Антагонизм - Натали Ният

— Эх, — вздохнул папа, — я бы поближе, конечно, хотел, южнее.

— А кому ты там нужен? Южнее. Там-то хоть понятнее теперь. Вон, смотри, как хорошо: и работа, и жильё.

— Это да.

— А то возьмут другого кого-нибудь.

— Тоже правильно... Ты меня, конечно, прости, Рая, — папа проглотил кусок бутерброда и продолжил, — но твоя мать, конечно...

— Что случилось? Она тебя обижала там?

— Нет, в этом плане всё нормально было. Она хорошо относилась ко мне. И про тебя говорила только хорошее, и постоянно интересовалась, как у меня дела. Насчёт этого ничего не могу сказать плохого.

— Тогда что?

— Здесь, за столом, начала про Вадима ворковать: мол, машину ему, чтоб полегче было, шить будет, они с отцом помогут. И там тоже всё переживала, как её сынок воспримет? Взбесила прямо! Я, значит, бегаю как ишак, кручусь, всё узнаю, а этот прихлебатель на всём готовом будет опять. Что ж он сам не поехал? Побегал бы, попрыгал, поспрашивал. Нет, ему воспитание не позволяет. За него всё мать узнает, обо всём договорится.

— Ну, можно подумать, это новости для тебя? Ты что, не знаешь, что этот пройдоха не своими ногами везде ходит, на чужом горбу всегда выезжает... А как Тасины родители, что они из себя представляют?

Папа пожал плечами и скривил губы.

— Да так, ничего особенного, работяги.

— Что, будем потихонечку готовиться?

— Придётся. Всё равно на работе одно говно. Там с людьми пообщался, прямо приятно: «Вы, — говорят, — специалист, мы ценим таких людей, у нас не хватает специалистов». А здесь, эх, — папа махнул рукой.

На следующий день в школе рассказала всё вкратце Катьке.

— Кать, мы, наверное, будем уезжать тоже.

— Жалко, Линда. Но ничего не поделаешь. Мы бы тоже хотели уехать, но некуда. У нас все родственники здесь живут. И мы самые нормальные из них, — усмехнулась Катька.

— Будешь приезжать ко мне в гости на каникулы?

— Хотелось бы. Будешь мне писать?

— Ещё спрашиваешь? Конечно!

— Адрес мой знаешь. Потом напишешь мне и пришлёшь свой, новый.

— Ага. Да, Катька, я вообще-то не завтра ведь уезжаю. Даже не знаю когда, может, и не скоро совсем.

— Но всё равно, заранее, чтоб не забыть.

Как хорошо, что мы подсуетились заранее! В городе творятся страшные вещи, повстанцы пытаются свергнуть правительство и действуют всё агрессивнее. Теперь и в нашем доме часто слышна стрельба и взрывы, правда, вдалеке, но всё равно на душе тревожно. И страшно.

Хожу в школу как обычно, мама будет увольняться с работы, у папы на работе, по словам мамочки, чёрт ногу сломает. Но несмотря на всё это, мамина ревность к папе не поугасла. Она часто находит повод устроить скандал и обвинить папу в изменах.

— Теперь ему вообще лафа, Линда, — говорит она, — делай что хочешь, такая неразбериха на работе, произвол. Вот этот блядун и гуляет там направо налево. Напоследок, наверное, хочет от души наблядоваться. Ха, ничего, скоро он попляшет! Я ему всё припомню. Линда, эта проститутка тоже, говорят, собирается уезжать.

— Татьяна Григорьевна? — уточняю я.

— Да. Надеюсь, ей там пусто будет. Ох, сколько она крови моей попила! Чтоб она своей захлебнулась!

— А куда, мам, не знаешь?

— Вроде в Краснодарский край, в район какой-то там. Твой папаша, наверное, туда рвался из-за неё. Из-за потаскухи своей. Хрен им теперь! Посмотрим, как она запоёт там, паскуда. Никому не нужна будет. Такого дурака, как твой отец, нигде больше не найдёт.

Вечером подмела в бане, сняла высохшее бельё, немного прибралась в саду, было уже около десяти, и вдруг я услышала, как папа сказал, обращаясь к Сачку:

— Ты точно решил?

— Я же сказал, — ответил тот недовольно.

— Ладно, решил так решил. Оставайся! Я дом продаю, я тебе говорил, что насчёт денег? Ты же понимаешь, у меня дети, семья, сами не устроены, на чужом месте. Это всё сложно. А ты будешь жить с Марией, у ней, так же?

— Так.

— Тебе проще, ты устроен. Пенсия, жилье, живи в свое удовольствие! Что вам еще надо? Давай так сделаем: я тебе дам немного денег, когда дом продастся, все-таки твое жилье. Но вообще-то это мамин дом, ты же понимаешь?

— Что ты от меня хочешь? — повысил голос Сачок.

— Ничего не хочу. Хочу, чтобы и ты ничего от меня не хотел. Договорились? Продам дом, дам тебе немного денег. Остальное мне: контейнер надо нанять, вещи, мебель перевезти, грузчиков. На новом месте устроиться. Там знаешь, какие квартиры дорогие, да и дома. Пока на работе, пока документы, детей оформить. Много расходов и трат предстоит. Я даже не знаю, с этими расходами останется ли мне что-то на руки... В общем, договорились?

— Договорились.

— Вот и чудесно, — папа казался довольным. — А ты в любой момент, как надумаешь, сразу к нам, насовсем. Будет куда приехать. Адрес я пришлю, и через Надю всегда на связи. Ее адрес и телефон соседки тебе напишу, оставлю. Если что, обращайся к ней, она сразу со мной свяжется.

— Хорошо.

Надо поговорить с Сачком и Марией, — подумала я, — попросить их позаботиться о Полосике и Эмме. Если честно, я уже много раз плакала, думая о нашем с ними расставании. Жалко, что их нельзя взять с собой. Сачка тоже жалко, но ведь папа сказал, что он сможет приехать к нам в любой момент, если передумает. А мы будем его ждать.

В школе все теперь тяп-ляп: сократили уроки на десять минут, многие ученики часто отсутствуют на уроках, вернее, пропускают школу. Наверное, боятся. А те, кто ходит в школу, стараются после уроков быстрее добраться до дома. Никаких больше библиотек, магазинов лишний раз. Хотя мне все же приходится покупать по пути некоторые продукты. Людей на улице стало значительно меньше, все стараются вести себя осторожно, тихонечко.

Я знаю, что мои родители готовятся к переезду, но меня мало посвящают во все эти дела. Папа допоздна остается на работе, сейчас там сложная обстановка, надо за всем следить. Мама понемногу перебирает наши вещи, не только дома, но и в саду, в сарае. Что-то перестирываем, что-то заранее складываем в коробки или завязываем в тюки, в простынь. Дни в целом похожи один на другой, однообразные.

Скоро Новый год, наконец-то что-то хорошее. Правда, папа снова не хотел ставить елку, но на этот раз совсем по другой причине.

— Рая, на хрена она нужна, эта ваша елка! Дети же не маленькие уже. Лучше я ее на работу отвезу, и игрушки.

— Зачем? — опешила мама, я тоже.

— Солдатам поставлю. Им вроде как домашний праздник будет, уют,