Приключения Эллисон в Подземном королевстве - Кейтлин Морган Стунич

Ти бросает на меня красноречивый взгляд, который красноречивее всяких слов говорит о его отношении ко мне — он считает меня идиоткой. Что ж, я тоже люблю читать и знаю все клише назубок. Пожалуйста. Обращаться с человеком, впервые попавшим в сверхъестественный мир, как с дурочкой, которая не знает всех их странных обычаев?

Не круто, бро.

— Брэндон Кармайкл — Кролик. Его отправили Наверх с единственной целью — присматривать за Алисой, — говорит Ди, и его улыбка становится шире, когда он отвешивает изящный поклон, а затем выпрямляется с натянутой ухмылкой. — Итак, Ти, ты знаешь, что нужно делать…

Ти сжимает челюсти и резко отводит взгляд, потирая лицо ладонями. При этом рукава его рубашки в черно-белую полоску немного сползают вниз, обнажая татуировки на тыльной стороне рук — края фиолетово-черных крыльев.

— Подождите, — говорю я, поднимая руку. Я не хочу стоять здесь и заставлять этих ребят вываливать на меня информацию, но… Брэндон — Кролик? И что это за история с Алисой? Но затем… Я ведь все равно собиралась домой, верно? Какая разница? Либо ничего этого на самом деле не было, и я все еще под кайфом от какого-нибудь модного наркотика Эдит, либо я сейчас сбегу и больше не вернусь, так, что кому какое дело?

«Неважно».

Я упираю руки в бока и киваю парням.

— Ты готова? — спрашивает Ди, и на его лице появляется… завистливое выражение? Не знаю, чему или кому он завидует. Уж точно не девушке в окровавленном платье, верно? — Ладно, Ти, расстегивай штаны.

Ти тянется к пуговице на своих черных джинсах и расстегивает ее, прежде чем я успеваю возразить. Он расстегивает молнию, и я уже не могу вспомнить, как складывать слова в предложения.

— Какого хрена ты творишь?! — рявкаю я, подхожу к нему и хватаю за запястья. От наших прикосновений у меня горят пальцы, перехватывает дыхание, сердце бешено колотится, в горле пересыхает, и я с трудом сглатываю. — Ты только что надел штаны, так какого черта ты их снова снимаешь? Я уже говорил тебе — меня не интересуют подарки от короля, и уж тем более меня не интересует рабство, ясно? На дворе двадцать первый век, это варварство.

Ди смеётся, как будто всё это просто глупое недоразумение.

— Нам нужно уменьшиться, Алиса, — говорит он, указывая на маленькую дверцу. — А Рэб выпил последнее зелье и разбил остальные, помнишь?

«Но ничего страшного — у тебя есть мы».

Ох.

Это ведь Ди сказал, да?

И все же, какого хрена это имеет отношение к тому, что Ти снимает штаны?

Словно прочитав мои мысли, Ди первым указывает на себя.

— «Съешь меня», — говорит он и указывает пальцем на брата. — «Выпей меня».

Я на мгновение застываю на месте и потрясенно смотрю на них. Как только до меня доходит смысл этих фраз, мои руки на запястье Ти становятся… почти похотливыми. Отшатнувшись, я отхожу от близнецов и натыкаюсь на шезлонг, едва не упав на пятую точку. Но мне удается удержаться на ногах, и я оказываюсь в какой-то странной полусогнутой позе, словно готовлюсь к драке. Одна рука лежит на большом кармане платья, в котором лежит пистолет.

— Ты ведь не намекаешь на то, на что я думаю, что ты намекаешь… на…? — спрашиваю я хриплым, тихим и угрожающим голосом. Может, я и немного зануда, больше интересуюсь книгами, чем людьми,… но я все еще могу надрать задницу, если понадобится. — Ты просишь меня отсосать ему?

— Предыдущий Червонный Король истреблял наш народ, — огрызается Ти, и… неужели его щёки слегка розовеют?! — Почему, по-вашему, остались только мы?

— Подсказка: дело не только в этих красивых лицах, — говорит Ди, маниакально ухмыляясь, а затем кашляет, притопывает ногой и складывает руки за спиной.

— Траляля и Труляля решили подраться, — поет он, и его брат стонет, выпуская из рук штаны, но даже не пытается их застегнуть. — Потому что Траляля сказал, что Труляля испортил ему субботний вечер. И тут прилетела злая ведьма, которая видела их ссору. Довольно могущественная, но суровая стерва, она прокляла их обоих.

— Что… что это, черт возьми, значит?! — спрашиваю я и понимаю, что за последние десять минут задавала этот вопрос, наверное, раз сто, но,… да какого черта!

— Мы были прокляты… ну, той же магией, которую королевские пекари добавляли в настойки и выпечку. Ти может сделать тебя маленьким, как мышь. — Ди указывает на дверь, а затем на свою обнаженную грудь, на которой между складками слегка помятой рубашки видны мускулы. — А я могу сделать тебя огромным, как дом.

— Дом и мышь, — повторяет Ти, снова примеряя на себя роль жутковатого близнеца. — Сейчас тебе нужно быть мышью, так что…

— «Выпей меня» — это в прямом смысле?! — огрызаюсь я, потому что это, блин, отвратительно. — Эй, приятель, ты явно что-то не то подумал, если решил, что это происходит прямо сейчас. Я не буду делать, минет какому-то парню только ради того, чтобы пройти через какую-то дурацкую дверь. Ты что, дурак?

Лицо Ти искажается от злости, и Ди вздыхает.

— Ну, тебе не обязательно делать ему минет как таковой, — начинает Ди, но я уже понимаю, к чему он клонит.

«Выпей меня», да?

Ну, уж нет, я не буду пить ничего, что связано с этими близнецами, их членами или чем-то ещё, если уж на то пошло.

— Нет.

Всего одно слово, простое и емкое. Раздувая ноздри, я выпрямляюсь и испепеляю парней взглядом.

— Если мы не пойдем через сады, придется делать большой крюк… — размышляет Ди, пока Ти сердито застегивает свои черные джинсы.

— Я знаю, о чем ты думаешь, но это не так, черт возьми, — рычит Ти.

— Наоборот, — продолжает Ди, лукаво поглядывая на меня. Он мог бы показаться мне милым, если бы не попросил меня отсосать у его брата и проглотить сперму. Грубо. — Если бы это было так, то могло бы быть; а если бы это было так, то было бы; но раз это не так, то и не было. Это логика.

Не обращая внимания на их бессмысленную болтовню, я решаю вставить свои пять копеек.

— Может, просто просунем руку в эту дверцу и помашем, пока кто-нибудь нас не заметит? Они могут передать нам несколько зелий с той стороны, и вуаля, проблема решена.

Ти фыркает, и я бросаю на него сердитый взгляд.

— Порталы так не работают, — говорит Ди, выразительно глядя на брата. Сапфировые глаза встречаются с фиалковыми, и я понимаю, что они ведут какой-то свой, близнецовый разговор. — Ты, правда, не захочешь знать,