После измены дракона. Новая хозяйка Железного Армавира - Ангелина Сантос

Тишина длилась одно мгновение.

Потом Отмар Брен на цепной башне поднял меч.

— Цепные башни стоят!

Стайна Мер у кузнечной башни ударила молотом по плите.

— Кузнецы стоят!

Снизу, из города, пришел крик:

— Порт стоит!

Потом другие.

Рыбаки.

Шахтеры.

Северные поселки.

Малый остров.

Не все голоса были громкими. Не все уверенными. Но они были.

И Эрдан услышал.

Его лицо исказилось.

— Тогда горите, — сказал он.

И сам начал превращение.

Я думала, он будет темным драконом. Как Северьян. Или золотым, как старые главы Совета на гербах.

Эрдан стал белым.

Не чистым.

Холодным.

Чешуя его была светлой, почти серебряной, но под ней не было живого огня. Там мерцал бледный, сухой свет белого железа. На шее в драконьем облике остался знак Совета, словно встроенный в кость.

Он поднялся в небо, и остальные драконы пошли за ним.

— Теперь вместе, — сказал Тавриан.

— Что делать?

— Вы держите сталь, но не тянете. Я командую огнем.

— У нас нет огня.

Остромир оскалился.

— У нас есть то, что огонь уважает.

Тавриан поднял меч.

— Южные баллисты! Первый ряд — по крыльям! Второй — держать до моего сигнала! Цепи гавани — на подъем! Стены — щиты вниз!

Драконы пошли.

Сразу семь.

Небо превратилось в крылья, рев и свет.

Северьян ударил первым, перехватив одного у северной башни. Его черное тело врезалось в серого дракона Совета, и они ушли в сторону, сцепившись когтями. Второй дракон выпустил пламя по восточной стене. Драконитовая сеть приняла удар, но камень все равно треснул, и люди на стене упали.

— Восток ранен! — крикнул Харс.

— Резерв туда! — ответил Тавриан. — Не лить воду на раскаленную сталь! Песок и мокрая ткань!

Эрдан летел прямо на Главную башню.

На меня.

Конечно.

Я почувствовала его приближение всей кожей. Белый свет давил на метку, пытаясь найти старый разрыв, старую слабость, место, где чужие руки уже резали меня.

Но там больше не было открытой раны.

Там был знак Армавира.

Я положила ладонь на стену.

— Не отдать.

Сталь вспыхнула.

Эрдан выпустил огонь.

Не алый.

Белый.

Он ударил в серую сеть и прошел по ней как яд. Драконитовая сталь застонала. Несколько линий погасли. Одна баллиста на южной стороне лопнула от перегрева, люди отскочили, кто-то закричал.

Белое пламя не просто жгло.

Оно пыталось приказать стали замолчать.

— Мелласова работа, — выдохнул Остромир. — Белое железо в огне.

— Можно остановить?

— Можно ответить первым драконитом. Но камень в печи.

Я повернулась к нему.

— Печь далеко.

— А сеть рядом.

Я поняла.

Слишком поздно — или вовремя.

Серый свет в стенах шел из печи через первый драконит. Если я могла чувствовать сеть, значит, и камень мог ответить через нее.

Но это будет сильнее, чем цепь и засов.

Гораздо сильнее.

Тавриан понял по моему лицу.

— Элисана, нет.

— Если белый огонь погасит сеть, стены не выдержат.

— Вы можете не выдержать тоже.

— Тогда держите меня.

Он замолчал.

Остромир тоже.

— Не как приказ, — сказала я тише. — Как просьбу.

Тавриан шагнул ко мне.

Боль в боку не позволяла ему двигаться быстро, но он встал за моей спиной. Не обнял. Не связал движений. Просто положил одну руку мне на плечо, вторую — на камень рядом, замыкая меня со стеной и землей.

— Я здесь, — сказал он.

Не “я спасу”.

Не “я удержу”.

Просто здесь.

И этого хватило.

Я закрыла глаза.

Серый огонь печи был далеко внизу. Первый драконит в ее сердце — глубже. Я потянулась к нему не силой, а памятью: шахты, камень, голос,неси , ожог на ладони, выбор в нижнем храме, Илмара жива, ребенок жив, Северьян отпускает, Тавриан стоит рядом, Армавир дышит.

Белый огонь Эрдана снова ударил.

Я встретила его.

Не собой.

Сталью.

Сеть на стенах вспыхнула так ярко, что ночь стала серой.

Белый огонь распался.

Не исчез — разошелся по линиям, как яд, который разбавили до бессилия. Башни зазвенели. Цепи поднялись выше. Баллисты одновременно встали на новый угол, хотя люди у рычагов еще не успели повернуть их полностью.

Тавриан крикнул:

— Второй ряд! Сейчас!

Драконитовые болты ушли в небо.

Не в грудь драконов.

В крылья.

В пространство перед ними.

В камни внешней площадки.

Один болт пробил перепонку дракона Совета, и тот ушел вниз, не удержав высоту, но смог сесть за внешним кругом. Второй болт ударил перед мордой белого дракона Эрдана, заставив его резко подняться. Третий прошел вдоль его крыла и сорвал несколько серебристых чешуй.

Эрдан взревел.

Не от боли.

От унижения.

И в этот миг Северьян сделал выбор окончательно.

Он поднялся выше всех.

Черный дракон Огненного дома завис между Армавиром и драконами Совета. Его голос, усиленный собственной силой, прокатился над морем:

— Дом Астарин свидетельствует! Эрдан Тессар незаконно вмешивался в брачную связь Элисаны Ровеннар, скрывал действия мага меток Мелласа, использовал Саврена Лорича для подавления ее огня и признал поддельную метку Илмары Дейрис. Мой развод был основан на лжи Совета. Я признаю это перед Армавиром и драконьими домами.

Небо дрогнуло.

Драконы Совета сбились.

Некоторые продолжили круг. Двое ушли выше. Один резко отступил к югу.

Эрдан повернул к Северьяну голову.

Белый огонь зажегся у него в пасти.

— Предатель, — прозвучало над стенами.

Северьян ответил:

— Нет. Свидетель.

Эрдан ударил по нему.

Я вскрикнула, но черный дракон ушел вниз, пламя прошло над крылом, задев край. Чешуя вспыхнула, Северьян зарычал от боли, но не упал. Он развернулся и ударил Эрдана сбоку, уводя его от главной башни.

Теперь они сцепились в небе.

Белое и черное.

Совет и дом, который слишком поздно выбрал правду.

— Нельзя дать Эрдану уйти, — сказал Тавриан у моего плеча.

Я открыла глаза.

Мир покачнулся.

Он удержал меня.

— Цепи? — спросила я.

— Только если он опустится ниже.

— Значит, заставим.

Тавриан понял мгновенно.

— Северная башня! Ложный разрыв сети! Открыть третий сектор!

— Это опасно! — крикнул Харс.

— Открыть!

Серая сеть на северной стороне на миг погасла.

Эрдан увидел слабое место.

И поверил.

Он ушел от Северьяна резким ударом крыла и нырнул к открытому сектору, намереваясь прорваться внутрь крепости.

Тавриан поднял меч.

— Цепи!

Я положила обе ладони на камень.

— Держать.

Из стены и гавани одновременно поднялись две драконитовые цепи.