Рождество по-эльфийски. Напарники без цензуры - Леси Филеберт

другом. Боги одарили найок весьма специфичной особенностью, из-за которой они и не любили контактировать с людьми. Думаю, их как раз для того и одарили своеобразным проклятьем, чтобы они по людям не шатались, а были своим магическим делом заняты...

— Что за проклятье? — я мигом напрягся.

— Видишь ли... У найок по жизни строгий энергетический принцип: услуга за услугу.

Маал замолчал, как будто всё сказал, и занялся перетаскиванием котла на соседний стол. Делал он это почему-то руками, без магии, оттого напрягался и пыхтел, перетаскивая тяжеленный котел. Хотя, возможно, магия попросту могла на котле сдетонировать, этого я не знал.

— И-и-и что это значит? — поторопил я, так как мне не терпелось узнать больше.

— Что когда любой человек делает для найоки что-то хорошее, то она должна вернуть добро человеку в каком-то виде. Когда речь идет о мелочах, то достаточно вернуть добро в виде улыбки, комплимента, добрых слов и так далее... Проблемы начинаются, когда ставки повышаются, — мрачно добавил Маал. — А хуже всего, если спасти найоке жизнь. Найока тогда обязана спасти жизнь своего спасителя в ответ в течение года, ну либо оказать какую-то другую добрую услугу, которая будет равносильна спасению жизни. А ведь не каждому человеку можно вернуть такой энергетический долг... Ох как не каждому. Это трудно, особенно учитывая, что подстраивать специально под это ситуации нельзя. Найока таким образом получается фактически привязанной к своему спасителю в попытке улучить момент для возвращения долга.

— А что будет, если в течение года ответная услуга не будет оказана? — негромко спросил я.

Маал глянул на меня поверх очков как-то по-особенному. Его пронизывающий взгляд плохо сочетался с безумной улыбкой, но от его слов у меня холодок пробежал по спине:

— А ты спроси свою найоку, каково ей жить с тремя долгами по твою душу, и чем ей это грозит. Много интересного узнаешь. Поверь, ей будет очень несладко по истечении отведённого ей срока.

— Откуда вы знаете про три факта спасения жизни? — мигом напрягся я. — Я ничего про это не говорил.

Маал вместо ответа безумно рассмеялся и ни с того ни с сего заговорил учительским тоном:

— Мужская логика похожа на мою лабораторию: вроде всё разложено по полочкам, но если копнуть глубже — там адский хаос, случайные взрывы и одна забытая пицца... Пицца! Точно, пицца! — Маал ударил кулаком в ладонь с видом человека, которого только что осенила гениальная мысль. — Надо заказать пиццу! Или сделать... Хотите, я приготовлю вам пиццу?

Ну до чего ж странный тип, а...

— Мы хотим домой, Маал, — вздохнул Ильфорте с видом великомученика. — И мы сейчас уже уйдем. Скажи только, это всё, что ты сейчас можешь рассказать о найоках? Или есть что еще добавить из очень важных вещей, которые нам точно надо знать? Я, честно говоря, не совсем понял, за что боги одарили этих существ таким оригинальным проклятьем по энергетическому долгу. Есть что добавить на эту тему? У меня возникло ощущение, будто боги намеренно отодвинули найоков подальше от людей, чтобы... Чтобы что?

— Чтобы защитить их, конечно.

— От людей? — предположил я. — От их соблазнов?

— В точку, — Маал довольно прищелкнул пальцами. — У найок — волшебные слезы. Те самые, которые как раз и способны вдохнуть жизнь в природу... и не только ее. Не нужно людям такое счастье. Если найока окажется под влиянием плохого человека, ее магию просто выжмут в своих целях и потом выкинут лисицу, как тряпку. Так что всем лучше, чтобы информацию об их особенностях природной магии знало как можно меньше людей. Так уж боги одарили, для равновесия: дали силу большую, но также дали возможность другим забрать эту силу, если найока не будет пользоваться своей силой во благо. А боги — они, ну-у-у, со своеобразным чувством благодарности и справедливости... Да и с юмором у них проблемки. Те еще божественные тварюшки на самом деле! — Маал при этих словах достал дротик из кармана и, не глядя, кинул его в висящий на стене портрет Пресвятой Мелии, попав ей точно в нос.

— Какая интересная новая подопечная в Армариллис мне досталась, однако... — покачал головой Ильфорте. — Еще одна редкая раса в мою копилочку.

— Мы оба знаем, что твоя академия как магнитом притягивает тех представителей рас, кто выжил в Древних войнах, — Кахико хитро глянул на Ильфорте. — А знаешь, почему?

— Потому что миру вновь стали нужны эти расы, очевидно — ответил тот, разведя руками. — А моя академия является прекрасным местом, где эти расы можно защитить и помочь раскрыть их потенциалы.

Кахико возмущенно цокнул языком, скрестил руки на груди и глянул на Ильфорте с досадой.

— Не, ну ты чо такой кислый? Мог бы подыграть мне и заинтересованно спросить «Почему?», и я бы так пафосно ответил: «Потому-у-у!»

Я слушал их беззлобные препирательства, смотрел невидящим взором перед собой, а перед глазами мелькало лицо Елении — такое напуганное, когда я видел какие-то необычные проявления ее магии... Теперь стало понятнее, чего именно она боялась: что я захочу воспользоваться ее магией и погубить ее саму. В планах у меня такого не было, конечно, но откуда ей было знать, верно?

Энергетический долг, значит... Чем же он ей грозит... Хм, а имеет ли значение, что я ее именно трижды спас, или нет? Надо обязательно поговорить об этом с Еленией в ближайшее время, не откладывать на потом.

Я глянул на часы и подумал о том, что пора проведать спящую красавицу. Как она там себя чувствует? Надо попробовать подпитать ее силой, что ли, и как-то ускорить процесс ее восстановления, если получится...

Так что мы с отцом попрощались с Маалом, от души поблагодарив его, и поспешили покинуть лабораторию (даже не знаю, кто из нас стремился быстрее к выходу — я или отец), мой новоявленный безумный знакомец горячо благодарил нас за внимание к его персоне и звал на чай с плюшками. Какими — я уточнять не стал, уж слишком впечатлился желе.

После нашего ухода в лаборатории повисла тишина, нарушаемая только тихим бульканьем многочисленных зелий.

И мрачным шепотом Маала, восторженно глядящего на закрытую дверь лаборатории:

— Наконец-то... Столько лет ждал этого дня...

По лаборатории прокатился мрачный смех с ноткой демоничного настроения.

Кахико подошел к стене и приложил ладонь к гладкой поверхности. В