Отданная врагу. Ненужная дочь драконьего рода - Лилия Тимолаева

стало просторнее. Часть грядок уже подготовили к следующему циклу, на других оставались растения, которым требовалось ещё время.

Эйдар открыл дверь.

— Вы привели меня проверять работу после праздника?

— Нет.

— Хорошо. Я уже собиралась вас выгнать.

Он провёл её к дальней грядке.

Ивена узнала место.

Сразу.

Именно здесь когда-то стояла на коленях вечером десятого дня, уверенная, что провалилась.

Эйдар пришёл увидеть неудачу.

А потом между ними появился первый зелёный росток.

— Здесь, — сказала она.

— Помните?

— Я собиралась ненавидеть вас всю жизнь.

— За что?

— Вы пришли именно в тот момент, когда ничего не всходило.

— Я пришёл проверить результат договора.

— Очень поддерживающе.

— Потом появился росток.

— И вы улыбнулись.

Эйдар посмотрел на неё.

— Вы запомнили.

— Это был первый раз.

— Когда я улыбнулся?

— Когда я поняла, что вы вообще умеете.

Он рассмеялся.

Ивена опустилась на край каменного бортика.

Теперь земля здесь была тёплой.

Совсем немного.

Так, как она когда-то требовала.

Эйдар сел рядом.

Несколько секунд они молчали.

— Отец увидел урожай, — сказала Ивена.

— Знаю.

— Вы говорили с ним?

— Перед отъездом.

Она повернулась.

— О чём?

— Он спросил, что я собираюсь делать с его дочерью.

Ивена почувствовала знакомое раздражение.

— И?

— Сказал, что это плохой вопрос.

— Прекрасно.

— Он ответил примерно так же.

— Потом?

— Спросил, что я чувствую.

Ивена замолчала.

— И что вы сказали?

Эйдар посмотрел на неё.

— Правду.

Сердце ударило сильнее.

— Очень содержательно.

— Вы тоже можете спросить.

Ивена сделала вид, что рассматривает грядку.

— Возможно, не хочу.

— Хорошо.

— Вы опять?

— Что?

— Соглашаетесь.

— Это раздражает?

— Ужасно.

Эйдар улыбнулся.

Ивена повернулась.

Он уже не шутил.

— Что вы ему сказали?

— Что люблю вас.

Ответ пришёл просто.

Без красивой подготовки.

Ивена почувствовала, как всё внутри становится неожиданно хрупким.

Эйдар продолжил:

— Он сказал, что это ещё не причина позволить вам остаться.

— Очень похоже на отца.

— Я ответил, что разрешение мне тоже не требуется.

— А дальше?

— Он спросил, собираюсь ли жениться.

Ивена задержала дыхание.

— Вы сегодня удивительно разговорчивы.

— Хотите, остановлюсь?

— Нет.

Эйдар встал.

Ивена подняла голову.

Он прошёл несколько шагов к тому месту, где под грядкой начинался первый распределительный канал.

Потом повернулся к ней.

— В первый день мне прислали дочь моего врага.

Ивена улыбнулась.

— Звучит ужасно.

— Тогда так и было.

— Продолжайте.

— Потом я получил лучшую хозяйку Севера.

— Брант будет спорить.

— Я готов.

Эйдар подошёл ближе.

— А сейчас передо мной женщина, которую я люблю. И на этот раз я ничего не стану решать за неё.

Ивена перестала улыбаться. Слова были знакомыми по смыслу: он говорил это поступками с самого начала — в договоре, в совете, в день, когда отказался объявить её невестой, в тот момент, когда ушёл из зала, чтобы она могла выбрать сама.

Эйдар опустился перед ней на одно колено.

Ивена закрыла рот ладонью.

— Вы всё-таки решили воспользоваться самым очевидным способом?

— Я долго сопротивлялся.

— Плохо.

— Очень.

Он достал маленькое кольцо.

Простое.

Светлый металл и крошечный тёмный камень, похожий цветом на северную землю после полива.

Никакого родового герба.

Ивена сразу заметила.

— Без знака Торвальдов?

— Вы слишком дорого заплатили за право носить только те знаки, которые выбираете сами.

Глаза защипало.

— Эйдар.

— Да?

— Если я сейчас расплачусь, Брант узнает.

— Я прикажу молчать.

— Он не послушается.

— Тогда у нас действительно проблема.

Ивена рассмеялась сквозь слёзы.

Эйдар тоже улыбнулся.

Потом стал серьёзным.

Он не взял её руку.

Не надел кольцо заранее.

Просто держал его на раскрытой ладони.

И ждал.

— Ивена Ардаль, вы сами выберете меня?

Ивена улыбнулась.

Эпилог. Я выбрала дом

Эпилог. Я выбрала дом

— Да.

Ответ прозвучал легче, чем Ивена ожидала.

Она столько раз представляла, что почувствует, если однажды сама примет решение, способное изменить всю дальнейшую жизнь, что ждала страха, сомнений, хотя бы привычного желания проверить условия ещё раз. Вместо этого внутри стало удивительно спокойно.

Эйдар всё ещё стоял перед ней на одном колене, держа раскрытую ладонь с кольцом. Несколько мгновений он просто смотрел, словно хотел убедиться, что услышал правильно.

Ивена улыбнулась шире.

— Вам повторить?

— Возможно.

— Вы злоупотребляете положением.

— Как человек, которому только что дали согласие, я считаю, что получил право хотя бы на одно уточнение.

Она протянула руку.

— Да, Эйдар Торвальд. Я выбираю вас.

Только тогда он надел кольцо ей на палец.

Светлый металл оказался прохладным, тёмный камень поймал отражение фонаря. Ивена повернула кисть, рассматривая его, и почувствовала, как слёзы всё-таки собираются в глазах.

Эйдар поднялся.

— Брант узнает.

— Разумеется.

— Очень быстро.

— Скорее всего, он уже стоит за дверью.

Ивена невольно оглянулась.

За стеклянной стеной первой оранжереи никого не было. Праздник ещё продолжался выше по склону, оттуда доносились голоса, смех и музыка. Свет фонарей отражался в снегу.

— Не стоит недооценивать этого человека, — сказала она. — Он способен появиться из каменной стены, если есть возможность узнать чужую тайну.

— Тогда у нас мало времени.

— Для чего?

Вместо ответа Эйдар обнял её.

Ивена успела только положить ладони ему на грудь, прежде чем он поцеловал её.

В этот раз никто не врывался с известием об открытых заслонках. Не начиналась буря. Не приезжал отец с договором. Не требовалось спасать урожай, доказывать право на землю или объяснять целому совету, почему её собственная жизнь принадлежит ей.

Оранжерея вокруг жила своим ровным ночным дыханием. Под грядками сохранялось мягкое тепло, где-то капала вода, за стеклом лежал снег, а совсем рядом стоял мужчина, от которого Ивена когда-то ожидала худшего.

Она прижалась к нему крепче.

Эйдар отстранился первым.

— О чём думаете?

— О том, что вы ужасно долго шли к самому очевидному решению.

— Я хотел дождаться момента, когда вы сможете отказаться.

Ивена провела большим пальцем по кольцу.

— Поэтому я и согласилась.

Он коснулся её щеки.

— Я знаю.

— Отвратительная привычка.

— Какая?

— Понимать меня в самые неудобные моменты.

— Поздно жаловаться.

— Почему?

— Вы уже согласились выйти за меня.

Ивена подняла бровь.

— Согласие на