Попаданка. Переполох в школе Эттерфилда - Яна Сандерс

С мыслями о том, как удачно я придумала переодеться горничной, добралась до кассы и купила билет. Поезд к тому времени уже подали. Оставалось только занять своё место и ждать отправления, что я, собственно, и сделала бы благополучно, если бы в следующую секунду мне на плечо не легла чья-то рука.

– На выход, мисс Петерсон, – приказали мне. – И не вздумайте поднимать шум.

Я узнала его. Именно этот человек совсем недавно грозился отыскать меня, чего бы это ему ни стоило. И он выполнил обещание. Когда же я попробовала обернуться, плечо моё сжали ещё сильнее.

Не отдавая себе отчёта в том, что делаю, я дёрнулась из его рук и бросилась бежать, насколько позволял переполненный людьми вагон.

Мужчина с ругательствами кинулся следом. На некоторое время у меня получилось отстать от него. Но ровно до тех пор, пока я не врезалась в человека, который очень неожиданно вырос на моём пути.

Стала пробовать обойти его. Безуспешно. Пассажир всякий раз подавался в ту же сторону, что и я.

Бросив короткий взгляд назад и осознав, что меня вот-вот схватят за ворот, я попыталась оттолкнуть недотёпу, который вместо того, чтобы освободить дорогу, крепко обнял меня, сцепив руки на моей талии.

Только тогда я подняла голову, а когда увидела, кто меня поймал, готова была расплакаться.

– Линда, Линда, – проговорил Винсент, качая укоризненно головой, – почему ты такая непослушная? Я же велел тебе ждать меня.

– Зачем? – злобно спросила я. – Чтобы сделать своей вещью?

Мужчина успел лишь удивиться. А когда к нам подбежал ищейка в кепке, мгновенно стал сама серьёзность.

– Эта женщина пойдёт со мной, – сказал преследователь, отдуваясь и рукой показывая Винсенту, чтобы тот поспешил меня выпустить. К моему удивлению, знакомы они не были.

Винсент приподнял бровь, оценивая, с кем говорит, затем посмотрел на меня.

– Линда, ты хочешь пойти с этим человеком? – спросил он.

– Что? Нет, конечно!

Хальт кивнул. Вернув своё внимание незнакомцу, заявил:

– Она с вами не пойдёт. Всего хорошего.

Взяв озадаченную меня за руку, лорд вывел нас обоих на перрон. Я даже не спорила, наблюдая с непониманием, чем всё закончится.

– Стойте! – вскричал ищейка, выскочив следом за нами и вынимая с победоносным видом из нагрудного кармана какую-то бумагу. – У меня приказ, заверенный королевской печатью. Эта женщина задержана.

Отведя меня себе за спину, Винсент шагнул к противнику, не обращая никакого внимания на выставленный перед его лицом документ.

– Эта женщина под протекцией королевы Сюзанны. Сегодня утром Её Величество лично мне это подтвердила.

Любитель кепок усмехнулся.

– Ну и где доказательства?

– Пусть за ними сходит ваш хозяин, если не доверяет мне, – злорадно проговорил мой защитник. – Передавайте ему привет от Винсента Хальта и, да, вот ещё. Желаю им с будущей супругой счастливой семейной жизни.

Смуглое лицо под козырьком скривилось в гримасу. Но больше мужчина ничего не сказал. Возможно, будь с ним подмога, никто не стал бы слушать Винсента, и меня бы увозил сейчас неизвестно куда неизвестно кто. Оставалось радоваться постигшему нас везению и улепётывать поскорее, пока можно.

Когда поезд вместе с незадачливым слугой некоего господина, возжелавшего меня, остался позади, и мы приближались к воротам, за которыми стояло несколько экипажей, я всё же решилась спросить:

– Это что сейчас такое было? – остановилась сама, вынуждая остановиться Винсента.

Одарив меня ласковой улыбкой, тот ответил:

– Я всего лишь спас тебя от Ёрдена. Не благодари.

– Что?! А он здесь каким боком?!

– Это целая история, дорогая моя. Устраивайся поудобнее. Сейчас я тебе всё расскажу.

Хальт шагнул к одному из экипажей и, отворив дверцу, махнул мне, приглашая проследовать внутрь.

Опомнившись, я резко развернулась, а когда увидела последний вагон своего поезда, который благополучно отчалил от перрона, увозя пассажиров в Арденхилл, едва не застонала.

Меня обняли за плечо.

– Подождём следующего? – спросил Винсент, заглядывая в мои полные утерянных надежд глаза.

Смахнув с себя его руку, развернулась, молча влезла в экипаж и уселась, являя всем своим существом образ человека, которого сейчас лучше было бы не трогать.

Винсент вошёл следом и с видом победителя опустился напротив. Руки так и чесались стукнуть его, чтобы сбить эту спесь.

– Для чего ты меня запер? – спросила, чеканя слова, когда экипаж тронулся с места.

– Чтобы ты не вздумала сбежать и не наделала глупостей. Но не помогло, как видишь.

– Ты знал, что он придёт за мной?

– Догадывался. От этого типа многого можно ожидать. Курт уверен, что его родство с королями развязывает ему руки. Когда я вернулся, в гостинице стоял такой переполох, что мне даже до номера не дали добраться. Ищейки Ёрдена лютовали. Из разговоров персонала я понял, что ты успела сбежать.

– Значит, я всё сделала правильно.

– Отчасти. Но у меня был план.

– Так почему ты меня не предупредил?!

– Потому что не о чем было предупреждать. Намерения Ёрдена до последнего оставались лишь моей догадкой. Когда я услышал о его падении с балкона, заподозрил, что он разозлится. Но не спеши упрекать Сюзанну. Она желала повеселиться, обманув его насчёт твоих покоев, и не думала о последствиях. Женщины её типа часто этим грешат. Отомстить ей Курт не мог, а значит, он выбрал бы себе другую жертву.

За то время, что Винсент говорил, я немного успокоилась. Напряжение ушло, и теперь мне всё острее хотелось оказаться как можно дальше от столицы.

– Много бы он мог сделать мне со сломанной ногой? – поговорила я, зевнув протяжно.

– Он не пострадал. Историю про сломанную ногу придумали газетчики. Такие как Курт редко расплачиваются за свои грехи.

Меня убаюкивало мерное покачивание экипажа. Мы покинули город и уже выехали на относительно ровную колею. За ней простирался лес, редкие домики крестьян и дорожных рабочих. Вскоре их не осталось в ряду деревьев разной высоты. Я же ощутила давно забытое состояние, когда организму всё равно, что ты чем-то занят или, допустим, сидишь в замкнутом пространстве один на один с попутчиком, с которым нужно держать ухо востро. Организм хочет только одного. Он хочет спать, потому что не спал нормально прошлую ночь. И никакие аргументы не переубедят его взбодриться.

Не знаю точно, сколько я так мучилась, роняя голову. В конце концов, Винсент не выдержал. Устав