Защитник - Ана Хуанг

Но в конце концов я сломался.

Это была Бруклин. Я слишком в ней потерялся, чтобы не сломаться.

— Блять. — Я выругался, когда она нежно провела ногтями по моей груди и снова сжала меня. Моё дыхание участилось. У основания позвоночника собрался комок электрического жара, разрастаясь и разрастаясь, но так и не достигая своего пика из-за быстрого и медленного ритма Бруклин – достаточно быстрого, чтобы довести меня до предела, а затем замедляющегося, когда я достигал его. — Хватит игр. Дай мне кончить, милая.

Она снова запустила ногти мне под рубашку и погладила соски. Меня снова пронзила волна удовольствия.

— Только если ты скажешь «пожалуйста», — промурлыкала она.

— Пожалуйста. — Мое дыхание перешло в хрипы, когда она застонала и снова набрала скорость.

Мне уже было плевать на это чёртово пари. Бруклин нуждалась в этом так же сильно, как и я... я чувствовал это по тому, как дрожали её мышцы, и слышал это по тому, как срывался её голос. Я хотел достичь вершины вместе с ней. Прямо сейчас, вместе.

Я схватил её за задницу, впиваясь пальцами в нежную плоть, и резко поднял член, в то время как она опускалась. Наши стоны и хрипы слились воедино, пока она скакала на мне всё быстрее и сильнее, пока наконец, наконец, мы не кончили одновременно с громкими криками.

Звук разнесся по стадиону, мы затаили дыхание, наши тела дрожали от последствий нашего общего оргазма.

— Я победила, — сказала она с такой гордой улыбкой, что я не смог удержаться от смеха.

— Ты это сделала. Заставить меня сказать «пожалуйста» – это уже немалое достижение. — Я потёр большим пальцем нежную кожу её бедра. Она всё ещё сидела на мне верхом, и я почувствовал, как мой член снова дёргается.

Это должно быть невозможно, но, когда дело касалось ее, я был ненасытен.

— Я заставила тебя умолять, — поправила Бруклин.

— Хм. Я бы не считал одно «пожалуйста» мольбой.

Она с притворным разочарованием цокнула языком.

— Не будь таким неудачником.

Неудачник, да? Посмотрим.

Я дал ей ещё минуту насладиться триумфом, а затем схватил её и перевернул на четвереньки. Я прижал её к себе, раздвинул коленом её ноги и заменил использованный презерватив новым.

Её дыхание прервалось.

— Что ты делаешь? — взвизгнула она.

— Хочешь поговорить о мольбе? — Мои губы коснулись её уха. — Не веди себя так самодовольно, когда моя очередь ещё не подошла.

Она извивалась, прижимаясь задницей к моему паху. Мой член становился всё тверже с каждой секундой.

— О, сомневаюсь, что ты сможешь побить мой рекорд.

— Давай посмотрим, ладно? — Я потянулся за телефоном и установил таймер.

Бруклин замерла.

— Ты серьёзно ставишь таймер, чтобы заставить меня кончить? — Я услышал потрясение в её голосе.

— Мне нравятся чёткие правила и инструкции, — объяснил я. — Я даже уделил тебе лишнюю минуту по доброте душевной.

— Ты такой высокомерный... ангх! — Она издала булькающий вскрик, когда я в неё врезался. Она всё ещё была мокрой после нашего последнего секса, и мне с лёгкостью удалось засунуть по самые яйца.

— Что это было? — с издевкой спросил я.

Её руки сжались в кулаки, ударяя по траве.

— Я же сказала, ты такой... о... боже. — Она снова вскрикнула, когда я вытащил член и снова вошёл в неё, наклонив его так, чтобы он попал в её самое чувствительное место.

Я настолько хорошо изучил её тело, что точно знал, как свести её с ума. Она была так чертовски отзывчива, что я улавливал каждую деталь.

Как у неё перехватывало дыхание, когда я играл с её клитором. Как она вздрагивала, когда я чередовал длинные, плавные толчки с более короткими и резкими. И как её влагалище сжималось и содрогалось, когда я прижимал её к себе, безжалостно трахая на середине поля, пока она не начала умолять меня позволить ей кончить.

— Пожалуйста. Винсент, пожалуйста, — всхлипнула она, когда я снова замедлил толчки. — Мне нужно... позволь мне... мне нужно...

— Что тебе нужно, милая? Используй слова. — Я наклонился к ней, положив одну руку ей на бедро, а другую уперев в землю рядом с ней. От её тела исходил жар, и мне захотелось уткнуться ей в шею, вдыхая её запах и ощущая на своей коже бешеное биение её пульса.

Меня возбуждало соревнование, но ещё больше – доставлять ей удовольствие. Видеть её улыбку, слышать её стоны – это было лучше самого сильного афродизиака в мире.

— Мне нужно кончить, — простонала Бруклин. — Пожалуйста. Дай мне кончить.

Я нежно поцеловал её в плечо.

— Всё, что тебе нужно было сделать, это попросить.

Я снова вошёл в неё. Одновременно я протянул руку и надавил большим пальцем на её набухший, жаждущий клитор.

И вот она развалилась на части, её крик пронзил ночь, как раз когда таймер тикал. Мне не потребовалось много времени, чтобы присоединиться к ней, и когда муки наших оргазмов наконец утихли, мы рухнули рядом друг с другом, измученные.

— Назовём это ничьей, — сонно сказала она. — Один-один.

Я усмехнулся.

— Запишу это на наше табло. — Я натянул на неё платье и поправил остальную одежду, накинув на неё пальто, прежде чем одеться.

Теперь, когда мы немного остыли, я снова почувствовал порыв ветра. Скоро нам нужно будет уйти, но мне хотелось задержаться ещё на мгновение, чтобы насладиться ею – её счастливой улыбкой и сияющими глазами, румянцем на щеках, когда она протянула руки над головой.

— Беру свои слова обратно. Это был лучший подарок на свете, — сказала она. — Заняться сексом на футбольном поле? Вдохновляет.

— Я здесь, чтобы угождать, — я нежно поцеловал её. — А теперь давай уйдём отсюда, пока нам не стало плохо или кто-нибудь не догадался, что мы осквернили поле.

— Наконец-то я могу вычеркнуть это из списка желаний. Никогда бы не подумала, что это случится. — Улыбка Бруклин смягчилась, когда она обняла меня за шею. Она коснулась моих губ своими. — Счастливого Рождества, Дюбуа.

Тепло разлилось по моей груди. Горло сжалось, но я прижал её к себе и прошептал:

— С Рождеством, Лютик.

И когда мы шли обратно к моей машине, держа ее руку в моей, я понял, что самым опасным