Развод в 45. Прощай, горе луковое! - Ирина Наумова

— Не надо грустить, Оленька, — я осторожно накрыл ее ладонь своей. Ее пальцы были теплыми и мягкими, как шелк. — Я рядом. Любые вопросы решим. Скоро в область поеду по делам хозяйства, могу привезти тебе всё, что нужно. Только скажи.

Ольга вздохнула, глядя на наши соединенные руки. На ее тонком, изящном запястье не было никаких украшений — только простая белая ниточка.

— Ой, мне ничего не нужно, Макар Егорович… — тихо прошептала она, но в ее глазах блеснул вполне понятный, женский интерес. — Хотя… я видела в ювелирном магазине в райцентре такой красивый золотой браслет. Тоненький, с мелкими звеньями, плетение «нонна» называется. Он бы так подошел к моему новому свитеру… Но для простой учительницы это слишком дорого.

Ее слова прозвучали мягко, беззащитно, как просьба ребенка о чудо-игрушке. И внутри меня поднялась мощная волна мужского тщеславия.

«Я подарю его ей, — мгновенно решил я. — Завтра же поеду в райцентр и куплю. Она должна носить золото. Моя женщина должна сиять».

— Будет тебе браслет, Оленька, — улыбнулся я, слегка сжав ее пальцы. — Обещаю.

— Правда? — ее глаза просияли таким неподдельным, восторженным счастьем, что я готов был купить ей хоть весь этот ювелирный магазин. — Вы… вы просто волшебник, Макар Егорович!

— Для тебя — просто Макар, — тихо ответил я.

Мы постояли так еще несколько секунд, наслаждаясь моментом запретной близости, пока в коридоре не послышались шаги технички с ведром. Я аккуратно выпустил ее руку, подмигнул и вышел из класса.

Спускаясь по лестнице, я чувствовал себя окрыленным. Адреналин бурлил в крови, заставляя меня дышать глубоко и часто. Я сел в пикап, повернул ключ в замке зажигания. Мотор послушно взревел.

«Браслет… — я задумался, выезжая со школьного двора. — Стоить он будет прилично. Где взять наличные, чтобы Лиза не заметила?»

Все счета хозяйства были под ее контролем. Каждую копейку эта женщина проверяла с дотошностью налогового инспектора. Но я быстро нашел решение. Завтра у меня встреча с поставщиком удобрений из области. Я оформлю закупку суперфосфата по чуть завышенной цене, а разницу заберу наличными. Или просто спишу сумму на «упаковочные материалы для зимнего хранения». Лиза ничего не заподозрит. Она привыкла верить моим отчетам по закупкам, ведь в технологии выращивания она ничего не смыслит.

Я улыбнулся своему отражению в лобовом стекле.

Я — хозяин своей жизни. Я сам заработал эти деньги, и я имею право тратить их так, как считаю нужным. Настоящий мужчина должен баловать свою женщину. А Лиза… Лиза пусть и дальше возится со своими накладными и пахнет своим луком. Моя настоящая жизнь только начинается. И в ней нет места уставшим женщинам в старых фартуках.

Глава 5

Ноябрьская ночь за окном выла голодным зверем. Ледяной дождь вперемешку со снегом с силой хлестал по стеклам, ветер раскачивал старые березы у забора, и их голые ветви скребли по металлическому отливу окна, словно кто-то чужой пытался пробраться в дом.

В нашей спальне было тепло, но это тепло казалось искусственным, чужим. Чтобы не пугать детей, которые и без того остро чувствовали наэлектризованную атмосферу в доме, Макар сегодня вернулся в нашу общую постель. Мы лежали на самых краях двуспальной кровати, разделенные невидимым, ледяным океаном молчания. Спина к спине. Два чужих человека, связанных когда-то общей клятвой. Я смотрела на темный потолок, по которому скользили серые тени от уличного фонаря, и дышала медленно, стараясь не выдавать того, что не сплю.

Вдруг тишину комнаты бесцеремонно разрезал резкий, заливистый звонок. Телефон Макара, лежавший на его тумбочке, вспыхнул ярким синим светом, выхватив из темноты угловатые очертания мебели.

Макар дернулся так, словно его ударило током. Он мгновенно перекатился на бок, протянул руку и схватил трубку, испуганно прижав ее к уху.

— Да! Да, я слушаю, — его голос, обычно уверенный и громкий, сейчас звучал приглушенно, сдавленно. Он лихорадочно косился в мою сторону, пытаясь понять, разбудил ли меня звонок. Я замерла, прикрыв глаза и едва дыша.

— Что?.. Где? В школе? — Макар резко сел на кровати, шурша одеялом. — В кабинете литературы?.. Господи… Да, да, конечно. Я сейчас буду. Через десять минут приеду. Не паникуйте там.

Он сбросил вызов и шумно, прерывисто выдохнул. В темноте я услышала, как защелкали кнопки — он выключил звук на телефоне.

— Лиза… Лиза, ты спишь? — негромко позвал он, коснувшись моего плеча. Его пальцы были холодными.

Я медленно повернулась к нему, изображая сонную растерянность. Прикрыла ладонью глаза от внезапно вспыхнувшего ночника, который он включил.

— Что случилось, Макар? Который час?

— Полпервого ночи, — он уже соскакивал с кровати, лихорадочно натягивая джинсы. — Из школы звонил сторож, Михалыч. Беда там, Лиза. В кабинете литературы лопнула батарея отопления. Вода хлещет прямо на стены, заливает методические материалы, новые книги, которые только вчера привезли. Директор в городе, сантехник местный в запое, Михалыч один справиться не может. Просит меня приехать, помочь перекрыть стояк и перетащить учебники, пока всё не погибло. Я же спонсор, должен помочь…

Я молча смотрела на него, приподнявшись на локте. Свежесть его лжи была настолько осязаемой, что ее, казалось, можно было потрогать руками. Сторож Михалыч. Лопнувшая батарея. Книги в кабинете литературы Ольги Сергеевны. Как удобно. Как героически.

— Ты поедешь в школу в такую погоду? — тихо спросила я. — Там ведь есть дежурный электрик, директор мог вызвать аварийную службу из района…

— Да какая аварийная служба ночью в нашу глушь поедет! — раздраженно бросил Макар, застегивая ремень. — Пока они доедут, там весь второй этаж поплывет. Я должен ехать.

Я ничего не ответила. Просто наблюдала. И то, что я видела дальше, окончательно выжгло во мне последние капли сомнений.

Макар не стал надевать свои старые рабочие штаны и застиранную флисовую кофту, в которых обычно ходил чинить тракторы или проверять склады в экстренных ситуациях. Вместо этого он подошел к комоду, выдвинул ящик и достал новое, чистое белье. Затем надел ту самую синюю рубашку, в которой ходил на собрание, и тщательно застегнул все пуговицы. Он даже подошел к зеркалу, быстро провел расческой по волосам и брызнул на лицо термальной водой, чтобы скрыть следы сна.

Он собирался на аварию. К лопнувшей трубе. В грязный, залитый ржавой водой подвал. Но