Начало - Ана Эм

– Я не знаю когда. – говорю ему. – Но знаю, что это не изменить.

Качает головой, будто не желая принимать мои слова.

Сглатываю ком, подступившийся к горлу.

– И я смирилась с этим.

– Я, – вырывается из него. – Я не…

Тяжело вздохнув, он притягивает меня к себе и сжимает в крепких объятиях. Одна его рука остается на моей шее, а вторая обхватывает за талию. Интуитивно я встаю на носочки и кладу свой подбородок на его сильное плечо, мои руки сами по себе обвиваются вокруг его талии. Все мое тело в мгновение расслабляется. Чувствую, как сильно стучит его сердце, и обнимаю крепче. Он утыкается носом мне в шею, и на моих глазах проступают слезы. Хаос заполняет все внутри вместе с этим странным теплом, но не выбивает почву из под ног. Нет. Наоборот я ощущаю себя сильнее в объятиях этого мужчины. Чувствую безопасность и покой. Словно вернулась домой после долгого путешествия.

– Я не позволю этому случится. – уверенность в его голосе заставляет меня улыбнуться. – Слышишь меня? И плевать мне на судьбу и прочий бред. Я не дам этому произойти.

Он разжимает объятия и обхватывает мое лицо ладонями.

– Ты будешь жить, Камилла. – его пальцы вытирают мои слезы, которые я не заметила. – Будешь смеяться, радоваться и делать все, что пожелаешь.

Звучит здорово.

– Ты веришь мне? – медовые глаза находят мои, и я понимаю, что киваю.

Нечто просачивается сквозь тепло и тревожит сердце, заставляет его сжаться на мгновение.

Кажется, я только что осознала, чего боюсь больше всего.

Мой самый главный страх.

Я боюсь жить.

19

Крепко стиснув мою ладонь, Эдриан заводит меня в заведение, напоминающее пекарню. Нос наполняется божественными ароматами корицы, хлеба и шоколада. Слева я замечаю прилавок с вазой пышных цветов. Кажется, эмирантами. Их лепестки переливаются всевозможными оттенками розового. Стены и пол в пекарне отделаны светлым деревом. Солнечный свет из широких окон заливает все темные уголки. Столы в хаотичном порядке располагаются вокруг широкого ствола дерева.

Да. Мне не мерещится.

В самом центре кафе настоящее дерево. Оно пробивает потолок насквозь, устремляясь выше. Ни ветвей, ни листьев, просто ствол с вырезанными на нем изображениями.

Несколько посетителей уставились на нас, как только мы вошли. Но Эдриан не обращает ни малейшего внимания на косые взгляды и ведет меня к свободному столику у окна.

Я сажусь в удобное мягкое кресло, а Эдриан располагается напротив. Вид из окна заставляет меня еще раз улыбнуться. Сад. Только ухоженный. Кажется, только в особняке Эдриана за этим не следят.

– Эди! – раздается громкий голос и к нам подходит женщина с ярко-зелеными глазами. На ней идеально белый фартук, прикрывающий цветастую юбку и белая рубашка с короткими рукавами. Каштановые волосы с легкой сединой затянуты в толстый пучок на затылке. А черты ее лица кажутся до боли знакомыми.

– Давно ты нас не навещал. – она бесцеремонно обхватывает лицо вожака руками и чмокает в лоб. Я изо всех сил стараюсь подавить улыбку. – Как там этот засранец?

Она выпрямляется и упирается руками в бока.

Эдриан вскидывает брови:

– Он не приходил?

– Да я этого говнюка уже два дня не видела. Ой, прошу прощения, – ее рука опускаются на грудь, а взгляд перемещается на меня. – Эди нас не представил. Я Эбби, мать Вионы и Фина.

Виона и Фин – брат с сестрой?

Я пожимаю ее протянутую руку.

– Камилла.

На ее губах появляется по-матерински теплая улыбка.

– Рада встречи, солнышко. Здесь тебе всегда рады. – последнюю фразу она говорит будто бы намеренно громко, чтобы все присутствующие услышали. Какой-то мужчина со шрамом на лице фыркнул и заерзал на месте. Две девушки в углу захихикали. А компания из троих парней уставилась в тарелки, бросив быстрый взгляд на Эдриана.

– Что вам принести? – добродушно спрашивает нас Эбби.

– Клюквенный пирог мне и твои фирменные булочки для Камиллы.

Лицо Эбби просияло.

– Так ты та самая Ками, что любит маковые булочки. Калия мне рассказала.

Мои щеки вспыхивают. Черт возьми, неужели вся деревня теперь знает, что я пожиратель булочек? Даже не знаю, что лучше, быть страшной ведьмой или ведьмой-обжорой.

– Это наш фирменный семейный рецепт. – подмигивает она мне. – Заходи как-нибудь, я еще испеку тебе фенирини с малиновым джемом, пальчики оближешь.

Никогда не слышала о такой выпечке, но мой рот наполнился слюной.

Я сглатываю, кивнув. Что ж, видимо, я обречена быть ведьмой-обжорой.

Женщина скрывается за светлой дверью возле прилавка.

Я складываю руки на столе, склонив голову набок.

– Значит, Эди, да?

Эдриан прикрывает глаза, сдерживая улыбку.

– Глупое имя.

– Миленькое. Тебе подходит.

Его глаза свернули янтарем.

– Считаешь меня милым?

Медленно качаю головой.

– Я сказала, что имя милое. Про тебя и слова не было.

Из него вырывается смех, и от этого низкого звука по всему телу вспыхивает легкое покалывание.

– Мир не расколется пополам, если ты сделаешь мне комплимент, Камилла.

Его плечи такие широкие по сравнению со спинкой кресла. А эта смуглая кожа…Перед глазами вновь вспыхивают непрошеные картинки его обнаженного тела.

– Ты тоже особо не рассыпаешься в комплиментах.

– Ты красивая. – тут же выпаливает он.

Не улыбайся. Не улыбайся.

Сжимаю бедра, и придаю лицу скучающий вид.

– И это все? Уверена, ты можешь лучше.

Его улыбка сходит на нет, а взгляд будто бы проникает под кожу.

– Твои глаза.

– Что с ними? – почти шепчу я.

– В них есть тепло и жизнь.

– Это факт, а не комплимент.

Он поддается вперед, сцепив руки на столе в сантиметре от моих.

– Когда мы встретились впервые, там в библиотеке. Свет преломился так, что на секунду они вспыхнули солнечными бликами. Ты испугалась. Когда потянула за нить в том зале, я заметил в них любопытство. Страха не было, хотя ты уже знала, кто я. – дыхание перехватывает, его голос будто ласкает кожу, и я словно возвращаюсь в прошлое.

Вот он выходит из-за книжного стеллажа. Вот стоит с Фином и Калебом в зале нашего особняка. Почему мне кажется, будто это было годы назад?

– В бою, твои глаза стали почти черными, как грозовое небо. А когда ты улыбаешься, они напоминают летний закат. Теплый и нежный.

Я сглатываю. Сердце громко ударяется о ребра.

– Все еще не комплимент. – шепчу я, он улыбается так, словно ждал именно такого ответа.

– Ты почти никогда не отводишь глаза. И мне нравится, когда они находят мои. Прям как сейчас.

Я моргаю, а затем прищуриваюсь.

– Где