История дворца Куньнин. Книга 2 - Ши Цзин

Шэнь Чжии пришла чуть позже. Вид у принцессы был поникший, а губы недовольно поджаты.

– Нин-нин… – уныло окликнула она подругу.

Цзян Сюэнин сразу поняла, что нажаловаться на Чжан Чжуна не удалось.

– Вы же сами вчера говорили, что у императора и его матушки дел невпроворот, – улыбнулась она, пытаясь утешить. – Исход был вполне ожидаем. Поговорите с ними в другой день – может, они к вам прислушаются. Не стоит расстраиваться.

– Тоже верно, – кивнула принцесса и, повеселев, потянула Цзян Сюэнин поближе к доске, чтобы посмотреть игру.

Фан Мяо, взявшая сянци, чтобы скоротать время, решила, что Чжоу Баоин, как обычно, несет чепуху и только прикидывается, будто умеет играть. Но стоило той сесть к доске, как ее словно подменили. Круглые щечки, обычно ходившие ходуном, как у белки, не двигались. На нежном личике застыла серьезность, изящные брови сосредоточенно нахмурились. Она играла со знанием дела, и вскоре Фан Мяо оказалась в затруднительном положении. Дочь астролога глазам своим не верила: чуть отвлеклась, и у нее тут же съели советника! Она всполошилась, замахала руками и вернула фигуру на прежнее место.

– Не считается! Прошлый ход не считается! Я передумала. Пойду не сюда, а туда!

– Ход нельзя отменить! – воскликнула Чжоу Баоин. – Так не по правилам!

Ее глаза округлились от возмущения, словно Фан Мяо отняла у нее сладкую слоеную лепешку. Казалось бы, дело серьезное, но по-детски пухлые щечки Чжоу Баоин внушали не страх, а умиление. Все невольно рассмеялись и принялись подшучивать:

– Встретились мастер и неумеха – не поймешь, что на доске творится!

Фан Мяо оправдывалась: мол, Чжоу Баоин – грозный игрок и так теснит противника, что отмена хода не возбраняется. Барышни хохотали до слез. Даже наблюдавшая в стороне Цзян Сюэнин не удержалась от улыбки. Но стоило ей краем глаза заметить, кто появился на пороге, как веселость исчезла с ее лица. Девушка опустила взгляд и поклонилась.

– Приветствую господина Се.

Лишь тогда ученицы поняли, что пришел Се Вэй. Игравшие поднялись, а зрительницы перестали смеяться, обернулись и поклонились вслед за Цзян Сюэнин.

Мужчина остановился в дверях. Минувшей ночью младший наставник не спал – отчасти из-за множества дел, отчасти из-за тягостных мыслей. Выхода из сложившегося положения так и не нашлось. Вдобавок среди ночи у него разболелась голова и обострился недуг, вызванный холодом, поэтому утром он выглядел бледным. Цзянь Шу, опасаясь, что зимний ветер усугубит хворь господина, подал тому вместо легкого даосского одеяния теплую темно-синюю накидку, подбитую мехом. В накидке его силуэт казался незыблемым монолитом, напоминая гряду горных вершин.

Се Вэй сразу заметил, что вторая барышня Цзян при его появлении приняла безукоризненно почтительный вид, спрятав улыбку, и почему-то снова почувствовал приступ раздражения.

– В лишних церемониях нет нужды, – сухо произнес он, отводя взгляд от Цзян Сюэнин.

Все поняли, что пора начинать занятие, торопливо помогли Фан Мяо убрать сянци и вернулись на свои места. С книжным свитком под мышкой младший наставник направился к возвышению. Он, по своему обыкновению, шел по правому проходу между столами, как раз мимо парты Цзян Сюэнин. Вдруг его взгляд скользнул вниз и застыл, а вместе с глазами замерли и шаги. Девушка проследила, куда смотрит учитель, и обнаружила, что его внимание привлекла книга «Наставление женщинам» в углу ее парты. На губах барышни заиграла насмешливая улыбка, а длинные брови мужчины сурово нахмурились. Такая книга лежала на каждом столе. Се Вэй взял одну у Цзян Сюэнин и перевернул пару страниц. Его изящные пальцы остановились на краю листа.

– В учебной программе такой книги нет. Кто велел ее выдать? – спросил он.

Цзян Сюэнин мысленно фыркнула, но промолчала. Ученицы переглянулись, не зная, что сказать.

– Господин наставник, вчера толкователь «Ли цзи», учитель Чжан, сказал, что мы не ведаем почтительности к старшим по возрасту и положению, поэтому вместо «Ли цзи» нам следует изучать «Наставление женщинам», после чего распорядился раздать эти книги, – ответила Шэнь Чжии, немного помедлив.

Чжан Чжун? Глава Комитета по составлению династийных историй выделился среди прочих наставников из академии Ханьлинь. Се Вэй почти не сталкивался с ним и не предполагал, что тот осмелится самовольно вносить изменения в список литературы, утвержденный младшим наставником. Его взгляд снова упал на страницу, исписанную устаревшими догмами и архаичными предписаниями. В его памяти всплыла вчерашняя перепалка с Цзян Сюэнин:

– Сейчас идет урок господина Чжана. Почему вы сидите здесь и пропускаете занятие?

– Урок господина Чжана мне не по душе…

– Разве я не должен был отчитать вас?

– Раз надо уважать наставника и учение, значит, наставник всегда прав. Ученик учит то, что велит наставник, и соглашается со всеми его словами. Господин Се вправе ругать меня и осуждать.

Се Вэй знал, как устроены человеческие сердца. Услышав слова Шэнь Чжии, он сразу понял, что вчера поспешил с выводами и обрушил на вторую барышню Цзян незаслуженные упреки, из-за которых та вспыхнула и дала гневный отпор. Младшего наставника охватило тягостное раздражение. Снова взглянув на книгу, он почувствовал к ней отвращение.

Обычно Се Вэй вел себя миролюбиво, однако уступчивым вовсе не был. Молча опустив ресницы, он резким взмахом руки вышвырнул «Наставление женщинам» за порог учебного зала. Книга раскрылась, зашуршав ослепительно-белыми страницами, и шлепнулась на ступени за дверью.

Барышни вздрогнули от испуга, а Цзян Сюэнин невольно подняла глаза на Се Вэя. На его бледном лице не дрогнул ни единый мускул. Держа собственноручно составленный сборник, младший наставник прошел к возвышению, оглядел всех и, указав пальцем на дверь, спокойно сказал:

– Выбросить все.

Шэнь Чжии просияла от радости и с восторгом отправила свою книгу туда же. Остальные боязливо переглядывались, не решаясь последовать примеру принцессы. Чэнь Шуи уже имела неосторожность навлечь гнев Се Вэя и, негодуя в душе, возразить не посмела.

– А как же… господин Чжан? – прозвучал робкий голос Яо Жунжун.

Се Вэй и глазом не моргнул. Было заметно, что сегодня он явно не в духе. По сравнению с уроком игры на цине его настроение разительно переменилось. Увидев, что больше никто не отважился выбросить книги, младший наставник не стал повторять распоряжение, положил свой сборник на стол и спокойно произнес:

– Начинаем занятие.

* * *

Се Вэй хотел начать урок с чтения эссе «О наставниках» – не для того, чтобы напомнить барышням о необходимости чтить учителя и ценить его труд, а чтобы разъяснить смысл иероглифа «учение» и важность принципа «почитай учение, а не учителя». Однако,