Бывшая истинная генерала драконов - Наталия Журавликова

Правители Дракмистез и Прейсто пожали друг другу руки и пошли на разумные компромиссы. Ни одно из государств не осталось униженным или проигравшим.

Павшего от руки неустановленного преступника генерала Мелени объявили героем и мучеником, его вдова и дочь получили пожизненное содержание.

А я хоть и считался невиновным, но в Прейсто меня не то чтобы готовы принять с распростертыми объятиями.

Особенно после того щекотливого момента с разрывом помолвки.

С какой готовностью Лейла Мелени согласилась ее расторгнуть! Могла бы хоть изобразить сожаление.

Да, мы оказались на разных берегах, наши королевства были в состоянии войны… но с моей стороны помолвка и так бы сорвалась, после того, что я узнал.

Бежать мне нужно из Прейсто, где столько плохих воспоминаний.

А особенно из гостеприимного дворца Ханли.

Да, его хозяин – герой двух королевств, но мне с ним общаться неприятно. По личным причинам. Очень личным.

И только многолетняя дружба с Алефом заставляет меня быть вежливым с герцогом Брайтом Ханли.

Но мне не хочется думать о том, что я знаю о нем как о человеке. Это не имеет отношения к судьбам наших королевств.

– Ты ведь не можешь оставить меня в такой ответственный момент! – продолжал канючить Алеф. – Если мне кто-то понравится, я хочу обсудить это с друзьями!

– Ладно, – решился я, – останусь, пока можно разгуливать по вашим владениям в маске. Инкогнито нарушать не хочу. Надо еще пяток лет, чтобы меня перестали связывать с началом войны драконов и людей.

Так я и стал наблюдателем на отборе для своего друга.

3.2

Лейла

Нежно-розовое платье и маска в тон, с маленькими розочками по кромке. Дорогой ювелирный гарнитур.

Я выглядела как принцесса, а чувствовала себя пленницей этого роскошного замка, в котором мне не хотелось оставаться надолго. Но моей целью, между тем, должно быть как раз это.

Стать хозяйкой Ханлимира, открывать балы и фестивали. Смотреть с обожанием на Алефа Ханли, белокурого улыбчивого бога. Быть милой с его гостями…

Я слышала, что один из его ближайших друзей – дракон, чьего имени я не хочу произносить даже мысленно.

Негодяй, предатель и вероломный убийца.

Нас, девиц-участниц отбора, привели все в тот же зал, однако убранство в нем сменилось. Свободного места стало больше, потому что вынесли большую часть столиков, за которыми накануне отдыхали от танцев гости.

Сегодня я насчитала всего три стола, причем располагались они так, чтобы люди, сидящие за ними, оставались в тени. Они могут видеть то, что происходит на подиуме и в зале, но их рассмотреть нельзя.

Я видела только силуэты, даже не могла понять толком, мужские или женские.

– Проходите, любезные мизи, – привечал нас Лекоб Штин, – обратите внимание на кресла, расставленные по сцене. Они ждут вас!

Мы расселись, чувствуя себя под прицельными взглядами невидимых глаз.

– Приглашаю присоединиться к нам маркиза Алефа Ханли! – голос церемониймейстера был особенно торжественным.

А вот вид жениха не соответствовал пафосу, который так тщательно пытался создать Штин.

Алеф поднялся на сцену одним прыжком, лучезарно улыбаясь при этом. На маркизе были белая шелковая рубашка, небесно-голубые брюки, облегающие его длинные мускулистые ноги и высокие коричневые сапоги. Создавалось впечатление, что мезира Ханли выдернули с верховой прогулки или встречи с друзьями в неформальной обстановке.

Тряхнув белокурыми волосами, Алеф обратился к нам:

– Милые мои мизи! Я очень ценю, что вы прибыли ради меня в Ханлимир. Но так вышло, что из всего этого великолепия прекрасных дам со мной может остаться лишь одна. И у меня была ночь, чтобы услышать свои чувства, свои впечатления от танца с каждой из вас. Сейчас сама судьба поведет меня вперед! И я верю в свою звезду. Лекоб, завяжи мне глаза.

Штин величественно подошел к молодому господину, накинул не его глаза плотный платок, завязал узлом на затылке, объясняя нам и невидимым зрителям:

– Мезир Ханли пройдет вдоль ряда девушек, останавливаясь перед каждой и беря ее за руку. Когда минует последнюю, направится обратно, чтобы отдать браслеты тем, кто остается в нашем отборе. К сожалению, украшений на одно меньше, чем участниц. Чтобы маркиз не сбился, я буду его сопровождать.

Девушки затаили дыхание.

Алеф Ханли, который выглядел с завязанными глазами еще более привлекательно и романтично, передвигался, ведомый Лекобом.

Алеф останавливался, брал руку одной из девушек в свою, застывал на несколько мгновений, затем целовал пальчики дамы и следовал дальше.

Нельзя не отметить, что он действительно очень милый парень. Кому-то повезет.

Смогла бы я влюбиться в Алефа Ханли? Кто знает. Для этого надо впустить любовь в свое сердце. В состоянии ли я сделать это?

Маркиз остановился подле меня.

Я протянула ему свою руку, с удивлением отметив, что она дрожит.

Алеф принял мою ладонь, сжал пальцы.

Мне показалось, или Лекоб одобрительно кивнул, чуть сдавливая локоть маркиза?

Совершенно точно показалось. Какое дело Штину до одной из претенденток в масках? Он даже не знает, кто я.

Маркиз дошел до конца, затем вернулся в начало. Пошел вновь по нашему ряду.

– Прошу всех девушек вытянуть сложенные лодочкой ладони, – попросил Лекоб, – мезир Ханли опустит в них браслет. Или не опустит, но об этом пока будет знать только лишь один человек. Попрошу не выражать эмоций раньше времени.

Повисла гнетущая тишина. Шаги Алефа Ханли отчетливо раздавались в ней.

Я слышала сдерживаемые вздохи облегчения, когда та или иная участница получала свой “секретик”.

Когда Алеф оказался рядом со мной, Лекоб Штин уже явно дышал ему в ухо и вид его был взволнованным и напряженным.

– Будьте внимательны, мезир, не упустите свою судьбу, – шептал церемониймейстер едва слышно, но я все равно разобрала. Как человек переживает за отбор и своего господина!

Я вытянула сложенные ладони, Алеф точно таким жестом опустил руки, провел свою лодочку между моими пальцами. Я почувствовала, как упала в пригоршню легкая цепочка, удержала, чтоб не выронить. Плетеный из тонкого металла браслет у меня. Значит, я прохожу дальше.

Церемония раздачи украшений закончилась. Слева от меня послышался горестный всхлип.

Алеф снял повязку с глаз и моргал, привыкая к свету.

– Увы, мизи Фиалка возвращается в свои владения, – в звучном голосе Штина будто бы послышалось сожаление.

Девушка в темно-зеленом платье поднялась со своего места. Она сдерживала рыдание, стараясь выглядеть как подобает мизи из благородной семьи.

– Прошу проводить участницу аплодисментами, – призвал всех присутствующих церемониймейстер.

Из зала послышались жидкие хлопки. Мы тоже принялись хлопать в поддержку покидающей нас Фиалки.

Алеф сочувствующе улыбнулся девушке, поцеловал ей руку и что-то тихо произнес на