Такая разная любовь - Рацлава Зарецкая

Я быстро набрала ему ответ.

«Свободна. Давай поговорим».

Каждый раз от его сообщений я чувствовала, что у меня на спине появляются крылья. Каждый раз я отчаянно ждала, когда он позвонит или напишет. Весь смысл жизни оказался сосредоточен в его голосе. В возможности слышать Антона, говорить и смеяться с ним.

Он позвонил почти сразу же.

— Привет, — тихо поздоровался Антон.

— Привет, — сдавленно ответила я. Как же я по нему скучала!

Антон еле слышно засмеялся.

— Ты что? — не поняла я причины его веселья.

— Рад тебя слышать, — чуть громче сказал он. — Я скучал.

— И я. Рассказывай, — велела я, надевая толстовку.

И он начал рассказывать о том, как провёл день, какие фильмы посмотрел, что узнал. Сколько бы мы не болтали, темы для разговоров у нас не заканчивались. И мне и ему было интересно друг о друге все. Мы будто наверстывали те времена, когда ни о чем друг друга не спрашивали. За время наших разговоров по телефону я узнала о семье Антона намного больше, чем за полгода наших странных отношений. Он рассказывал мне обо всем, кроме Алины. Я же в ответ не рассказывала ему о Саше. Это было своего рода негласным правилом — не говорить о своих вторых половинках.

Сегодня Антон жаловался на свою сводную сестру, которая постоянно ссорится со своим мужем по всяким пустякам. После каждой ссоры она едет к Антону, живет у него несколько дней и жалуется ему на свою тяжелую участь, не выпуская из рук бутылку мартини.

Слушая его, я встала с постели и вышла на балкон. По пути достала из сумки пачку сигарет и зажигалку, налила в бокал немного колы. Антон всё говорил и говорил. Иногда его голос прерывался шуршанием и шорохами. Наверно, он тоже одевался, чтобы выйти на балкон. Я представила, как он держит трубку плечом, рассказывает мне очередную историю и пытается найти в тёмной комнате, освещаемой мерцающим экраном ноутбука свою любимую синюю рубашку в клетку.

— Ну ладно, давай о чем-нибудь приятном поговорим лучше, — предложил Антон после того, как закончил жаловаться на сестру. В трубке послышалось лёгкое завывание ветра — вышел на балкон.

— Что ты сейчас читаешь? — спросила я первое, что пришло в голову. На самом деле мне совершенно не важно, о чём мы будем говорить. Главное — слышать его голос, который меня успокаивал и навевал воспоминания тех дней, когда мы с Антоном проводили много времени вместе. И почему все мужчины, с которыми я встречалась, меркнут и бледнеют на его фоне? Почему только к Антону отчаянно тянется моя душа? Как жаль, что чувства к одному человеку нельзя взять и переправить на другого. Я бы с радостью чувства к Антону перевела на Сашу, но, увы…

Наверно, мне стоит полностью порвать с Антоном. Чем больше мы с ним сближаемся, тем больше отдаляюсь я от Саши, а этого быть не должно, ведь я его невеста.

Поговорив с Антоном около двух часов, мы пожелали друг другу спокойной ночи и завершили вызов. Я вернулась в комнату, легла на кровать и свернулась калачиком. Мысль о том, что мне следует прекратить общение с Антоном, вызвала во мне неприятные чувства. Нет, я этого не сделаю. Наши разговоры для меня как глоток свежего воздуха. Он — моя родственная душа, и я не смогу не общаться с ним. Пусть даже мы не принадлежим друг другу, у нас все еще есть эти вечерние разговоры, в которых мы оба отчаянно нуждаемся. Пока сам Антон не захочет все перечеркнуть, я от него не откажусь.

С этими мыслями я спокойно уснула, а проснулась от звонящего телефона. Недовольно бубня себе под нос проклятия, я нащупала телефон на тумбочке и приняла вызов. Это был Саша. Его ласковый голос тут же успокоил меня — долго злиться на себя этот мужчина просто не давал повода. Однако в последнее время во мне постепенно зрело раздражение. Оно то гасло, то снова вспыхивало и росло. Зародилось оно еще в тот день, когда Саша пришел к нам в гости. Когда обнимал меня, шептал шаблонные комплименты и пытался открыто меня соблазнить. Потом Саша начал меняться, превращаясь из самовлюбленного ловеласа в заботливого и внимательного мужчину. Эта метаморфоза заморозила мое раздражение, однако после встречи с Антоном и нашего стремительного сближения, раздражение к Саше вновь начало расти. Будто мой организм воспринимал только Антона и отчаянно сопротивлялся любым другим отношениям.

Сейчас, когда Саша спокойно и ласково разговаривал со мной, предлагая встретиться с его друзьями и представить меня им, мое раздражение снова дало о себе знать и подросло примерно на сантиметр. Я совершенно не хотела ни с кем знакомиться. Все, что я планировала — это выспаться и побыть целый день с Машкой, которой нужна поддержка.

Глубоко вдохнув и выдохнув, я спокойно объяснила Саше всю ситуацию, умолчав о беременности подруги. Вместо этого я сказала, что у Машки проблемы в личной жизни. Саша внимательно выслушал меня и предложил заменить знакомство с друзьями на поход в кино. Сначала я начала отнекиваться, но потом вдруг согласилась, подумав, что отвлечься на пару часов мне не помешает. Машке будет только хуже при виде моей кислой физиономии. Заодно по пути домой куплю ей кучу конфет, пусть лопает.

Саша очень обрадовался моему согласию и пообещал заехать за мной вечером с подарком.

— Не надо, Саш, — в который раз повторила я.

— Но я хочу, — настаивал он.

Не то, чтобы я не любила подарки, но от Саши они почему-то были мне в тягость. Во-первых, он покупал только самое дорогое. Во-вторых, на подарках всегда красовалась бирка с моим именем. Ну а в-третьих, его подарки меня обязывали. Почему-то я остро ощущала свое низкое материальное положение, и меня это напрягало. Максим тоже был весьма обеспеченным, однако с ним таких чувств не возникало. Возможно, это из-за того, что мы знаем друг друга с детства, а с Сашей я знакома всего ничего. Может быть, пройдет некоторое время, и я буду спокойно воспринимать дорогие и шикарные подарки Саши, но пока что мне от них некомфортно. Я еще от машины не отошла, а он уже хочет подарить мне что-то еще…

Рассказав Саше о своих чувствах, я попросила его некоторое время ничего мне не дарить. Он нехотя согласился, но продержался лишь пару дней.

Так, сидя с Сашей в кинотеатре, я получила от него золотой браслет, украшенный россыпью