Адмирал моего сердца, или Жена по договору - Дарья Коваль

лицом к танцующим парам, заодно вручив мне в руки бокал. Теперь жар его тела, тесно прижимающегося ко мне сзади, ощущался ещё острее, но я, как примерная личность, постаралась сосредоточиться на том, что находилось в бокале. Оказалось, вода. Прохладная, немного сладковатая. Вкусная. Освежающая. Мне понравилось.

— Ладно, не хочешь обсуждать Дархольм, тогда давай обсудим что-нибудь другое, — поделилась водичкой с супругом, вместе с тем постаралась сконцентрироваться на разговоре, а не на нашей провокационной позе на глазах у всей публики.

Сложное занятие, надо сказать!

Ведь Аэдан, ко всему прочему подхватив бокал вместе с моими пальцами, вновь склонился ко мне ближе, позволяя ощущать его дыхание на моей скуле, прежде чем сделал глоток.

— Например? — поинтересовался на ухо.

Твёрдо стоять на ногах снова становилось проблематично!

— Например… — отозвалась.

Но так и не придумала ничего дальше. У меня же ноги подкашивались, и это очень-очень отвлекало. А ещё…

— Кажется, меня снова тошнит, — признала очевидное.

— Снова? — хмуро уточнил мой адмирал.

Пришлось признаваться:

— Начало тошнить, после того, как я тоже взяла один из бокалов у лакея. Не такой, как этот, — кивнула на то, из которого мы оба только что пили. — Другой.

— Другой? — переспросил муж.

— Другой, — подтвердила. — Горький такой. И крепкий.

Меня аккуратно развернули к себе полубоком. Внимательно изучили мой несчастный вид.

— А я-то думаю, что с тобой не так… — обречённо вздохнул мой адмирал. — И много ты выпила? — посмотрел на меня уже пытливо и с ноткой укоризны.

— Немного, — созналась и в этом. — Глоточек. Или два.

— После того, как ты двое суток пребывала на пороге между жизнью и смертью, даже полглоточка алкоголя — это не немного, а очень много для тебя, — покачал головой мужчина.

Ладонь мою он всё-таки отпустил. Забрал и бокал. Вернул его тому же лакею, который как раз снова мимо нас проходил.

— Ладно, думаю, всё равно достаточно, — непонятно о чём постановил следом.

А затем и вовсе на руки подхватил!

Я от неожиданности аж охнула. И наверняка густо покраснела под заинтересованными взглядами толпы, пока мой супруг нёс меня на выход из зала. Сперва из зала, а затем и из дворца. Всё это время я тихонько шипела своему мужчине на ухо:

— Аэдан, — причитала, не зная куда себя девать, лишь бы не замечать косых взглядов со всех сторон, перемешанных с весьма специфичными шепотками. — Отпусти, я и сама дойду, не настолько сильно меня и тошнит, почти прошло всё, честно-честно. Ты с ума сошёл? На нас же все смотрят…

Реакции в ответ — ноль. Мой адмирал остался себе неизменен. В итоге я банально зажмурилась и смирилась.

Ещё бы мне не смириться, если в мужья достался такой идеал!

А с императором мы даже не попрощались…

Отправились прямиком в дом Арвейнов в Градиньяне. От дворца императора до него, к слову, было не так уж и далеко. Да и выглядел столичный особняк, пусть и менее масштабно, чем дворец, но всё равно величественно и внушительно. Высокие остроконечные крыши с многочисленными башенками и шпилями стремились высоко в небо, а массивные дымоходы, украшенные изящной каменной кладкой, придавали фасаду особую монументальность. Фасад особняка украшали замысловатые узоры, стрельчатые окна с витражами и декоративные арки. Центральным входом служила массивная дверь из тёмного дуба, украшенная коваными узорами, над которой возвышался балкон с витиеватыми перилами.

В просторном холле с высоким сводчатым потолком выстроилось в ряд не меньше сорока человек из числа встречающей нас прислуги во главе с дворецким. Но я и тут особой самостоятельностью не отличилась. Стоило мне тихонько заикнуться о том, что теперь-то уж точно пора поставить меня на ноги, мой адмирал лишь сурово отрезал:

— Сиенна, познакомься, это господин Фарли, — представил дворецкого, который почтительно склонил голову при упоминании своей фамилии, — а с остальными он тебя сам познакомит. Завтра.

И просто пошёл дальше!

Мне же не осталось ничего, как в очередной раз смириться. Ну и вернуться к оценке того, насколько же роскошен фамильный особняк у Арвейнов в Градиньяне. На стенах висели старинные портреты в тяжёлых рамах. Широкая лестница с витыми балясинами вела на верхние этажи, её ступени были устланы красной ковровой дорожкой. Аэдан стремительно поднялся по ним и направился в западное крыло дома, где располагались его личные покои. Стены здесь были обиты шёлковой тканью с ненавязчивый узором, а мебель выполнена из тёмного орехового дерева с изящной резьбой. В камине уже горел огонь, отбрасывая тёплые отблески на старинные гобелены. Нас явно ждали, и готовились к нашему приезду, это несомненно радовало. Особенно, если вспомнить, как моё прибытие встретили на Крез-д'Ор.

Мой адмирал бережно уложил меня на широкую кровать с балдахином, украшенным ручной вышивкой. Подушки были мягкими, словно облако, а одеяло — тёплым и уютным. Прежде чем устраиваться тут поудобнее, стоило бы не только скинуть с себя туфли, но и как минимум избавиться от платья. Вот только, несмотря на всю мою браваду о том, что мне лучше, и я всё могу сама, а ему не стоило таскать меня на руках, на самом деле головокружение и тошнота всё ещё не отпустили. А Аэдан каким-то неведомым образом как знал, что это так. Уложив меня, присел на край постели рядом и взял с тумбы поблизости графин с водой. Налив немного воды в низкий пузатый стакан округлой формы, напоминающей тюльпан, он поднёс его к моим губам. На этот раз водичка была без всяких примесей. Просто чистая вода.

— Пей, — скомандовал муж, так и продолжив держать стакан за меня, словно я сама была не в состоянии этого сделать.

Подчинилась. Это убавило чувство подкатывающей тошноты. Правда, мир перед глазами, наоборот, начал плыть активнее.

— Ещё, — попросила, надеясь, что добавка поможет справиться и с последним пунктом моего неудобства.

Зря понадеялась. Потому что предательски искажаться и подло качаться передо мной окружающий нас мир не перестал. И коверкался он теперь не только визуально, но и в моих мыслях тоже. Они вдруг все в желе превратились, смешиваясь и превращаясь в единое нечто, которому нет конца и края.

— Тебе лучше? — прищурился Аэдан.

Призадумалась. Даже не столько потому, что соображать стало сложно. Ведь навязчивое головокружение ещё не делало моё самочувствие действительно плохим. К тому же я сидела, и проблема с тем, чтобы удерживать себя на ногах, тоже исчезла.

А значит, мне вроде как в самом деле лучше?

— Наверное, — подвела нехитрый итог. Потом подумала ещё немного. И добавила: — И раз уж мне лучше, думаю, теперь точно самое время обсудить твою любовницу, которой у тебя теперь