Племянница из провинции - Дина Зарубина

– Ей бы противозачаточного сварить, – деловито заметила Гюлин, обрабатывая ссадины Эллибет обеззараживающей настойкой.

Целитель крепости Луангва был много слабее придворного, поэтому не брезговал обычными средствами, мазями, настойками и примочками, справедливо рассудив, что от лишних знаний беды не будет, а резерва, в случае чего, может и не хватить на самое сложное.

– И успокоительного.

Девушки переглянулись и кивнули друг другу. Поэтому дружно попросили уважаемого целителя, чьи умения превосходят гору Чирунди, подержать принцессу во сне. Целитель подергал бородку, подумал, что в словах девушек есть резон. А то придет в себя, осознает произошедшее, начнет биться голоовй в стену или с башни прыгнет. Его работу испортит! Нет-нет, он не согласен! Труп принцессы никому ничего не скажет, а живая и здоровая, сияющея красотой Эллибет – это плюс в его копилку. Даже и без награды от султана. На награду не рассчитывали и вовремя сбежавшие служанки.

Рия из себя выходила, но мерзавки, ни одна, не хотели возвращаться во дворец.

– Рия, я там кто? – Нависла над женщиной Алья. – Пятнадцатая служанка при купальне принцессы? А тут я сама себе хозяйка, домик у меня будет, куры и муж работящий, никто меня никогда не попрекнет и руку не поднимет! Пока Эллибет в крепости, мы и поможем, и платья приведем в порядок, какие остались. Большего не требуй, не проси!

– И чем же ты займешься? Будешь, как крестьянка, своим домом жить? Все сама делать?! Принцессе служить уже честь небывалая!

Алья улыбнулась.

– Тобахон с Буруном открыли волосочесательное заведение в Опусе. Кто мешает мне открыть там баню? Уж в том, как обиходить женскую красоту, нам равных нет! Девочки помогут!

Лейсан и Гюлин дружно закивали. Из рядовой рабыни стать уважаемой хамамчи? Уже пятки салом смазали! Здание присмотрели.

– Изменницы! – Рия бессильно погрозила кулаком.

Все предатели. Все бросили ее девочку. Но пока они в крепости, пусть выхаживают ее солнышко. А дальше посмотрим. Месть подают холодной, а она отомстит. Пакет ядовитой травы у нее тогда не отняли и не обыскивали.

Пока надо подождать. И договориться о транспорте. Никакой попутный караван им не подойдет, Рия отлично знала характер принцессы. С ней один на один, среди чужих людей, без привычного комфорта, будет тяжело. Выкинут их из каравана, люди терпеть капризы Элли не станут. Но тут есть портальщик!

Тот огромный мужчина с черной окладистой бородой. Маг. Он творит удивительные чудеса, перемещая вещи и людей на немыслимые расстояния! Не надо им до Ката-ин-Бура, это слишком далеко. До любой крепости, куда можно дотянуться. Там предоставят эскорт и лошадей.

Рия тут же пошла договариваться. Все равно пока Элли спит, а она уж для нее расстарается.

Патрик Бумтемпос не отказал катабке. Задумчиво нахмурился и полез на картой.

– Лошади мне и принцессе, и под багаж бы тягловую, – быстро выпалили Рия и умильно улыбнулась, вспомнив количество сундуков с нарядами. – Пару тягловых!

– Нет, дамочка, с лошадьми не выйдет, – Патрик задумчиво почесал бороду. – Всю Валечиа насквозь, перевал, и до Синга-Дабор не дотянусь. Вы две недели ехали! От веса дальность сильно зависит.

– Одну лошадь, ее высочеству! Я пешком пойду у стремени! Мне простительно! А ей негоже, как простолюдинке, идти своими ногами.

– Нет, не осилю. Ни одной лошади перенести не смогу.

Рия просто не знала, что Патрик Бум был заядлым лошадником и четыре прекрасные катабские упряжные уже заняли прочное место в его планах, при полной поддержке коменданта крепости дона Ярве. С боя взято! Контрабандисты дрались, как одержимые, несколко солдат ранили. Так что никаких лошадей. Трофей!

– Да как же тогда? – растерялась Рия.

За окном вдруг раздался терзающий душу крик осла. Торговец из Опусы привез овощи на кухню. Патрик встал и выглянул в окно, затем указал на осла онемевшей женщине.

– Но без тележки!

– Ва-а-й, что будет, – прошептала Рия, прижав ладошку к щеке.

У Эллибет кружилась голова, ее тошнило. Что с ней? Сидела она удобно, в специальном седле с высокими луками, почти со спинкой. Под ней бодро трусил осел. Осел?! Ее похитили бандиты! На нее же напали? События последних дней благодаря снотворному и успокоительному сгладились из ее памяти. Позвякивали украшения на лбу, шее, руках. Эллибет застонала.

– Сейчас-сейчас, доченька, попей, легче станет.

Привычное лицо Рии улыбалось из-под покрывала.

– Меня мутит. Где мы и что это за грязное животное?

– Ничего не грязное! – Да ослу только что копыта не отполировали, вымыли вычесали. И седло наши самое мягкое, ковровое! – Потерпите, ваше высочество! Вон видны ворота крепости Синга!

– Так мы в Катабии? – Ахнула принцесса. – А как же Даэнир?

Она должна была привезти мужа! Нет, остаться в Кэллавейне… Ох, как ж болит голова! Совсем думать не получается. Она попробует вспомнить позднее, что случилось.

Ворота крепости открылись перед двумя женщинами. Эллибет знали в лицо, даром что прямой взгляд на нее карался смертной казнью.

И через десять минут помчался из крепости гонец, прижимающий к груди шкатулку с донесением начальника. В вещах принцессы нашлась запечатанная шкатулка с надписью «Доставить немедля султану». Печать Ар- Айюда была начальнику крепости прекрасно известна, поэтому и гнал коня гонец. Рие было просто не до шкатулок, одна служанка – не двадцать, а Эллибет совсем загоняла бедную женщину.

– Пишите, – сказал Шинъяр своим десятникам. – Все пишите, как было, чтобы султан не счел нас трусами и дезертирами. И ты Алья, напиши, все как есть. Султан слишком многое позволял своей дочери, вовращаться ей придется с позором. Посол напишет свое, но он слишком дорожит своим местом и о многом умолчит.

Десять свитков десятников отряда Шинъяра, свиток от него: отказная о службы, и свиток от служанок ждали своего часа в тесном нутре сандаловой шкатулки.

***

Слезы текли и текли, платок уже промок насквозь. Я плохо видела стол и десяток человек перед ним в креслах. Вуаль шляпки закрывала опухшее лицо. Шли торги за мое поместье.

– Тысяча восемьсот! – поднял палец кто-то из первго ряда.

Да откуда такие цены?! У меня нет столько денег и значит, мой дом сегодня уйдет с молотка. Кажется, в углу мелькнул Камилло, добавив сердечной боли. Мужчины не дружат с женщинами. Они или используют их, либо имеют свои планы.

– Две тысячи!

Двери зала ратуши распахнулисьвошел мужчина в черном мундире.

– Господа, прошу прекратить торги. Поместье забирает корона.

Раздались