Падение вверх - Татьяна Владимировна Кадуцкая

красного цвета, а из украшений — только серьги, хотя Карицкий настаивал на бриллиантовом колье. Чёрные волосы были собраны в высокую причёску, открывая лицо и шею. Образ получился далёкий от скромного и строгого, но не вульгарный, скорее смелый. Дамаскинская спокойно выдерживала взгляды окружающих и вежливо благодарила за поздравления. Гордея рядом распирало от счастья, но это понимала лишь она, уже хорошо зная любовника. Остальные видели воспитанного, благообразного мужчину, радующегося за свою спутницу.

Лилея разговаривала с Недой, одной из «тринадцати», когда неожиданно увидела Душана Зеравицу. Он сопровождал своего Старшего и с такой ненавистью глянул на ведьму, что та содрогнулась. Внутри похолодело.

— Что это с ним?

Неда проследила за её взглядом.

— Вы знакомы?

— Да, — протянула Дамаскинская. — Господин Зеравица бывает по делам в ковене, а я там работаю. Он всегда казался мне воспитанным и милым. Странно видеть этого ведьмака таким.

— Лучше его сейчас не трогать, — посоветовала новая знакомая. — Душан поссорился невестой, вот и злится.

— Откуда ты его знаешь?

— Я знаю не его, а невесту.

Дамаскинская не стала развивать опасную тему, лишь пожелала:

— Надеюсь, у них всё наладится.

Но, оказалось, это были не все сюрпризы на сегодня. Лилея разговаривала с Одарой, когда подошли трое: двое мужчин и женщина. Первым шёл высокий грузный ведьмак, чей облик кричал о власти и богатстве, рядом с ним — женщина помоложе, учитывая сходство, сестра или дочь. Светлые волосы были модно завиты, а от блеска драгоценных камней на шее и руках хотелось зажмуриться. Ведьма с чувством превосходства поглядывала на окружающих и держала под руку… Лилея не поверила глазам, узнав бывшего жениха — Илью Колосова. Все эти годы они не виделись, даже случайно. И надо же было столкнуться именно сегодня!

— Милые дамы, мы рады приветствовать вас!

— Благодарю, господин Гавердовский! — Одара вежливо улыбнулась старшему из мужчин. — Чудесный вечер, не правда ли?

— Несомненно! — банкир посмотрел на её спутницу. — Примите наши поздравления, госпожа Дамаскинская. Мой зять много рассказывал о вас.

Верховная удивлённо глянула на молодого ведьмака, потом на подозрительно молчаливую женщину:

— Вы знакомы?

С обаятельной улыбкой в разговор вмешался Колосов.

— Да, знакомы. Мы добрые друзья с Лилеей, — и тепло посмотрел на ведьму, ожидая, что она подтвердит его слова.

Дамаскинская склонила голову набок.

— Простите, но я не помню вас.

Улыбка сползла с холёного лица.

— Лили, ты что?! Как не помнишь?! … Мы же жили рядом! В Зорне!

— Да?.. — ведьма недоверчиво хмыкнула и пожала плечами: — Нет, не помню. Я давно живу в другом городе, а мои друзья всегда рядом. Извините, — и она повернулась к Верховной. — Одара, нам пора!

Может, это было невежливо, но Дамаскинская никогда не отличалась всепрощением. А в случае с Колосовым прощать было глупо, потому что она давно поняла: он любит тех, кого выгодно, и дружит с теми, кто может ему пригодиться. Такие потребители в ближайшем окружении ведьме были не нужны.

* * *

После Бельтайна жизнь потекла своим чередом. Вхождение в «Круг тринадцати» почти никак не сказалось на жизни Лилее, разве что у неё появилось тринадцать новых знакомых. И всё было неплохо, пока она случайно не встретила ту самую ведьму Неду и не узнала, что её подруга отменила свадьбу с Душаном. Дамаскинская чувствовала, что в этом сыграла свою роль прошлогодняя история, и, наплевав на всё, позвонила мужчине.

— Надо встретиться.

Он узнал голос.

— Зачем?

— Через час я жду тебя, — и ведьма продиктовала адрес.

У неё были опасения, что Зеравица может отказаться, но в назначенное время он появился на пороге кафе. Лишь нахмурился, когда попал под Отводящий полог.

— Прячешься? — усмехнулся ведьмак, присаживаясь за столик.

Лилея смотрела серьёзно:

— Почему вы отменили свадьбу?

Он недовольно прищурился, но ответил:

— Я всё рассказал Маришке.

— Зачем? — не выдержала женщина.

И в тот же миг вздрогнула от ненавидящего взгляда.

— А что, ты собиралась шантажировать меня вечно? Удобно, наверное, иметь послушного пёсика, способного уломать самого Экмедича.

Ведьма растерянно моргнула:

— Какой пёсик? Какой шантаж? И причём тут твой Старший?

Душан зло усмехнулся:

— Вот только не надо изображать неведенье!.. Ещё осенью ко мне приходил твой покровитель и предъявил счёт, так сказать: или я убеждаю Экмедича голосовать за тебя на выборах «тринадцатой», или моя невеста узнает о том, как я развлекался во время лечения на Таэльском море.

Лилею передёрнуло от услышанного, но она поверила Душану сразу. Голос ведьмака был горьким, убитым.

— Мой шеф уже давно продвигает идею, что в «Круге» должны быть не только женщины, но и мужчины. Он собирался саботировать выборы, чтобы принудить Старших и Верховную рассмотреть этот вопрос. Мне понадобился не один месяц, чтобы убедить Экмедича отступить... Так что поздравляю, «тринадцатая»! — Зеравица изобразил поклон. — Ты в «Круге».

Дамаскинская молчала, чувствуя, как мерзкие щупальца страха, разочарования и предательства сжимаются на горле, мешая нормально дышать.

— …А на Бельтайн твой покровитель или любовник, — Душан поморщился, — поблагодарил меня за «сотрудничество» и ясно дал понять, что это не последний приказ, который я должен буду выполнить… Но я сказал ему, и скажу тебе — не буду! Я не буду вашей марионеткой!

Женщина нервно потёрла лоб:

— Я ни о чём не знала.

— Хватит, Лилея!

— Я не знала, Душан! Я тебе больше скажу, — она сглотнула, — ты свои ниточки оборвал, пусть и такой ценой. А вот меня, похоже, ещё дёргает кукловод.

Ведьмак отвернулся.

— Мне всё равно. Мою жизнь вы основательно разрушили.

— Не торопись… Я разберусь.

— О нет! — мужчина вскинул руки. — Ради Живы! Я тебя очень прошу: не лезь больше ни ко мне, ни к Маришке! Я подвёл свою девочку, предал нашу любовь и больше не достоин её! А она пусть будет счастлива… подальше от таких, как ты и твой любовник.

Стул противно проскрежетал по полу, и Зеравица ушёл.

Дамаскинская сидела в кафе ещё долго. Думала. Вспоминала. То, что Гордей вёл свою игру, было понятно давно. Он сам когда-то признался, что видит Лилею в «Круге тринадцати». Но чтобы шантажировать и угрожать!..

Не выдержав, женщина поехала к Карицкому. Он был ещё в школе, занимался делами.

— Шестой курс опять что-то взорвал в лаборатории, — сообщила добродушная секретарша.

— Я