Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

После истории с Морозом вещие сны такого рода заставляют нас напрягаться. Наоборот. Мы понесли огромные потери, и зло чуть не уничтожило наш мир.

— Как раз после твоего отлета.

Повисает тягостное молчание. Если бог-медведь приказал Древнему явиться сюда, значит, что-то у нас не так.

Как назло в голову лезет образ Полины Медведевой. Ее сон… это может быть как-то связано?

Но я не спешу задавать вопросы. Отчего-то мой внутренний зверь неприятно скребется и требует молчать. Явно знает больше моего.

— Тогда давайте ужинать, — мама пытается разрядить обстановку, — заодно обсудим, чего мог хотеть бог-медведь.

Я пристально смотрю на наставника и нахожу в его внешности все больше странностей. Он похудел. Осунулся. Волосы спутаны. Создается впечатление, что он не спит ночами.

Мне все это не нравится.

Надеюсь, эта моя мнительность связана с Полиной и ее появлением, а не с каким-то мрачным предчувствием.

— Бог-медведь говорит, что в мире мертвых появилась брешь, — произносит Улисс, вгрызаясь зубами в сочную запеченную оленину. Мои отцы часто охотятся в лесу и приносят домой оленей, кабанов и лосей.

— При чем тут мир мертвых? — спрашивает Денис. — Новый дух Зимы запечатал все разломы.

— Значит, не все, — пожимает плечами Древний. — Также бог сказал, что я должен поднять вас всех на выяснение причин и их устранение.

Логично. Он Древний, самый мощный медведь. И именно ему предстоит все это выяснять. Но в груди все равно что-то неприятно колет. Предчувствие расползается по груди, словно яд.

Что-то не так.

Улисс, Полина… как это все связано?

— Гордей, — голос мамы вырывает из мыслей, — ты чего не ешь? На тебя это непохоже.

— Я плотно пообедал, — скалюсь, пытаясь не выдать напряжения, но мама. очевидно, не верит мне.

— Поможешь тогда мне с посудой? — она явно намекает на разговор. Встаю, бросаю последний взгляд на Улисса и тащу посуду на кухню.

— Ты могла бы просто вызвать меня на разговор, — хмыкаю, загрузив тарелки в посудомойку.

— Что с тобой, Гордей? — напрямую спрашивает. — Ты сам не свой. Это раз. И два. Ты же собирался жить в квартире. Что-то случилось в университете?

От цепкого взгляда Ткача не скрыться. Мама очень проницательная, несмотря на хрупкую внешность.

— Не то чтобы… — я делаю шаг к двери, затем плотнее закрываю ее. — Полина… учится со мной в одной группе.

— Это же хорошо. Вы перестали общаться, но у вас есть шанс наладить отношения.

— Она знать меня не хочет, — бормочу недовольно, — а бегать за девчонкой… этого мне еще не хватало.

— Ты сильнее, Гордей. Будь умнее, — улыбается мама. — Наверняка Поля просто расстроилась, что ты не пошел первым на контакт!

— Не в этом дело, — прислоняюсь спиной к шкафу, тот трещит от моего веса. — Она сегодня на первой же лекции заснула.

— Так скучно было? — мама округляет глаза.

— Нет… да… блин! — закрываю лицо руками. — Она проспала весь день. А потом проснулась, перепугалась и начала плакать. А потом убежала! Я чуть с ума не сошел! Сердце выпрыгивало, руки тряслись, а медведь внутри рвался к ней, хотя она сама меня отталкивает!

Мысли потоком срываются с губ. Ну вот! Большой медведь, мажор, а жалуюсь маме на проблемы с девчонкой. Но такой вот я…

— Какой ужас! — восклицает мама. — Нужно попросить Марью следить за Полей. Такой сон — это ненормально.

Я сомневаюсь, стоит ли доверить маме свои страхи касательно Улисса и Полины. В конце концов, это просто сны.

Но червоточинка грызёт изнутри.

При нашествии Мороза почти все заснули и едва не погибли.

А теперь Полина засыпает на лекциях, и Улисс прилетает с предупреждением…

Совпадение? Не верю.

И решаюсь… в конце концов, мы семья. Моя мама, вероятно, сможет подсказать, как действовать с Полиной. Медведева меня отталкивает, а я чувствую, что должен помочь.

Я хочу ей помочь! Внутри всё закипает.

Даже если она будет убегать.

Даже если скажет, что я ей не нужен.

Всё равно буду рядом, потому что… потому что без неё не могу.

— Я приехал, чтобы посоветоваться, — признаюсь. — А тут Улисс… мам, он странно выглядит. Словно измотан, ты не заметила?

— Да. Это так, — спокойно отвечает.

— И я думаю… не связан ли сон Полины с его внезапным приездом? А еще я чувствую острое желание ее защитить… мам… мне почему-то кажется, что Улисс способен навредить ей.

— Так защити ее, Гордей. Мы с Кристиной всегда думали, что вы истинные. Малышами были не разлей вода. Такие милые. Ты огромный бурый, а она изящная белая. Однако что-то потом случилось… и Крис перестала говорить. Я не хотела, чтобы связь между нашими семьями разорвалась, но белые медведи закрылись.

— Но что мне сделать, мам? — зарываюсь пальцами в волосы. — Если она не подпускает?

— Мы, женщины, очень переменчивы, — мама подходит и кладет ладони на мою грудь. Она чувствует, как колотится мое сердце при мыслях о Полине. — Сегодня отталкиваем, а завтра…

ДЗЫНЬ!

Раздается звонок моего мобильного. Я лезу в джинсы, достаю. Неизвестный номер. Сомневаюсь, но потом беру.

— Да?

— Гордей… — слышу тихий голосок Полины, — ты можешь приехать в общежитие?

ГЛАВА 9

Полина

Тишина… слышен лишь звук воды в ванной. Короткий всплеск. Это я дернула ногой. Воздух становится вязким и неприятным, как кислый сироп.

Делаю вдох. Легкие словно сжали тисками. Страшно!

Шшш…

Со стороны двери раздается шипение. Оно нарастает. Словно что-то ползет к ванной. Расстояние небольшое.

И нечто вот-вот…

Снова тишина. Сердце пропускает удар. Эльмира… она осталась в комнате! Я зажмуриваюсь, считаю до трех. Так меня папа учил, чтобы проснуться и уйти с грани сна и реальности.

ШШШ!

Это не сон!

Оно совсем рядом. Распахиваю глаза, но ничего не вижу. Темно, хоть глаз выколи. Шипение повсюду, оно наполняет ванную комнату, забирая мое дыхание.

— ЭЛЯ… — с губ срывается лишь хрип. Руки касается что-то холодное, я взвизгиваю. Вода расплескивается, заливает пол. Пытаюсь встать, но пятки словно вязнут в чем-то скользком. — Нет! НЕТ!

ШШШ!

ТЫ НАША!

Боги! Такого у меня еще не было! Что-то мерзкое обвивает мои лодыжки, ползет к животу, тянется к рукам. Я обхватываю бортики ванной, делаю рывок.

Не