Антагонизм - Натали Ният

— Не говори ерунды, — фыркнула моя соседка, — ничего я не нянчилась. Любому человеку надо помочь в новой обстановке. Тем более соседям, — широко улыбнулась Оксанка.

Скоро раздался пронзительный звонок, начался мой первый урок в новой школе. Интересно, как там сейчас Катька? А Незнайка? Сегодня же напишу Катьке письмо и всё ей расскажу.

Если описать этот день одним словом, мой первый день в новой школе, я бы сказала — гладко. Ни хорошо, ни плохо. Как будто обычный день, без переживаний, без ликования. Познакомилась с одноклассниками, с классной руководительницей, с другими учителями. Оксанка проведывала меня каждую перемену, на третьей она уже порядком поднадоела. В хорошем смысле. Потому что мы неплохо проводили время с моими новыми одноклассницами, нам удалось даже немного посплетничать про других учителей и старшеклассников. И с мальчиками тоже всё складывалось нормально, некоторые мне улыбались, некоторые пытались произвести на меня хорошее впечатление, наверное, я им понравилась. Так что — гладко и удобно. Меня ничего не смущало, не злило и в то же время не особенно радовало или забавляло.

Хрум-хрум, — скрипит снег под ногами, я возвращаюсь домой. Открываю калитку, прохожу по тропинке к крылечку, поднимаюсь на три ступеньки ввысь, отряхиваю на пороге сапожки от снега и открываю входную дверь. Сначала я попадаю в сени, в Уцике я бы сказала на веранду, просто потому, что не знала о существовании сеней. Теперь знаю. А затем через другую дверь я вхожу в дом. Дом и правда большой и просторный, деревянный. Три изолированные комнаты и одна смежная, кухня, а вот прихожая отсутствует. Сразу как переступаешь порог, то оказываешься на кухне, посредине которой большая печка. На кухне еще три двери, которые ведут дальше в комнаты: справа и слева — в изолированные. Та, что справа, — моя, слева — братика, а та, что посередине, ведет в другую смежную комнату. Пройдя через нее, попадаем в комнату моих родителей. А ту, что смежная, я называю коридором.

Сейчас в нашем доме из мебели: три железные кровати, две тумбочки, большой стол, три стула, две табуретки, пара шкафов, плита на кухне. Это мебель, которая была здесь, она, по-видимому, казенная, я так думаю. Как сказали папе, после того как придет наш контейнер с вещами, и мы расставим свою мебель, эту мы можем сложить в сарай, если она станет больше не нужна.

Я с нетерпением жду наш контейнер, в нем много моих вещей, очень нужных, сейчас бы они пригодились. Хотя бы мои туфли, в них будет гораздо удобнее переобуваться в школе. Еще письменный стол, полочки для книг, да и сами книги.

— Мам, тебе нравится здесь? — после школы мы обедаем с мамой и братиком.

— Да, мне нравится. Здесь можно вздохнуть наконец-то спокойно, нет этих сук рядом. Заметила, Линда, как твой отец поник? Я очень рада этому. Пусть теперь побудет в моей шкуре, плохо без проституток ему здесь живется.

Хоть мама и утверждает, что якобы папа поник, я этого не заметила. Они здорово ладят с дядей Степой, проводят вместе много времени, часто даже выпивают. Правда, теперь папины посиделки происходят в основном на нашей кухне, и дядя Степа — хороший рассказчик, он знает много интересных историй, может быть, поэтому мама не очень злится на папу за его выпивки.

Да и тот факт, что сейчас папа работает в школе, не позволяет ему сильно предаваться своему пагубному пристрастию. Дядя Степа рассказывает нам о окружающей нас природе, о том, как много можно насобирать в лесу грибов и ягод, сколько разной живности водится вокруг и о том, что порой к жилищам людей подходит близко настоящий лесной медведь.

— Да что вы такое говорите, Степа? — Не верится мамочке, что это может быть правдой. — Вы шутите, наверное.

— Ничего я не шучу, Раиса. Вам любой подтвердит мои слова. Так что вы осторожнее выходите из дому, а то глядишь, медведь подкрадется какой-нибудь и напугает.

— После таких слов-то вообще страшно выходить на улицу, особенно вечером.

— Раиса, а как же по-тяжелому, если припрёт, то? — смеётся своей шутке дядя Степа.

Мама в ответ на это лишь вежливо улыбается. Туалет, или, как говорят в селе Дождинка, — нужник, находится на улице, недалеко от дома. Как раз про него и вёл речь дядя Степа. Интересно, как он выражается — «по-тяжелому». А если пописить, значит, «по-легкому». Мы в Уцике обычно говорили — «по-большому» и «по-маленькому». Если попробовать развить эту тему дальше, может быть, в каждом городе говорят по-разному, например, где-то — «по-громкому» или «по-тихому», или «по-холодному» и «по-горячему». Фу, о чём я только думаю!

А ещё папа неплохо прижился в нашей школе. Другие учителя, вернее, учительницы, очень любезны с ним. Я часто слышу их весёлые разговоры, когда прохожу мимо учительской. Ещё я несколько раз замечала, как учительница химии, Вера Петровна, смотрит на папу восторженным взглядом. А Анна Александровна, географичка, как-то раз спросила его при всех:

— Как мы без вас только справлялись здесь, Виктор Сергеевич?

Папа, в ответ на эти слова, счастливо и великодушно одаривал окружающих своими щедрыми улыбками. Конечно, я не стала рассказывать об этом мамочке, не хочу портить ей настроение. Наверное, рано или поздно она всё же узнает об этом, но не от меня. И лучше поздно, чем рано. Как можно поздно.

Последующие дни моей учёбы показали, что я, в общем-то, неглупая девочка и многое схватываю на лету. Тем более учителя объясняют все понятно, разъясняют. Многое, кроме математики. Тут мне сложно разобраться, что к чему, хотя пытаюсь изо всех сил.

Оксанка наведывается ко мне в гости почти каждый день: то она забежит лишь на минуточку, поинтересоваться, как мои дела, что нового, то, устроившись на кровати в моей комнате, начинает рассказывать местные сплетни или свои жизненные перипетии.

У Оксанки есть еще младшая сестренка, Светочка, она учится во втором классе. Ее папа, Борис Тимофеевич, работает в совхозе. Мама, тетя Таня, работает на почте. Еще с ними живет Оксанкина бабушка по папиной стороне, баба Нина. Баба Нина постоянно ходит в платочке не только на улице, но и дома. Оксанка говорит, что она верующая, молится и читает разные заговоры.

Когда я рассказала об этом маме, она сильно удивилась.

— Надо же, не ожидала такого от них.

— Какого такого, мам?

— Мне это очень не нравится, Линда.

— Мам, ну Оксанка говорит, что она вроде верующая, а значит, она наоборот, по-доброму должна все