Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

— О ней? — обернулась к девушке.

На губах Луизы расцвела очередная кривая усмешка.

— Ты с ней ещё не знакома, — посмотрела она в сторону той леди, которую я недавно рассматривала. — Это единственная и неповторимая фаворитка твоего драгоценного адмирала.

Она сказала, фаворитка?

Фаворитка.

Фаворитка…

Фаворитка!

После многократного повторения про себя этого жуткого слова, пульс зашумел в ушах. А я старательно соскребла в закромах памяти всё, что предыдущая хозяйка моего тела знала о фаворитках в этом мире. Как правило, ими становились высокопоставленные дамы, находившиеся в близких отношениях с одним из высших лордов империи. Будь то вдовы, или же те из леди, кто не планирует уже никогда выходить замуж. Любовницы таких лордов имели значительное влияние на этих самых лордов. А лорды в свою очередь не отрицали связь с ними даже в высшем свете, как то принято по отношению к любым другим женщинам, если только это не законная супруга. И зачастую одно не исключало другое. То есть у лорда могла быть и жена, и фаворитка.

М-да…

У моего адмирала есть фаворитка!

Такой себе сюрприз. Сюрприз, осознавая который, я едва удержала лицо. И то исключительно чтоб не доставить Луизе Байо удовольствия наблюдать за тем, как плохо мне становится.

Но ничего…

Вдох-выдох.

Быть может, Луиза соврала?

Или, может, в случае со мной Аэдан Каин так не поступит.

В любом случае, решив, что, если и впадать в истерику по данному поводу, то исключительно в присутствии мужа, я сделала ещё несколько глубоких вдохов и выходов, а затем заставила себя вновь сосредоточиться на оружии. Ушла бы, но если уж от сплетниц и бывшей невесты моего адмирала не сбежала, то и тут не стану. К тому же, пока Луиза злорадствовала в мой адрес, та самая “единственная и неповторимая фаворитка” заметила нас, и, оставив общество восхищающихся ею лордов, направилась прямиком к нам.

А леди Байо оказалась та ещё подлая гадина!

Едва дама в изумрудном платье приблизилась, как Луиза, одарив меня на прощание очередным злорадством во взгляде, самым бессовестным образом свалила, оставив меня одну.

Ну, как одну…

— Ваша светлость, — исполнила чинный неторопливый реверанс названная любовница моего мужа, окутав меня тонким ароматом своих цветочно-фруктовых духов.

Если бы она представилась, не ограничившись лишь скупым приветствием, я бы, вероятно, ответила ей тем же. Но она не представилась. А я не имела ни малейшего понятия, как к ней обращаться. Потому и не сказала ничего, лишь вздёрнула бровь, посмотрев на неё. Она, к слову, была старше, чем я. Обе мои версии в двух мирах и жизнях. Явно ровесница Аэдана Каина. Но вблизи ещё прекраснее, чем издалека. И от этого, пусть и совершенно необоснованно, только обиднее становилось.

— Вы же леди Арвейн, урождённая дочь герцога Рэйес? — добавила всё в той же чинной манере дама в изумрудном.

— В проницательности вам не откажешь, с учётом, что мы не были представлены друг другу, — отозвалась я.

— О, это совсем не сложно, — улыбнулась собеседница, слегка приподняв голову, отчего увесистые серьги с изумрудами в её ушах изящно качнулись, приковывая взор к их красоте. — Во-первых, из глаз Луизы Байо едва ли не извергались вулканы, пока она смотрела на вас. А во-вторых, на вас платье Зои. Она надевала его, когда дебютировала в прошлом году в столице.

Платье Зои, сказала она…

Просто Зои.

Я бы даже сказала, подчёркнуто “просто Зои”.

В том, что её плавная речь, произнесённая предельно вежливым и благопристойным образом, призвана меня оскорбить, я тоже не сомневалась. Любая другая девица аристократического происхождения наверняка и в самом деле бы оскорбилась, получив столь сомнительный комплимент о том, что на ней поношенное платье с чужого плеча. Но я ведь знала, на что шла, когда сама же его предпочла ему дарованное императором Гарда.

Зато в словах Луизы о том, что передо мной так называемая официальная любовница моего мужа, я больше не сомневалась.

Иначе с чего бы ей так цепляться?..

И, раз уж так…

— Да, верно. Это её платье. В открытом море швеи и портнихи в дефиците, знаете ли, — просто признала я, отпустив ситуацию.

Дама в изумрудном на это коротко рассмеялась. Хотя ещё мгновение назад, могла бы поклясться, затаила дыхание в предвкушении моей реакции. Вполне возможно, совершенно не той, которую получила в итоге. Ведь на этом она не успокоилась.

— Ах, даже не представляете, как я рада слышать, что в этом дворце хоть у кого-то ещё не отказывает чувство юмора, — снизошла до похвалы леди, продолжая улыбаться. — Помимо его величества. Но оно у него сугубо чёрное, так что… — не договорила, закончив многозначительной паузой, а продолжила вновь в чинно благопристойной манере: — Это вам жизнь в Арденне привила такое позитивное мышление? Говорят, там всё значительно проще, чем в Гарде.

Вспомнился кронпринц. А отвечать я не стала. Да она и возможности, как таковой, не оставила. Пару раз взмахнув веером дама повернулась в сторону гобеленов, посмотрев туда же, куда смотрела и я до её прихода.

— Забыла представиться, — добавила леди. — Я баронесса Райхштадт. Амалия. Вероятно, вы уже тоже наслышаны обо мне?

Вслед за озвученным именем последовал ещё один внимательный выжидательный взгляд. То ли она начала подозревать, что мне безразлично, кто она такая, то ли задумалась о том, что я банально не понимаю, с кем имею дело.

— Тоже? — переспросила я.

Да, нарочно. Кажется, я начинала входить во вкус этой странной игры в непонятки.

— О вас все говорят этим вечером, — улыбнулась баронесса.

— А о вас я ничего не слышала, — беспечно пожала я плечами, вернувшись к созерцанию оружия.

И раз уж оно мне по виду было намного интереснее, чем леди Райхштадт, она решила, что стоит непременно воспользоваться этим. Потянулась к одному из клинков, тому, что висел всех ниже.

— Увлекаетесь оружием? — прокомментировала она собственные действия.

— Я маг жизни, — снова пожала я плечами. — Пацифизм моё призвание.

Едва ли я сумела достаточно хорошо замаскировать сочащийся в словах сарказм. Да и не стремилась. Но баронесса сделала вид, что ничего не заметила. Улыбнулась. Приподняла кинжал, чтобы продемонстрировать мне его ближе.

— Кажется, он называется дага. Не знаю, как насчёт того, насколько он смертоносен, но выглядит роскошно, согласитесь? — произнесла баронесса.

Гарда протянутого оружия выглядела, как настоящее произведение искусства. Призванная защищать носителя при каждом выпаде, она помогала обоюдоострому лезвию становиться продолжением руки, верным стражем и палачом в руках опытного воина. Оружием я и правда не увлекалась, но кое-что знала. Как и прекрасно уловила двойной смысл в последующих словах: