Начало - Ана Эм

На его лице появляется игривая ухмылка, и он выпрямляется, откинувшись на спинку кресла:

– Говорил же, что люблю читать романы, а ты не поверила.

Из меня вырывается невольный смешок.

– Прошу. – Эбби возникает из ниоткуда и ставит две тарелки на стол. – Приятного аппетита. Сейчас принесу чай.

Женщина бросает мне лукавую улыбку и снова убегает. Эдриан даже не прикасается к своему пирогу, а я тут же хватаю булочку. Но не успеваю откусить, как снова замечаю этот его странный взгляд.

– Что? – спрашиваю, выгнув бровь.

– Ничего. – он невозмутимо качает головой и берет вилку, которую принесла ему Эбби.

Отправляю в рот первый кусочек и из горла вырывается стон. Прикрываю глаза от этой вкусовой вспышки на языке. Черт возьми. Эти булочки просто божественны. Даже лучше, чем у Калии.

Быстро доев первую, я тут же откусываю вторую и замечаю, что вилка Эдриана зависает в воздухе. Мой взгляд поднимается к его лицу.

– Что? – бурчу я с набитым ртом.

Уголки его губ дергаются вверх, и он качает головой.

– Теперь мне хочется убить Калеба за то, что он видел, как ты ешь эти чертовы булочки. – бормочет он себе под нос, отрезав вилкой пирог и опустив глаза в тарелку, добавляет:

– Сладкая Ками такая милая.

Я собираюсь возразить, но Эбби появляется снова с подносом. Ставит нам две чашки, чайник и деревянную сахарницу с ложечкой.

– Как тебе булочки, милая? – спрашивает она с искренним интересом.

Проглатываю кусочек и улыбаюсь.

– Они просто восхитительные. Как вы это делаете? Агнес, наша домоправительница, даже рядом с вами не стоит. А она отменный повар.

Женщина гордо вскидывает подбородок.

– Я рада, что тебе нравится.

Затем ее взгляд обращается к Эдриану, и улыбка сходит на нет, а глаза начинают метать огненные молнии.

– Передай этому засранцу, что я ему уши надеру, если он завтра не объявится.

Эдриан точно ребенок тут же кивает:

– Хорошо, я передам, не волнуйся.

– Не волнуйся? Я не волнуюсь. Я в бешенстве. И это ему стоит волноваться.

Вскинув подбородок, она взмахивает подолом юбки и снова скрывается за дверью.

– Эта женщина поразительна. – протягиваю я, провожая ее взглядом.

– Да, она такая. – усмехается Эдриан. – Они с Калией были подругами моей мамы.

– А твоя мама…

Он разливает нам чай. Судя по запаху мятный. На ум вдруг приходит моя подруга Ева с ее одержимостью мятным чаем. Нужно будет снова выйти за границу и отправить им сообщение. Мне правда нужно в этот чертов лес.

– Она умерла, когда мне было шесть. – раздается тихий голос Эдриана, и все мои мысли разом разлетаются. – От лихорадки.

– А отец?

Он опускает глаза и начинает насыпать сахар мне в чашку, затем помешивая ложкой.

– Его убили ведьмы.

Я замираю.

– Эдриан, мне жаль.

Но мужчина лишь пожимает плечами и слабо улыбается.

– Ешь.

– Ты должен ненавидеть нас, как все остальные…

Кайл точно испытывал к нам определенную долю неприязни в нашу первую встречу.

– Камилла, это было давно. И не имеет лично к вам никакого отношения.

– Да, но…

– Никаких но. – он придвигает мне чашку. – Я правда в порядке.

Ложь.

Ощущение, словно под кожей зашевелились сотни насекомых. Похоже на мой дар эмпата, но это точно не он. Нечто иное. Интуиция. И я впервые так остро ее почувствовала. Сама эта его фраза была ложью. Но это так же значит, что в остальном Эдриан был честен. Он правда считает, что случившееся с его отцом не связано с нами. Поэтому я не стану допытываться. Это было бы нечестно. Ведь и у меня есть свои причины скрывать правду.

Я опускаю булочку, не доев, и отпиваю сладкий чай. Мой взгляд привлекает этот ствол недалеко от нас. Эти изображения. Я уже видела нечто похожее…

На границе.

Те же рыбы внизу, цветы, животные, волк и медведь с птицами.

– Духи этих земель. – отвечает Эдриан на мой невысказанный вопрос.

Ставлю чашку на стол и хмурюсь.

– Я кое–что прочла о них в ваших книгах, но ничего не поняла.

Эдриан откидывается на спинку кресла и поворачивает голову к резьбе на дереве.

– Рыбы внизу символизируют водных духов. Животные и птицы лесных. Медведица считается защитницей леса. А Белая волчица покровительницей и матерью всех волков.

Мой пульс подскакивает, и я ерзаю на месте.

– Ты сказал Белая волчица? Это не волк?

– Нет. – Эдриан качает головой и делает глоток из своей чашки. – Это Ария…

– Дочь Вериса, знаю. – тут же вспоминаю прочитанное. – Но я думала, женщины не могут обращаться.

Он возвращает чашку на стол, нахмурив брови:

– Многие верят, что она была первой и последней женщиной, умевшей менять облик. А кто-то считает, что это просто метафора и ее изобразили так из уважения. – он снова поддается вперед и складывает руки перед собой. – Существует сказание о том, как она спасла детей от враждебного клана волков.

– Стоп. Есть еще стаи помимо вашей?

Кивок.

– Мы южная стая. Есть еще одна на востоке и одна на западе.

По тону его голоса я понимаю, что отношения между ними не очень. Такая вражда мне хорошо знакома – семьи в нашем ковене тоже, мягко говоря, недолюбливают друг друга.

– Вернемся к волчице. – я сажусь поудобнее.

– Хорошо. Но прежде ответь. Ты интересуешься только из любопытства или есть и иная причина?

Так просто соврать, но моя кожа все еще помнит то отвратительное ощущение лжи.

– И то, и другое.

Он лишь улыбается в ответ.

– Хорошо. Спасибо за честность.

– Причину не спросишь?

Качает головой.

– Расскажешь, если решишь, что я должен знать.

От этих слов на моих губах появляется улыбка.

– Итак, Ария. – напоминаю я ему.

– Существует негласный закон. – его лицо становится серьезным. – Когда один клан решает захватить другой…

– А чем клан отличается от стаи?

– Клан больше. В одном клане могло быть сразу несколько стай со своими вожаками. Но все они приносят клятву только одному волку. Сейчас кланов не осталось, но мы самая крупная стая.

– Поняла.

– Так вот, в случае захвата власти, когда одна стая нападает на другую, требуется принести новую клятву. Например, мне новому вожаку. Так образуется клан. Но если я, скажем, откажусь подчиниться, всех детей и мужчин в моей стае убьют. А женщин…

Мышцы на его предплечьях напрягаются, а на лице вспыхивают самые разные эмоции. И я понимаю, женщин поработят.

– Но ты мне рассказывал про демонстрацию силы. Почему просто не бросить вызов новому вожаку? Один на один. К чему такая жестокость?

– Когда волк приносит клятву, он остается верен вожаку до конца своей жизни. Я говорил тебе, мы связаны. На