Делагарди - Элизабет Кензи

Глава 31

Мы заняли диванчик в тени стеллажей. Лой терзал край футболки, наматывая ткань на палец. Я же сверлила Леонор взглядом, пытаясь выловить хоть тень лжи на ее фарфоровом лице. Она сидела напротив. Спину держала прямо. Платье безупречно обрамляло фигуру.

Арден остался за столом. Он не участвовал, лишь переворачивал страницы, изредка поглядывая на нас.

— Ты замечала, Мирна, сколько в мире несправедливости? — Леонор сложила руки на коленях.

Вопрос повис в шорохе страниц со стороны Ардена.

— Риторика вам не идет, — огрызнулась я.

— Возможно. — Она чуть наклонила голову. — Но когда-то этот вопрос не был риторическим. Что если я скажу, что было время, когда каждый жил в равновесии и справедливости? Не абстрактный божий дар, а энергия Баланса. Им управляли двое: маги и ведьмы. И это был абсолютный симбиоз.

— Звучит как начало сказки, — фыркнул Лой.

— Как они управляли? — Я проигнорировала его выпад.

— Маги — те, кто сейчас Проклятые — черпали энергию из Баланса. Ведьмы — ныне полукровки — контролировали и управляли ею. Вместе они лечили болезни, успокаивали природу и снижали катаклизмы. Они были Ветвями Баланса.

— А потом пришел злой дядя и все испортил? — предположила я.

Сценарий стар, как мир.

Леонор вежливо прикрыла глаза, скрывая раздражение.

— Нет. Начался конфликт идеологий. Время шло, рождались новые поколения, которые решали, что кто-то имеет больше прав на энергию. Магию. И в конечном итоге ведьмы пошли против правил. Они прокляли магов той самой энергией, которую те добывали. Конечно, они не могли сдержать такой поток и сами все погибли, оставив после себя лишь слабые отголоски — полукровок. А мы… мы остались заключены в оковы Баланса. В круговорот вечного голода. Баланс лишился ветвей и больше некому помогать нести в мир справедливость.

— Полукровки как Иди и… Мэри? — Имя матери слетело с губ отчужденно, царапнув горло. Чужое имя.

— Да, Мирна. Мэри была полукровкой, и я поняла это только в тот момент, когда ты забрала дневник.

Губы пересохли. Она знала. Очевидно. Никто бы не смог пробраться там незаметно, как я тогда.

— Когда ты появилась в городе, дневник Марцелла начал светиться. В какой-то момент он мог открыться без нашего ведома. Я не могла понять, что происходит. Но, когда пришла Иди за помощью, и рассказала про тебя, легко было сопоставить одно с другим. Иди должна была помочь тебе прийти к нам, но ты и сама желала этого, благодаря письмам Мэри. И когда мы увидели тебя, взбирающуюся к нам, мы с Давеном разыграли спектакль. Я положила дневник в библиотеку, чтобы ты могла его забрать сразу. Он вас встретил. Было ясно, что ты ищешь переводы… Иди сказала, что ты знаешь про язык.

Я помнила тот вечер. Его невозможно было забыть. Невыносимый зуд в костях, суставах, в венах, по всему телу. Но тогда… я думала, что просто это мое собственное нетерпение узнать правду. Теперь пазл складывался. Когда я взяла в руки дневник, когда пальцы коснулись потертой кожи… внутри разлилось блаженство. Я с мерзостью вспомнила жижу, вытекающую из носа, но тогда это казалось истинным наслаждением, которое я приняла за эйфорию победы. Ошибочно.

— И когда ты воссоединилась с дневником, сомнения отпали, — продолжила Леонор, не замечая моей задумчивости. — Хотя разум все еще противился. Ведь биологически твое существование — нонсенс. Маги и ведьмы не могли иметь потомства. Никогда. Это противоречие Балансу. Энергии аннигилируют друг друга. Это закон. Но здесь…

Она сменила позу, разгладив несуществующую складку на платье.

— Ситуация вышла из-под контроля. Проклятый и нечистокровная ведьма. Такое предвидеть сложно. Такое в проклятии не прописано. Иначе ошибка вселенной.

Ошибка. Вселенной.

Внутри скрутило от омерзения к самой себе — к своему дыханию, к стуку сердца, который теперь был назойливым шумом, нарушающим идеальную гладь мира. Я была браком. Хотелось извиниться перед всеми за то, что я занимаю место в этой жизни. За то, что ворую кислород, предназначенный для настоящих людей.

Но им этого не позволено видеть, поэтому пропустив эти слова мимо, я выстрелила:

— Лоэрт мой отец?

Она потерла верхнюю губу.

— Возможно. Он исчез сразу после вашей встречи. Но это в его духе: иметь много различных связей.

Эта новость была еще хуже. Быть дочерью мерзкого и высокомерного аристократа, значит быть причастной к его выходкам.

— Так значит, мама. — Я вцепилась в подлокотник. — Она правильно сделала, что сбежала…

— Мирна, она видела лишь фрагмент всей истории. А как всем известно, страх — плохой советчик. И все, что она истолковала, могло быть ошибкой. Мне жаль, ведь вы могли жить вдвоем и никого не бояться все эти годы.

— Разве я вам не нужна? Разве вы не отправили Дакоте наследство?

Леонор перевела взгляд на Лоя, и ее плечи заметно напряглись.

— Ты нужна не только нам. Ты нужна… сейчас всем людям, даже если они этого не понимают. Иди, Лой, даже Дакота… они страдают от дисбаланса. Потопы, землетрясения… Я не представляю, для каких целей нам тебя использовать, если бы это привело к такому…

— Чтобы вернуть себе силу? — Лой подался вперед.

Леонор нахмурилась. Удар достиг цели.

— Что ж, тогда бы мы отыскали ее раньше. Я не стану лгать, я всем мертвым сердцем желаю вернуть своим детям жизнь. Но ритуала нет. Ни кровавой жертвы, ни артефакта. Их просто не существует. Ведьмы пожертвовали собой, не оставляя инструкции, как все вернуть. Мы перерыли библиотеки, сравнивали память Первых, искали лазейки веками. Пусто.

Первые. Дед говорил о них.

— Бессмысленно, — продолжила она, и голос дрогнул. — Нет ритуала, возвращающего все на свои места. Мертвых не воскресить. Мы влачим существование, проклятые той энергией, которую должны были хранить. Мы дети Баланса, но теперь враги. Мы не можем жить без энергии, но чем больше потребляем, тем быстрее умираем. Если не употребляем вообще, погибнем еще быстрее. Магов больше нет, мы лишь подобие наших великих предков. Все, что сейчас можно сделать, это нам следовать за тобой, Мирна. Ждать, когда твоя кровь, в которой смешались два начала, укажет путь. Ждать, когда твои силы приведут нас к верному пути. Ибо другой путь, я надеюсь, ты не выберешь.

Ее слова методично ломали хребет. Они хотели повесить судьбу целого мира на