переживет и часа в настоящем шторме.

Гнев, горячий и живой, на мгновение прогнал страх. Как он смеет? Этот… этот варвар! Но я сжала пальцы в кулаки, чувствуя под ногтями шероховатость солнечного кристалла, спрятанного в складках платья. Долг. Я должна помнить о долге

— Как скажите, — сказала я, вкладывая в эти слова всю ледяную вежливость, на какую была способна.

Он кивнул, повернулся к своим людям и отдал короткое, отрывистое распоряжение на своем гортанном языке. Потом снова повернулся ко мне и, не говоря ни слова, протянул руку, чтобы помочь мне перейти на подножку его саней.

Это был не жест рыцарства. Это был чисто практический жест, как протянули бы руку, чтобы помочь взобраться на крутой уступ.

И все же у меня не было выбора. Я сделала шаг вперед и положила свою руку в его.

И мир взорвался.

В тот миг, когда моя кожа коснулась его, я почувствовала не физический холод, а нечто иное. Волну абсолютного, всепоглощающего леденящего безразличия. Она прокатилась по моей руке, пытаясь проникнуть внутрь, заморозить саму душу. Я чуть не вскрикнула от неожиданности и ужаса.

Но в ответ из глубины моего существа, из самого сердца, где хранился мой свет, вырвалась ответная волна. Теплая, золотистая, полная жизни и ярости. Она ударила в его холод, отталкивая его.

Я увидела, как его глаза расширились от изумления. На его руке, там, где касались мои пальцы, мгновенно наросла густая, узорчатая изморозь. А вокруг моей руки на мгновение вспыхнуло мягкое сияние, растопившее иней на моих рукавах.

Контакт длился меньше секунды. Он резко отдернул руку, словно обжегшись. Я тоже отпрянула, сжимая онемевшие пальцы.

Мы стояли и смотрели друг на друга — он с холодным изумлением, я — с отчаянной попыткой скрыть шок. В воздухе между нами трещала невидимая буря, смесь льда и пламени.

Однако наследник Ворона быстро пришел в себя и надев перчатку, помог мне наконец спуститься и сесть в его сани.

Глава 7

(ЭЛИРА)

Пространство внутри саней оказалось тесным и по-спартански утилитарным. Никаких украшений, лишь прочные деревянные скамьи, обитые грубой тканью, и тяжелые меховые полости, которые должны были служить укрытием от холода. Я устроилась у небольшого заледеневшего окошка, поджав под себя ноги, стараясь занять как можно меньше места. Лианна сидела рядом, молчаливая и бледная, ее обычно оживленное лицо застыло в маске отрешенности.

Альрик Варгот занял место напротив, у другого окна. Он снял тяжелый плащ, и теперь я могла разглядеть его получше. Он был облачен в простую, но качественную одежду из плотной шерсти и кожи. На нем не было ни единого намека на роскошь, лишь функциональность. Он не смотрел на меня. Его взгляд был устремлен в бескрайнюю, унылую равнину за окном, но я чувствовала, что все его внимание сосредоточено на мне. Наблюдает. Оценивает.

Снежные волки рванули с места почти бесшумно. Не было привычного скрипа колес или стука копыт — лишь легкий свист ветра и едва слышный скрежет стальных полозьев по насту. Скорость была головокружительной. Ландшафт за окном превратился в размытую белую полосу, из которой то и дело выплывали угрюмые силуэты скал или одиноко стоящих сосен, покрытых толстым слоем инея.

Первые часы прошли в гнетущей, невыносимой тишине. Она была гуще и тяжелее, чем любая тишина в Соларии. Ее не нарушали ни птицы, ни насекомые, ни шелест листвы. Лишь завывание ветра, да редкие отрывистые команды, которые Альрик бросал вознице на своем языке. Каждое его слово било по воздуху, как удар хлыста.

Я пыталась дышать ровно, сосредоточившись на кристалле, спрятанном в моей ладони. Но его тепло было каплей в ледяном океане. Холод здесь был иным. Он не просто охлаждал кожу. Он проникал внутрь, в кости, в мышцы, в самые мысли, замедляя их, навевая апатию. Я чувствовала, как моя магия, мой свет, сжимается внутри меня в крошечный, испуганный комочек, пытаясь сохранить хоть каплю тепла.

И хуже всего был холод, исходящий от него. От Альрика. Он не просто молчал. Он создавал вокруг себя поле абсолютной, намеренной стужи. Я буквально чувствовала, как воздух вокруг него становится плотнее и ледянее. Это была стена. Невидимая, но непреодолимая стена, возведенная между нами. Он давал мне понять где мое место. Я была грузом. Нежеланным гостем. Пленницей.

К концу первого дня я не выдержала. Молчание и этот всепроникающий холод сводили меня с