Братья - Алёна Шахнина

— Ты в какой школе училась? Где так хорошо тренируют?

— В первой, — не задумываясь, ответила Настя.

— В первой я учился, и у нас точно не тренировали девчонок, — засомневался я.

— Значит, во второй.

— Второй нет школы.

— О боже да какая разница? — вспылила она и подскочила с лавки. — Я тренироваться пришла, а не на глупые вопросы отвечать!

Она сунула мне в руки пустую бутылку, схватила мяч и убежала к кольцу. Тренировалась одна, а я молча наблюдал за ее стараниями, за тем, как ловко она бегает по залу. К ней присоединились парни, и вот уже она не одна, а я все еще наблюдал. В голове крутилось столько вопросов без ответов, что задымился мозг. И вот для чего мне это? О соревнованиях надо думать, а не о том, почему чужая мне девчонка ведет себя так странно.

Понимая, что пора бы продолжить тренировку, я поднялся со скамейки, обернулся и застыл на месте. Возле двери, наблюдая за игрой, стоял Тимур. Впервые старший брат показался здесь, и, проследив за его взглядом, я понял, на кого он смотрит.

Глава № 4

Настя

Уже под конец тренировки я ощущала каждую мышцу на теле, но мне это нравилось. Больше двух месяцев перерыва сказались на моей форме, но тело помнило ту боль, что приходила после нагрузки. Я любила эту боль — она помогала не думать, и быстрее засыпать. Она выгоняла все дурные мысли, злость, ненависть и желание убивать. А это очень важно, зная, что на соседней кровати глупо хихикает блондинка, с которой мы не поладили.

Я зашла в раздевалку за вещами, и пацаны тут же, не сговариваясь, посмотрели на меня.

— Парни, я не смотрю, возьму вещи и уйду, — сказала я, схватила свой рюкзак и быстро вышла.

Я не стала переодеваться — до общаги можно добежать и в шортах. После такой тренировки я срочно нуждалась в прохладном воздухе, пахнущем свежестью, а не потом и грязными носками.

— Насть, женская раздевалка чуть дальше, — сказал Матвей, едва я появилась с вещами.

— Мне и так нормально, — отмахнулась я. — Не переживай, смотреть на трусы парней и свои показывать не собираюсь.

— И все же, — настаивал черноглазый брат и уже начинал бесить меня.

У него не было холодного взгляда, как у Тимура, а тон казался больше заботливым, чем командным. От Матвея не пахло властью и желанием доминировать, скорее, наоборот. Хотя он капитан и тренер, казался скорее старшим товарищем, а не начальником, как его брат. Но его настойчивость, желание указывать и учить жутко раздражали меня, как и жалость, с которой он протягивал бутылку.

— Слушай, ты гонял меня, как пацанов. А как раздевалка, так вспомнил, что я девчонка? Нет уж. Все должно быть честно — здесь я парень.

Он цокнул языком — ему явно это не по душе. Эти братья вообще умеют не командовать? Старший взбесил меня, теперь и этот. Как же хочется послать их всех к черту! Но тут же перед глазами возник образ грустного Павлика, и пришлось сдержаться, крепче сжав лямку рюкзака.

— Бывай, братан, — сказала я, копируя пацанов с детдома и хлопнула Матвея по плечу.

Он сначала секунду смотрел на меня, а потом начал смеяться, схватившись за плечо. Я даже замерла от неожиданности — и что такого случилось? И вообще он всю тренировку был злой и хмурый, и я уже подумала, что ошиблась в нем. Вчера он казался более приветливым и улыбчивым, а не как его братья.

— Ну бывай, БРАТАН! — передразнил Матвей, и я улыбнулась.

— Вы так не говорите, да? — поняла я.

— Не говорим, — смеялся Матвей. — Можно сказать удачи, пока, давай. И вообще бить меня прекращай, у меня от тебя синяки на теле.

— Окей, товарищ капитан, — сказала я с улыбкой.

Матвей схватил подол футболки и потянул наверх, чтобы вытереть лицо, а я, как дура, посмотрела на его пресс. Это само произошло, глаза машинально понеслись вниз, и я не смогла их остановить. Тут же одернула себя, но, похоже, он заметил, как и то, что краска хлынула к лицу.

— Я ушла, — буркнула я и сбежала из зала.

Прохладный воздух ударил в лицо, и стало немного легче. Подумаешь, посмотрела и что? Разве парням не интересно, какой пресс у других пацанов? Наверняка, интересно. Только мне вот не очень это нужно, но произошло как-то против воли. Надеюсь, он не подумает, что я его специально разглядывала или заинтересовалась им.

У меня никогда не было парня. Точнее, один раз я встречалась с мальчиком, но это было до детдома, в двенадцать лет. Походили мы за ручку пару недель и расстались, так и не поцеловавшись ни разу. В детдоме после одного случая я и вовсе отреклась от того, чтобы строить с кем-то отношения. Все они одинаково грубые, наглые и пошлые. Мне даже не нравился никто, как противоположный пол. Были нормальные парни, но никогда не допускала мысли, чтобы встречаться с ними. Нет уж, отношения — это слабость, любовь для дураков, а у меня на это просто нет времени.

Да и кто будет встречаться с такой, как я? Внешность у меня самая посредственная, к красоткам точно не отношусь. Я грубая, жесткая и ненавижу людей. Я сирота, в конце концов, а это клеймо.

Я видела свое будущее только одним — заберу брата, оформлю опеку над ним и будем мы жить как семья. Сделаю все, чтобы он не чувствовал себя сиротой, чтобы у него была комфортная, полноценная жизнь. Такая, какую не видела я.

Павлик…. Мой милый братик, такой хрупкий и ранимый, он солнышко в моем темном мире. Не будь его, я бы не справилась. С самого рождения я любила его до безумия, хотя у нас десять лет разницы в возрасте. Мама всегда гордилась мной, хвалила и благодарила, что я помогала ей с воспитанием Пашки. Когда нас бросил отец, ей пришлось выйти на работу, и я сидела с братом днем и ночью.

К общежитию я подходила уже расстроенная, опустив голову. Как же я скучала по брату. Это не передать словами, как сжималось сердце при воспоминании о нем. Вся эта учеба, работа, попытки быть хорошей заберет у меня очень много времени, и я не смогу видеться с Пашкой. А он ждет. Я знала, что он всегда меня ждет.

В своей комнате я взяла чистые вещи, полотенце и мыло. Яна сидела на кровати и смотрела на меня грустными