Антагонизм - Натали Ният

— Придурок ты долбанутый! Солдатам, значит, надо приятное делать, а родным детям не надо? Ты ее покупал, елку? Хер, конечно. А игрушки? Хер! Смотри какой шустрый, мало того что елку, еще и игрушки. Ты вообще что ли чокнулся?

— На хрена нам елка? Лишний мусор.

— Заткнись! — рявкнула мама. — Еще раз заикнешься об этом, сам пойдешь с солдатами праздновать. Хотя ты, наверное, только рад будешь. Еще и сучку свою не забудь.

Мама принялась громко резать лук.

— Нет, ты только подумай, — не успокаивалась она, — елочку ему отдайте. Все нормальные люди в дом тащат, а он из дома, даже у детей готов забрать последнее.

Спасибо огромное, мамочка, за то, что храбро отстояла нашу елочку.

Папа последнее время кажется злым и раздраженным. Ругается, чертыхается сквозь зубы, придирается ко мне при малейшем удобном случае, оскорбляет маминых родственников. Он считает, что бабуля должна отдать маме часть денег за проданный дом, когда найдутся покупатели на него. Ведь мама — ее дочь, и бабуля обязана позаботиться о ней.

— Рай, я не пойму, на что твоя мать рассчитывает? Ты скажи ей, что я отцу отдам, половину. И еще ему оставлю денг на жизнь. Это, вообще-то, мой родной отец, она же должна понимать. Пусть представит, что ты одна с детьми. У меня свои сейчас расходы большие.

— Вить, ты такой крахобор, что никто не поверит, что ты отцу половину дашь, — усмехается мама.

— Это не их собачье дело! Пусть не суют свой нос в мои дела и мой кошелек. Они что ли кормить-поить нас там будут? Почему этому выблядку все — твоему брату и его жене, а родной дочери — шиш с маслом? Оборзели совсем! Вадиму, значит, там и хоромы купят, и его машинки перевезут, швейные, и машину ему отец даст в безвозмездное пользование. Он не сдохнет от счастья такого? Здоровая скотина зажравшаяся.

— Он может быть скотина, но и ты тоже. Я до сих пор не знаю толком, сколько ты получаешь, какая у тебя зарплата? А я твоя жена.

— Какая ты, на хрен, жена? Хожу как попрошайка. Если бы сам себе не стирал и не гладил вещи, можно было бы милостыню идти просить. Засранка ты, а не жена.

— А ты знаешь, что рубашки стирают и гладят нормальным мужьям? А таким, как ты, ничего делать не хочется.

— А ты и не делаешь.

— Закрой свой поганый рот!

— Что, нечего сказать? Выдра!

— Чтоб ты сдох!

Худо-бедно, но Новый год мы всё-таки отпраздновали: приготовили салатиков, пожарили мясо с картошкой. Как и прежде, с утра нас поздравила бабуля. Они приехали с дедулей и с подарками для всех нас. Надя с дядей Вагифом поздравили нас накануне. Папа в этот момент был на работе, вот и хорошо. Мы прекрасно посидели без него. Мамочка рассказала им про историю с ёлкой, про то, что папа хотел забрать её от нас и отдать солдатам. Дядя Вагиф осуждающе покачал головой.

— Это совсем некрасиво. Дети должны радоваться, тем более сейчас, в такое время. Надо, наоборот, стараться им праздник устроить, а не лишать их его.

— Вагиф, и с этой скотиной я живу всю жизнь. Он мне всю душу вымотал.

— Тогда почему уезжаешь с ним? Не боишься, что он там станет ещё хуже? — быстро спросила Надя.

— Не начинай, — мама посмотрела на неё осуждающе.

— Наденька, правда, не надо портить праздник. Рая взрослая женщина и сама знает, как лучше для неё и её семьи. Человек должен сам до всего доходить. Ты видишь ситуацию так, она — по-своему. Вы обе правы. Спорить об этом бесполезно.

— Спасибо, дорогой Вагиф, — поблагодарила его мамочка.

— Пусть потом не плачется! — выпалила Надя.

— Даже если она и будет плакаться, ты ей поможешь, ты её сестра. Скажи ей об этом. И тогда она поедет с лёгким сердцем.

Мама растрогалась, да и Надя, кажется, тоже.

— Рая, я всегда помогу тебе.

— Спасибо, сестренка. Ты тоже, и ты, Вагиф, всегда можете на меня рассчитывать. И если что, приезжайте сразу к нам, не тяните.

Мама и Надя обнялись. Я давно их не видела такими. Это было приятное зрелище.

Дядя Вагиф и Надя подарили мне целую стопку новых книг и кулек с конфетами, и братику. Уже потом, в комнате, я рассматривала эти книги и вдыхала запах страниц. С удовольствием скоро примусь за их чтение. Странно слышать, что все говорят о нашем переезде, хотя он еще не случился. И неизвестно, когда случится. Может, скоро, а может быть, и нет.

Глава 65

Глава 65

После Нового года прошло несколько дней, я как ни в чём не бывало занималась своими обыденными делами. Жаль, что каникулы подходят к концу и снова надо готовиться к школе. Повстанцы лютуют, постоянно слышу новости о новых взрывах в городе. Люди очень боятся, что же будет дальше. Вроде и успокаиваешь себя, как можешь, но всё равно страшно. Когда мама или бабуля обращаются к Наде, что, мол, посмотри, что творится, разве это не повод уехать, она часто отвечает на это:

— Мой папа всегда говорил: если суждено умереть от кирпича, свалившегося на голову, это произойдёт где угодно. Кирпич свалится на тебя в любом месте и городе.

Мамочка на это усмехается, что кирпич — это Ляпишев. И Надя очень хочет, чтобы он шандарахнул её снова по башке.

Дома всё будто стало холодным, безжизненным. Может, из-за погоды?

— Мам, у нас в школе будет физра, можно я возьму синий пакет для формы?

— Какая физра? — видимо, мамочка не сразу поняла мой вопрос, так как думала о чём-то своём в этот момент.

— Ну, у нас в школе физра в первый день.

— А... Там посмотрим, — ответила как-то неопределённо мама.

А на следующий день она с утра ушла по делам, сказала, ей нужно забрать кое-какие документы с работы. Вернулась уже к обеду, не скрывая своей радости.

— Линда, ну всё! Всё!

— Что всё, мам?

— Мы не стали тебе говорить заранее, чтобы обрадовать, но мы переезжаем.

— Когда? — удивилась я.

— Скоро, вот с работы забрала бумаги нужные. И со школы твоей.

— Со школы?

— Да, со школы. Ты больше не пойдёшь туда. После каникул ты пойдёшь уже в новую школу.

«Переезжаем? Когда? Другая?» — кувыркались мысли в голове.

— Через три дня приедет контейнер за вещами. Мы оставим самое необходимое, что возьмём с собой, остальное в контейнер. Через восемь дней мы улетаем, билеты папа купил заранее.

— Но как...?

— Понимаю,