Северный роман - Полина Вишневская

Я вертел пустой стакан и вспоминал обрывки информации, которую успел узнать. До сих пор слышу тяжёлую тишину за ужином в родительском доме. Звон вилок о тарелки, гнетущее напряжение и невысказанная правда о происходящем в семье. Мы все идем ко дну уже несколько лет, но никто не решается сделать первый шаг к примирению.

После этого отпуска я точно больше не сделаю.

— Злишься, что не взяли? — спросил Лёха.

— Нет, — буркнул я. — Бесит, что сообщили только за вечер до отъезда.

Я огляделся в пабе, убедившись, что никто не слушает, и понизил голос:

— Слышал что-нибудь про отца?

— Нет, — ответил Лёха.

Мирон помрачнел.

— Ты за него переживаешь?

— Он стал совсем другим. Слабый, старческий. Мама утверждает, что это из-за диеты, но я не верю. В Янишполе он почти не появляется. И пусть, лишь бы не разговаривал со мной. Лучше бы он умер с гордо поднятой головой, чем показал слабость.

— Да, заметно, что он похудел, — согласился Лёха. — Думал, это здоровое питание, как твоя мама говорит. Давно его в пабе не видно. И в «Адмирале» тоже.

Ещё один тревожный знак.

Отец Янишполе и его жителей просто обожает. Он расцветает, когда с каждым разговаривает. Я же — полная противоположность.

— Господи, — вздохнул я, когда к столу подошёл Савелий, младший брат Лёхи и Мирона. Сава в Янишполе успевает везде: утром в пекарне, днём на рынке, вечером работает в пабе.

— Привет, Сава, — сказал я.

Он поставил очередную порцию выпивки и сел с нами:

— Сегодня видел твою маму, Родион. Она рассказывала про новеньких красавиц в Янишполе.

Мама у меня — сама прямота, без капли дипломатии. В деревне с таким человеком жить — тот ещё квест.

— Сказала, мне бы с одной из них познакомиться, на свидание позвать, — поделилась я.

— Как неловко это прозвучало, — покачала головой.

— Да ничего, — подмигнул он. — Её зовут Ника.

— А вторую? — с интересом спросил Мирон.

— Вера, — ответила, глядя в стакан. — Вера Степанова.

За столом повисла тишина. Все трое Мефодиевых внимательно смотрели на меня.

— Уже знаком? — уточнил Савелий.

Я поднесла стакан к губам, но лишь слегка коснулась виски:

— В коттедже пересекались.

— И что? — Мирон наклонился вперёд. — Рассказывай.

Сделала ещё глоток:

— Она пыталась меня веником ударить, но едва коснулась. Совсем маленькая.

— По сравнению с тобой все маленькие, — замечает Сава.

— Свидание назначить думаешь? — спрашивает Лёха.

— Нет, — отвечаю уверенно. — Её глаза действительно необычные, и за неприветливым выражением промелькнула мягкая улыбка. Но связываться с москвичкой, да ещё и временной... Это не для меня. Если она откроет кофейню, мы вряд ли пересечёмся снова.

— Ты что, забыл, где живёшь? — с насмешкой спрашивает Лёха. — Удивлюсь, если увидишь её утром.

— Обещаю, буду держаться подальше, — говорю твёрдо.

— Ага, — усмехается Мирон. — Спорю на сто рублей, что она и станет первым делом завтра.

Глава 5

* Вера *

— Кофе готов! — слышу я голос Ники из своей спальни, больше похожей на мансарду: ни двери, ни нормального потолка. Скаты крыши настолько крутые, что встать в полный рост невозможно.

Перспектива выпить кофе заставляет меня встать с кровати.

Вечером, когда Ника и Нина вернулись из кофейни, я рассказала им о Родионе и его невыносимом поведении.

— Красивый? — спросила Ника. — Мускулистый? — добавила Нина. — Такой крепкий, как ты говорила? — уточнила Ника.

