Бурый. Приручить истинную - Бетти Алая

Еще рывок!

Получается! Я буквально вываливаюсь из ванной на ледяной кафель, больно бьюсь коленкой и попой.

Адреналин бушует в крови. Встаю и бегу к двери. Моя медведица ревет, она тоже боится.

Не открывается. Дергаю.

— Ну же! Давай! Эля! ЭЛЯ! — кричу, бью в дверь, шипение снова становится оглушительным. Скользкие тени обхватывают ноги. Ползут вверх, стягивают живот, затем грудь. Ребра трещат, становится больно дышать.

Помогите… ПОМОГИТЕ! ГОРДЕЙ!

Но его тут быть не может. Я сама оттолкнула…

Поздно. И что теперь?

Тени ползут выше, обхватывают горло.

Твое время вышло…

Я же оборотень! Где моя мощь?!

Падаю, до последнего пытаясь соскрести с кожи эту мерзость. Неужели это конец?! Гордей…

БАМ!

Резкий удар приводит меня в чувство. Тени исчезают, я делаю глубокий вдох. В легкие словно насыпали песка.

— Поля! — голос медведя вонзается в уши, словно сирена. Морщусь. Чьи-то огромные горячие руки поднимают меня с холодного пола. Сердце колотится, как бешеное.

— Я… я… — все еще ощущаю на шее призрачную хватку.

— Боги! Ты вся дрожишь! Пошли, — меня прижимают к широкой груди. Я чувствую быстрое сердцебиение. Гордей… он пришел? Спас меня?

Чувствую прохладу кондиционированного воздуха. По коже стадом бегут мурашки.

Затем мягкость постели. Меня нежно опускают, но я машинально хватаюсь за теплые пальцы. Хватаю руку Гордея, судорожно сжимаю.

— Не уходи… — умоляюще шепчу, все еще парализованная страхом.

— Я здесь, тише. Все позади, — ко лбу прижимаются горячие губы. — Эля, ты как?

— В порядке. Чем-то по голове прилетело — долбануло так долбануло, — раздается надтреснутый голос Эльмиры. — Что там случилось? Поля так кричала.

— Я вошел, она билась на полу, словно ее душили. Но никого не видел, — горячая ладонь Бероева отцепляется от моей руки, но я пытаюсь поймать ее снова. Страшно даже глаза открыть.

— Тени… — тихо шепчу, — они… сказали, что я должна умереть.

Тихо всхлипываю, нахожу край одеяла и натягиваю на себя, пытаясь укутаться и согреться.

Холод внутри сверхъестественный, идущий словно из другого мира.

Гордей встает и закутывает меня в теплое одеяло.

— Что? — в его голосе слышится тревога. — Тени? Ты уверена?

Киваю. Меня колотит так сильно, что зуб не попадает на зуб. Я с трудом открываю глаза и сталкиваюсь с внимательным взглядом карих глаз. Гордей… ты пришел ко мне.

— Но как ты понял, что нам нужна помощь? — спрашивает Эля, прижимающая к голове пакет со льдом.

Бероев хмурится. Встает и начинает мерить шагами нашу комнату. Он очень встревожен. Какое-то время медведь молчит. Затем разворачивается ко мне.

— Ты мне позвонила.

— Что? — распахиваю глаза, пробую сесть, но меня сотрясает новый приступ озноба. — Я не… звонила тебе.

— Дай мне ее телефон, — произносит Бероев. Эля лезет в мою сумку и достает мобильный.

Мда, про личные границы эти двое точно не слышали.

Гордей начинает копаться в моем смартфоне. Хмыкает. Хмуро сводит брови.

Ловлю себя на мысли, что рядом с ним мне не страшно. Я смотрю на него как завороженная.

Он спас меня! И моя медведица довольно урчит. Она рада ему. И я… рада.

— ВОТ! — тычет в экран. — Исходящего звонка нет. И номер не твой, Полина.

— Очень интересно, но ничего не понятно, — хмыкает Эльмира, подтягивая колени к подбородку. — То есть я правильно поняла: пока Поля была в ванной и сражалась с чем-то, пока я валялась в отключке… тебе звонила Полина и просила приехать?! Это сюр!

— Согласен, — Гордей снова плюхается на мою постель, кладет ладонь мне на лоб, и я чуть не мурчу от счастья. Так, стоп! Ничего не изменилось!

— Прекрати меня трогать, — бормочу, но сама неосознанно подаюсь навстречу его рукам, как замерзший котенок.

— Прости, — Бероев зарывается пальцами в волосы, — у вас тут жопа какая-то, девчонки, и надо с этим что-то делать.

— Что именно? — хмыкаю, еще плотнее укутавшись одеялом.

— Ты поедешь ко мне домой, — заявляет мажор, я аж челюсть роняю.

— С ума сошел?! Куда?! — возмущаюсь. — Я к тебе не поеду!

— Поедешь! — рычит. — И это не обсуждается. Ты только что чуть не задохнулась! На Эльмиру напали. Кто-то, кто может проникнуть сюда, спокойно вырубить, на минуточку, волчицу! С ее нюхом и слухом! И тебя чуть не задушили.

Молчу. Его слова звучат весомо.

Я поджимаю губы и судорожно ищу какие-то контраргументы, но не нахожу. Домой, где меня защитят отцы, я вернуться не могу…

У остальных семьи.

Но… мы же… я так не могу!

— Я тут больше ни на минуту не останусь! — заявляет Эльмира, берет сумку. — Попрошусь к Асе. Поля, тебя одну я тоже не оставлю. Езжай с Гордеем. Он спугнул эту дрянь. Так что не думаю, что они попытаются вновь.

Тихо стону!

Да что же это такое?! И сколько мне с ним жить?!

Я сажусь на постели.

— Ладно… но только на одну ночь! — заявляю серьезно.

— Посмотрим, — Бероев встает, потягивается, затем лезет в шкаф. — Где тут твои вещички, Поля?

По телу прокатывается горячая волна. Я закусываю губу, отворачиваюсь. И тут в отражении стекла в окне вижу ту самую девушку. И она улыбается…

ГЛАВА 10

Гордей

Сердце все еще бешено колотится. Только что произошла какая-то херня! Полинку чуть не задушило что-то невидимое.

Но я успел. Кто мне звонил и почему говорил ее голосом… Разберемся потом. Главное, что медведица в порядке, хоть и напугана. Я думал, у меня сердце выскочит, когда увидел ее такой…

А уж когда прижал к себе такую маленькую и хрупкую… чуть не зарычал от удовольствия.

Хоть ты тресни, но мой зверь считает Полину своей. Хотя нет никаких признаков истинности, кроме его возбужденного рева.

— Где твоя сумка? — спрашиваю, пока Медведева испуганно таращится на меня.

— Я сама соберу, — только огромные глаза торчат из-под одеяла. Эльмира рядом нервно хихикает.

— Пойду звякну Асе. Если не сможет принять потеряшку, тогда завалюсь к Марьяше. Помогу ей с малышом, — заявляет волчица и шествует в коридор.

Мы остаемся вдвоем. Поля ерзает на постели, хмуро глядит на меня.

— Не бойся, насиловать тебя я не намерен, — бормочу, распахивая девчачий шкаф.

Краем глаза вижу, как Полина краснеет. Аж