Антагонизм - Натали Ният

Еще дядя Степа натаскал нам разной еды: соленого сала и квашеной капусты. Тут не такая квашеная капуста, как была у нас в Уцике, тут она более хрустящая, и в нее добавляют ягоды — клюкву. Вкусная и капуста, и сало.

Да, сначала я очень расстроилась и плакала, но потом, в один момент, все переменилось. Когда я посмотрела в окно и подумала: «Тут так красиво!» И снег кажется теперь мягким и пушистым, он так красиво блестел на солнышке, а не холодным и зябким. И дрова в печке весело потрескивали, словно подбадривая меня: «Не грусти, Линда, мы неплохо уживемся с тобой». И тут из магазина вернулась мамочка и, улыбаясь, поставила на стол сумку, а в ней — бутылки лимонада и шоколадные пряники. Мы с братиком сразу все и попробовали. Пряники были очень мягкими и таяли во рту, у нас в Уцике не было таких вкусных пряников, там они в основном были маленькие и жестковатые. А эти — прям огромные и с начинкой внутри. «Жить можно», — вздохнула я, довольная.

А потом к нам пришли гости — наши новые соседи — и принесли мясной пирог в подарок.

— Мы ваши новые соседи, а вы наши, — улыбнулась тётя Таня. — Давайте дружить, мы к вам с миром пришли и пирог принесли.

— Заходите, заходите, — засуетилась мама.

Тётя Таня пришла вместе с дочкой, она была на год старше меня. Это я вскоре узнала, её звали Оксана. Мы с ней сразу разговорились, как будто знали друг друга сто лет, и подружились.

— Мы в этом доме живём, — сказала Оксана, показывая из окна на соседний дом, — хорошо, что рядом.

— Да, хорошо.

— Будем в гости друг к другу ходить, — обрадовалась Оксана. — А через три дома живёт Ленка, она твоей одноклассницей будет. А в конце улицы Толик, он тоже из твоего класса.

— Ты их знаешь? — интересуюсь.

— Конечно, знаю! Мы тут все друг друга знаем. Мы с мамой хотели сразу к вам прийти в гости, ещё вчера, но папа сказал: «Дайте им вздохнуть спокойно, освоиться». А вы откуда?

— Из Уцика.

— Я даже не знаю, где это. Далеко отсюда?

— Да, далеко. Это южнее.

— А-а-а, а тут летом у нас тоже жарища и комаров полно. Ты завтра в школу?

— Да.

— Вот и хорошо, я зайду за тобой утром. Мы с восьми, я без пятнадцати приду, ладно?

— Ладно, — обрадовалась я.

Это хорошо, что Оксанка мне поможет в первый день, покажет школу, мой класс. Всё равно ведь переживательно всё это.

— А у тебя там, в Уцике, до школы далеко было?

— Да, по сравнению с этой школой очень далеко, — улыбаюсь я, — если тихим шагом, то все полчаса.

— Здорово! А здесь и пяти минут много. Я как-то время засекала, быстро шла, за одну минуту двадцать шесть секунд дошла. Только сменку не забудь.

— Сменку? — «Что это такое, сменка?» — удивилась я.

— Да, сменку.

— А что это?

— Ты не знаешь? — настала Оксанина очередь удивляться. — У вас разве не было в школе сменки?

— Нет.

— Хм, это обувь. Нужно взять с собой обувь, в которой ты будешь ходить по школе. Когда мы завтра придем в школу, то в раздевалке надо будет переодеть сменку, а сапоги оставить под лавкой, под шубой.

— Это тапочки?

— Ну, нет. Туфли можно. Некоторые прямо колготки передевают: верхние, теплые, снимают и на обычные колготки босоножки надевают.

— Но, — я растерялась, — мы не взяли моих туфель. Я думала, тут холодно, мы взяли только сапоги и домашники.

— Ну, — задумалась Оксанка, но лишь на секунду, — у меня что-нибудь найдется.

— Постой, — озарило меня вдохновение, — а кроссовки пойдут? У меня для физкультуры кроссовки есть. Мы взяли форму и кроссовки.

— Отлично, подойдут!

— А ничего, что я и на физру в них, и в школу буду ходить?

— Ничего, у нас так многие ходят.

Уф, хорошо, что вопрос со сменкой улажен. Не хотелось бы опозориться в новой школе сразу же в первый день.

— А как ты учишься? — интересуется моя новая соседка.

— Не очень, честно говоря.

— Ну ничего, у вас классная хорошая, Валентина Викторовна.

— Да, я виде́лась с ней сегодня. После обеда ходила в школу познакомиться с ней. Мы поговорили минут пятнадцать. Она спешила куда-то, опаздывала. Сказала, что завтра мне всё объяснит подробно и с классом познакомит, и чтобы я не переживала ни о чем. У нас завтра как раз её урок первым в расписании. Она мне понравилась, но сначала показалась резковатой, что ли.

— Не обращай внимания! Это она такой кажется, а сама мировая. Она к нам сюда лет пятнадцать назад тоже как вы приехала, но она, правда, замуж вышла за дядю Колю. С тех пор здесь живет, учительницей работает. Как твой папа тоже. У нас с физрой постоянно проблемы, никто не хочет сюда ехать преподавать. Биологии тоже долго не было, три месяца в прошлом году.

— А сейчас?

— Сейчас есть. Училка новая, молодая. У неё тут родня дальняя, у них и живет пока. Не знает покамест, останется насовсем или уедет.

На следующий день Оксана зашла за мной, как и обещала, без пятнадцати восемь.

Школа в селе Дождинке очень отличалась от моей прежней школы в Уцике. Во-первых, в раздевалке были лавки — длинные скамейки, расположенные рядками, над ними крючки для верхней одежды, а под скамейки, как я уже знала, ученики ставили свою обувь и переобувались в сменку. Предупреждённая заранее, я с самодовольным видом тоже переобулась в кроссовки. Во-вторых, на первом этаже в закуточке располагались три раковины, чтобы ученики могли помыть руки или сполоснуть тряпку для школьной доски. Туалет, не знаю как для мальчиков, но для девочек был хороший и просторный, кабинки с дверьми. Это очень радует, потому что ходить в туалет на виду у всех очень неприятно и стыдно. Оксанка сразу повела меня в мой класс и перезнакомила чуть ли не с половиной учеников.

— Это Линда, она моя соседка... Это Линда, моя подруга...

Странно, хоть в моей новой школе многое разительно отличалось и казалось диковинным, но я не чувствовала неловкости или смущения. Мне было даже интересно, любопытно и приятно-волнительно. Некоторые ребята, особенно мальчики, пожимали мне руку в знак приветствия, другие улыбались, были и те, кто просто сдержанно кивали головой.

— Линда, скоро звонок, — сказала Оксанка, — надо готовиться, мне пора. На перемене встретимся.