Делагарди - Элизабет Кензи

Взгляд скользил по его лицу, и каждая знакомая морщинка отзывалась тупой болью под ребрами. Все встало на свои места: его ловкость рук, то, как он ловил статуэтки у самого пола, то, как отшвырнул Вайолет, даже его запах, замаскированный парфюмом. О боже, его реакция, когда мы поехали рассеивать прах моей матери… и соседка, она кого-то узнала. Это был он. Воздух застрял в горле. Как простить столько лжи…

А эти выпадающие пряди, щелканье пальцев — тоже ложь. Дружба оказалась спектаклем одного актера для одного зрителя. Хотелось подойти и разбить эту идеальную оболочку, увидеть глину под кожей, чтобы окончательно убедиться и смыть все надежды на ошибку.

Голем пришел проверить, не сбежала ли его подопечная.

Он опустился на сиденье напротив, и вынув телефон из кармана, бегло застучал по экрану.

У самого моего бедра послышалось жужжание. Высветилось сообщение от Лоя.

Наш старый, дурацкий ритуал — переписываться, находясь в одной комнате. Это было так привычно, что я невольно улыбнулась. Мышцы сработали быстрее разума.

«Как ты? Что за стиль мумии на руках?»

Это было больно. Его юмор, каждая буква в этом сообщении кричала о том, что он настоящий. Пальцы набрали ответ сами собой, повинуясь мышечной памяти, игнорируя здравый смысл, который требовал разбить телефон об стену.

«Практикую отпор».

Ответ пришел сразу, он боялся упустить момент связи.

«Я могу сесть рядом?»

Раньше он бы просто плюхнулся на соседнее кресло, бесцеремонно раскинув ноги. Теперь он спрашивал разрешения, очерчивая между нами демаркационную линию.

Из кабинета наконец вышла Дакота.

— О, Лой! Приветик! — Она бодро помахала ему рукой. Потом повернулась ко мне, натягивая улыбку. — У меня вроде как пневмония. Только не паникуй. Врач настаивает, чтобы я легла в стационар на пару дней.

— Ужас…

С одной стороны облегчение. Она будет под присмотром. С другой страх, что это вина магии.

Лой остался на своем месте.

— Слушай, я сгоняю домой за вещами, — затараторила Дакота, поправляя плед. — А ты побудь тут, может, узнаешь, что про Иди.

— Давай лучше я, тебе же плохо. — Я шагнула к ней, перехватывая инициативу.

— Не-не, мне пока лучше. Я сама, проедусь, ты еще вещи не те соберешь. Не скучай!

Она чмокнула меня в щеку, обдав запахом лекарств, и быстро зашагала к выходу, даже не оглянувшись.

Я осталась одна. Точнее, почти одна.

Развернувшись, я направилась в то крыло, куда увезли каталку с Иди.

За спиной послышались размеренные шаги. Не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кто это. Лой шел следом, как привязанный, но соблюдал дистанцию, которую я очертила своим молчанием.

У дверей отделения я остановилась и привалилась спиной к прохладной стене. Лой замер в пяти метрах, глядя в пол. Смотреть на это было невыносимо.

— Садись, — бросила я, кивнув на свободный стул рядом.

Он вскинул голову, не веря своим ушам. Уголки его губ дрогнули в робкой улыбке, и он щелкнул пальцами. Этот щелчок ударил в самое сердце.

— Рассказывай. — Мой голос был твердым. — Все, что знаешь.

Он опустился на стул, ссутулившись, глядя на свои руки.

— Я знаю только то, что вложила в меня твоя мать…

— Почему ты молчал? — перебила я. — Почему она бросила меня?

— Она спасала тебя. Ну, думала так. Она работала у Делагарди служанкой, влюбилась, забеременела. Сказала, что ты им будешь нужна.

— Стоп. — Я подняла руку. — Когда она это сказала? Когда я родилась?

— Нет. Когда была беременной. Она почувствовала силу.

— Моя мать была ведьмой?

— Нет. В мире больше нет ведьм и магов.

— Магов? То есть были и те, и те?

— Да. Когда-то были. Потом что-то произошло, и они исчезли. Остались только проклятые.

Я потерла виски. Мозг закипал от информации.

— Арден?

— Да. Мэри была потомком исчезнувших ведьм. Но у нее не было магии, пока она не почувствовала ее, когда забеременела тобой. И она сбежала, сменила имя, создала меня и оставила тебя, чтобы никто не нашел из проклятых.

— А я сама пришла к ним… — Я горько усмехнулась.

— Да. — Лой посмотрел на меня с тоской. — Она боялась этого. У меня была задача — не пустить тебя в Гримфорд. Или в любой другой их город.

— Любой другой? То есть их много?

— Везде, где пустили корни Делагарди. Их несколько кланов, я не знаю точно. Я не летописец, Мирна.

В альбоме, что я украла у Сиеры, была подпись де Кальдер. Фамилия, только не обычная, а Делагарди де Кальдер.

— Значит, ты был рядом всю жизнь?

— Ага. — Он криво улыбнулся. — Я был нянечкой в яслях, когда ты орала по ночам. Уборщиком в детдоме, когда ты разбивала коленки. А когда ты выросла… я появился в колледже.

— Прости… — добавил он тихо.

От этого тихого «прости» в глазах защипало. Я зажмурилась. Всю жизнь за мной следил голем. Даже наша первая встреча была запланирована.

— Кто такие эти проклятые? — спросила я, пытаясь собрать мысли. — Чем они прокляты?

— Голодом. — Лой поежился. — Мэри говорила мало, она боялась даже произносить это. Они маги, потерявшие связь с энергией. Здесь они живут веками, за пределами городов стареют как люди. Но у них круговорот существования. Им нужна энергия, чтобы не рассыпаться, а не чтобы ею управлять.

— Вампиры?

— Хуже. Вампирам нужна кровь. Этим — эмоции, чувства, желания. Но от этого им становится вроде как хуже и это превращается в борьбу за выживание.

Спокойствие рядом с Арденом, потеря сознания от поцелуя, влияние Корвена…

— И где они берут энергию?

— В людях.

— Почему ты не сказал мне раньше⁈ — Я вскочила, не в силах усидеть. — Если ты должен был защищать!

— Я пытался! — Он тоже вскочил, и его лицо исказилось. — Мы не должны были ехать в дом твоей матери, но ты нашла ключ! Ты не должна была получить письма, но ты их нашла! Дакота не должна была получить наследство! Кто-то очень сильно хотел, чтобы ты оказалась здесь. А я… я не мог войти.

— Что?

— Я был у границы Гримфорда, когда вы сюда приехали. Я бился о невидимую стену, но она не пускала меня. А потом она просто… рассыпалась. И я вошел. Но рассказать