Не женщина - загадка! - Светлана Нарватова

относящихся к операции “Орлиный коготь”, которые сменились другой картинкой: худощавый мужчина с бородкой-эспаньолкой. Белый халат, очки и всплывшая табличка “доктор медицины, психиатр Сэмюэл Ходжес” дополнили образ.

— В нашем обществе, к сожалению, мужчина идентифицирует себя как мужчину, исходя из функциональности своей репродуктивной системы. Стивен Мерфи получил серьёзную черепно-мозговую травму, что привело к эректильной дисфункции… Хотя я бы сказал, что для Мерфи ключевым стал психогенный компонент. Он был военным, элитным спецназовцем. Его идентичность строилась на силе, контроле, самодостаточности. И вдруг — провал операции, гибель товарищей, собственное бессилие, а после — и бессилие физическое, которое подтвердило: Стив больше не тот, кем был.

М-да… Если бы “не тот”! К сожалению, Мерфи только внешне стал другим. А внутри он остался тем же, каким был в детстве. Как и я. Как и Зак. Как любой другой…

— Нет, я, предполагал, что ему по голове прилетело в армии… — подал голос Зак, и отряхнул руки, показывая, что уже закончил с едой. — Но не настолько же! Хотя… Не, ну можно было предположить, что у чувака были проблемы по этой части!

Словно в унисон его реплике, на экране появилась Алисия.

— Я всегда подозревала за Мерфи такое! — торжествующе заявила она, и мы с Заком, не сговариваясь, переглянулись и хмыкнули. — Слишком, знаете, он был странным. Ну вы понимаете!

Сколько женского злорадства, сколько торжества звучало в ее в голосе! Могу поспорить, эта сцена была записана с первого дубля!

— За-ак! — Шаловливые ручки Морелли полезли мне под футболку.

— Вас, женщин, не поймешь: игнорируешь вас — сразу “странный”, не игнорируешь — тоже такой себе, — пробурчал Зак, притягивая меня к себе и обнимая.

Я потерлась об него щекой.

— Стивена уволили из армии, еще когда он находился в Каирском госпитале. Однако, казалось, удача наконец улыбнулась Мерфи: его наняли руководить охраной экспедиции. — Закадровый голос звучал на фоне кадров египетской Долины Знати. — Но Стивена словно преследовал злой рок. Тогда, в восьмидесятом году, на раскопках произошел несчастный случай — погиб охранник-египтянин…

Сириец. Бабушка говорила, погибший на раскопках охранник был сирийцем… точно как тот строитель, найденный мертвым и лишенным члена в Нижних Заброшках Эверджейла.

Мне опять стало гадко, и я спрятала нос в подмышку Морелли: сильного, надежного, уютного и домашнего.

— Гибель подчиненного стала для Стивена Мерфи большой трагедией. Он винил в ней себя, — зловеще вступил закадровый голос. — Это происшествие наложилось на проблемы с потенцией, недавний провал, гибель американских солдат, находившихся в подчинении Мерфи, и всё это вместе привело к тому, что психика Стивена не выдержала, и рассудок дал трещину. Ретравматизация. Депрессия. Галлюцинации. Это вылилось в бредовые идеи о родстве с древним жрецом, в усыпальнице которого проводились раскопки.

Мы снова переглянулись с Заком и от всей души поблагодарили бабулю за то, что оградила нас от участия в этом. Не представляю, как бы я комментировала эти заявления о “бредовых идеях” по поводу родства…

Дальше зрителям рассказывали о том, когда у Стива зародились идеи по организации преступной группировки, где он осваивал гипноз и как ему удалось фактически взять под контроль целый город. Сперва Зак пытался слушать, но когда понял, что к реальности версии не имели никакого отношения, переключился на более интересный объект.

Его рука каким-то удивительным и непостижимым образом оказалась у меня на груди, чему мы вдвоем сильно удивились. А потом вторая внезапно обнаружилась у меня под ягодицами и переместила меня к нему на бедра. Третьей руки у Морелли не было, поэтому подключил рот.

…А уши у меня, что удивительно, от такого отключились. Просто удивительно, как они включились снова на голос парней.

— …Мы вызвали полицию, а когда оттуда повалил дым — ещё и пожарных! — рассказывал Джоуи, и я наспех натянула уже снятую футболку.

— Р-р-р-р! — недовольно прорычал Зак.

— Ну не при детях же! — Я показала ему язык, чмокнула в нос и сползла на диван. Вот об этой части событий у меня были весьма смутные представления.

Во-первых, потому что я была в шоке. В панике. И хотя я пыталась держаться и взывать к остаткам здравого смысла, сама соображала довольно смутно. Всё это: мрачное подземелье, Вудс с пустыми глазами, пускающий пузыри, коленопреклоненные Алисия и Глэдис, Мерфи в кожаном фартуке на голое тело и статуя Амона за его плечом — всё это било по мозгам. Я-Сфинкс читала историю Хапусенеба с сияющего браслета, историю статуи — настоящей, древней, некогда видевшей фараонов собственными глазами. А когда меня поглотила волна узнавания от браслета Хат… Я не видела его под одеждой Глэдис, но почувствовала: нежность, сожаление, вину… И твердую уверенность в принятом решении.

Во всём этом потоке, лавируя в котором я пыталась подобрать слова для Стива и достучаться до Зака — о его задумке я даже не догадывалась! — я не сразу заметила у ног Амона ряд стеклянных медицинских цилиндров, в которых болтались…

…болтались…

Тошнота вновь подкатила к горлу.

Я знала, что могу прочитать истории их бывших владельцев, но совершенно точно не хотела этого.

— Дверь распахнулась, и оттуда выскочил такой чудик! Шары — во! — Боб вынес меня из воспоминаний своей экспрессией и теперь показал “банки” у глаз.— Волосы — во! — Он изобразил торчащие во все стороны лохмы Вудса.

Вообще, когда я увидела его в подвале, пускающим слюни, подумала, что он совсем спятил. Но я ошиблась. Когда Мерфи сосредоточился на Заке, Вирджил воспользовался моментом, разблокировал двери и, только началась драка, вылетел из подвала.

— Мы помчались внутрь! — перебил приятеля Джоуи.

— Балбесы малолетние! Ремень по ним плачет! — Зак тоже сел и приобнял меня.

— На себя посмотри! Я там поседела, в этом подвале!

— Марша, ну ты же знала, что у меня пробужденный браслет! Он не мог на меня влиять!

— Это ты сейчас такой умный, на диване. А я знаешь чего натерпелась? — Я стукнула его в плечо, и он извинительно поцеловал меня в висок.

— …Полицейские кричат: “Всем стоять!”. — Мы всё же что-то пропустили, пока выясняли отношения, потому что Боб уже подошел к самому концу. — Пожарные орут “Все на выход!”. Вокруг змеи, скорпионы, бабы визжат! Крокодил этого мужика в фартуке как хрясь!

— Фу-у-у! — скривился Джоуи.

— А тут этот мужик,