Антагонизм - Натали Ният

— А бабуля?

— Мы до отъезда поживём у неё несколько дней. Квартиру надо освободить через пять дней, мы уже всё оформили.

— Её купили? Кто?

— Не знаю, семья какая-то приезжая. Нам ещё повезло с этим. Дед нас отвезёт в аэропорт. Поживём у матери два-три дня, так и удобнее будет для нас.

— А Сачок? — по горлу перекатывался маленький комок жалости, сжимая его.

— А что Сачок? Линда, не переживай за него, он знает, что может в любое время к нам приехать. Мы же не бросаем его на произвол судьбы. Он уже в курсе... Ты рада, доченька?

— Очень, — улыбаюсь я через силу.

На самом деле я, конечно, рада, мы этого долго ждали, надеялись. Но даже когда долго ждёшь какого-то события, когда оно случается — это всё равно неожиданно. И волнительно. Жаль, что я не смогу попрощаться с нашим классом, хотя, может, это и к лучшему. А вот насчёт Катьки обидно, хотелось бы увидеть её перед отъездом, поговорить с ней о многом. Но я ей позвоню обязательно, и мы поговорим, потом напишу ей и пришлю адрес.

Незнайка. Как быть с ним? Защемило в глазах от слёз. Он так ничего и не узнает, только потом, конечно, когда увидит, что меня долго нет в школе. Наверное, он обидится, что я уехала вот так неожиданно. Милый Незнайка, не обижайся, пожалуйста, — мысленно попросила его, как будто он мог услышать меня, — я сама узнала об этом только что. Не думай, пожалуйста, что не сказала тебе нарочно. Я бы так не поступила, никогда. Что же делать? Можно, конечно, попросить Катьку сказать ему об этом, но нет, я не стану этого делать. Попробовала представить себя на месте Незнайки. Что, если бы Незнайка уехал вот так неожиданно и ничего не сказал? А потом ко мне в школе подошёл бы Заур и сказал: «Мол, не обижайся, Линда, Незнайке пришлось срочно уехать». Не знаю, успокоило бы это меня или огорчило ещё больше? Что ж, видимо, ничего не поделаешь, надеюсь, Незнайка сможет простить меня когда-нибудь.

Через три дня к нашим воротам подъехал большой контейнер, такая машина. Соседи, которые уже ждали его приезда, начали перетаскивать в него наши вещи, мебель, коробки, книги, посуду, связанные тюки и мешки. Хоть мы и решили брать с собой немного вещей, только самое необходимое, всё равно получилось порядочно сумок, чемодан и два рюкзака.

Потом мы прощались с Сачком, я плакала, он меня успокаивал, потом неловко вложил мне в руку фиолетовую бумажку, двадцать пять рублей, я заплакала ещё горче.

— Сачок, спасибо, это так много.

— Линда, ты хорошая девочка и никого не слушай. Ты самая хорошая девочка из всех, кого я знал.

— Спасибо, Сачок, — слёзы ручьём текут из моих глаз, — Сачок, почему ты не хочешь поехать с нами?

— Я приеду, Линда, не плачь, я обязательно приеду.

— Скоро?

— Скоро.

Слава Богу, мне становится гораздо легче от его слов.

— Обещаешь?

— Обещаю.

Мы крепко обнимаемся с ним, потом с Марией.

— Позаботьтесь, пожалуйста, о Полосике и Эмме.

— Не переживай ты так, ничего с ними не случится, — уверяет Мария.

Теперь мы живем у бабули, правда, совсем недолго. Скоро мы полетим в новую жизнь. У бабули я узнала еще одну ошеломившую меня новость: оказывается, Лидка и ее семья тоже переезжают с нами. Лидина мама, тетя Оля, не захотела расставаться с бабулей, говорит, что бабуля ей лучше всякой родни. Поэтому они тоже продают, вернее, уже почти продали свой дом и полетят все вместе потом. Бабулин дом тоже продался, но они будут жить в нем еще две недели, дедуле и бабуле надо собрать кое-какие документы. Они сначала поедут к Тасиной родне, их распределят там до тех пор, пока они не купят себе жилье, а мы поедем сразу в Дождинку, это такое село. Дождинка... Может быть, там бывает много дождей? В этом селе нас будут уже ждать, приготовят жилье к нашему приезду. Папа сразу пойдет на работу, я — в школу. Надеюсь, что там все будет хорошо. Очень жду встречи с новым, но и побаиваюсь одновременно.

Пока мы живем у бабули, в моей прежней школе уже начались занятия. Катьку я предупредила, мы с ней созванивались два раза. Больше не будем. Первый раз мы долго разговаривали, клялись не забывать друг друга, писать, плакали. Во второй раз больше молчали, как будто я уже переехала, а Катька осталась, и мы стали далеко друг от друга. В тот момент мне подумалось: хорошо, что я не стала ничего говорить ей о Незнайке.

За день до отъезда, после обеда, на пороге бабулиного дома неожиданно возник мой одноклассник, тот, который жил по соседству с бабулиным двором, но мы с ним, в целом, мало общались. Поэтому-то меня так удивил его приход. Я была в соседней комнате и не сразу сообразила, о чем идет речь.

— Здравствуйте, а можно Линду? Я принес книгу, это ее, наша учительница просила ей передать. Я со школы, ее одноклассник, — торопливо добавил он.

— Да, да, конечно, сейчас я ее позову. Линда! — бабуля крикнула в сторону комнаты, — к тебе пришли. Спасибо, что принес.

Я вышла на крылечко.

— Привет, — сказал он.

— Привет, — я все еще была под впечатлением от неожиданного его прихода.

— Это книга, — он протянул «Трубку Мегрэ», — тебе.

— Она не моя, — говорю растерянно, взяв ее в руки.

— Я знаю, но теперь твоя... Линда, ты бы не могла выйти за двор, тут рядом, десять метров. Там, там тебя ждут.

— Кто?

— Сама увидишь.

— Могу, конечно, — как все это странно, как будто происходит не со мной, а с кем-то другим.

Мы выходим с ним со двора, и я сразу вижу Незнайку.

— Это он, — поясняет одноклассник очевидное. — Ну, я пойду, счастливой тебе дороги, Линда.

— Спасибо большое, — улыбаюсь ему на прощание.

— Линда, — обращается ко мне Незнайка, голос его дрожит, — я не мог не прийти.

— Спасибо, это очень хорошо, что ты пришёл.

— Правда?

— Да, я не могла сказать тебе сразу. Это всё произошло неожиданно.

— Понимаю, я понимаю, Линда. Я пришёл в школу, а тебя нет, а потом все стали говорить, что ты уехала. А потом Машка всё разузнала у девочек, у Кати, что ты ещё не уехала, а здесь.

— Передавай ей привет, Маше. И спасибо. Я уже скоро уеду. Я не хотела, чтобы ты обижался на меня.

— Я не обижаюсь, Линда, я, наоборот, очень рад. Это хорошо, что ты уезжаешь. Так