Я фыркнула и ответила, что он даже близко не такой.

Ника сообщила о нашем размещении. Я выбрала комнату наверху, а она — нижнюю. У неё чуть больше пространства: её кровать односпальная, а моя — двуспальная. Глаза красные от усталости. Прошлой ночью плохо спала, хотя легла рано. Ворочалась, пытаясь устроиться на новой кровати в чужом доме. Наверное, немного тосковала по дому.

Я прикрываю глаза от света и спускаюсь по лестнице к кофеварке.

— Почему тут так ярко… — начинаю я, но обрываю фразу, увидев часы. — Что за… Четверть пятого утра!

— Ага, — тихо говорит Ника с дивана.

— Что за солнце? — Я наливаю кофе и добавляю сахар.

— Карельское лето, дни длинные. Не заметила, что вчера мы легли, а на улице всё ещё светло?

— Я думала, мы рано легли, — отвечаю я.

— Уже после десяти, — Ника смотрит в окно.

— Что?! Куда ты меня притащила? Здесь же только говор, бараньи потроха, вёдра для унитаза и бесконечное солнце. Моё тело не готово.

— Приживёмся — будет легче. Просто культурный шок.

— Небольшой? — сажусь напротив на диван. — Вчера северянин видел меня в одном полотенце и даже глазом не моргнул, когда я веником угрожала. Тут с людьми что-то не так.

— Он про москвичек так же думает. Ты же веником оборонялась.

— Это не странно, а изобретательно, — отпиваю кофе. — Что нам делать шесть часов до открытия кофейни?

— Осмотреть окрестности? Купить продукты?

— Э-э-э, Ника, тут до девяти ничего не работает.

— Точно, забыла, — чешет затылок. — Можно к камню деда Семёна сходить.

— Верно, устроить утреннее приключение ради камня.

— Еда у нас есть. В шкафу видела кексы. Возьмём и пойдём к озеру. Устроим пикник на завтрак.

Интернет тут слабый, телевизора нет. Развлечений почти никаких, кроме полки любовных романов, которые я собираюсь прочитать. Но пока глаза не готовы к чтению. Пикник у озера звучит как отличная идея.

— Ладно, одеваюсь, — говорю я.

— Серьёзно? — удивляется Ника.

— Серьёзно, — отвечаю я, допивая кофе.

Поднимаюсь наверх и роюсь в чемодане. Нахожу лосины и толстовку с начёсом, быстро надеваю. Волосы собираю в небрежный пучок. Натягиваю кроссовки и спускаюсь вниз. Ника уже готовит термосы с кофе.

— Маффины взяла? — спрашиваю я.

— Нет ещё. Они вон там, в шкафу. В холодильнике, кажется, есть яблоки.

— Идеально, — отвечаю я.

Ника приносит походный рюкзак. Мы складываем вещи и выходим на свежий утренний воздух. Тишина. Нет ветра, но утренняя прохлада бодрит. Птицы поют. Лёгкий туман стелется по земле. Капли росы блестят на траве. Всё тихо и спокойно. Именно так, как мы хотели.

— Красиво, — шепчу я, чувствуя, что говорить громче нельзя: разбудим весь Янишполе, хотя мы на своей маленькой полянке среди деревьев.

— Такого я никогда не видела, — отвечает Ника, беря меня за руку. — Спасибо, что поехала со мной, Вера.

Я оборачиваюсь, улыбаюсь и обнимаю её.

— Спасибо, что напилась и отправила резюме сюда, — шепчу в ответ.

Она тихо смеётся, отстраняется и спрашивает:

— Как в кофейне?

Ника качает головой.

— Нина всё объяснила. Потом покажу. Сегодня уезжают?

— Ага, — отвечает она.

Мы подходим к Лесной улице, обводим взглядом окрестности. Дома погружены в сон, дороги пусты. Деревня кажется призрачной, словно вымерла. Это так контрастирует с Москвой, где