Делагарди - Элизабет Кензи

Вдох громко вырвался наружу.

На краю моей кровати сидел Корвен.

Он был огромным. Темная глыба на фоне белоснежного белья. Матрас под ним прогнулся, образуя глубокую воронку. Он сидел, широко расставив ноги, уперев локти в колени, и занимал собой все свободное пространство. Волосы, обычно хаотично рассыпанные по плечам, сейчас были жестко и небрежно стянуты в низкий хвост, открывая мощную шею и резкую линию челюсти.

Я отшатнулась, но спина встретилась с твердой поверхностью стены раньше, чем я успела вдохнуть. Корвен обрушился на меня, отрезая пути к отступлению своей массой. Его тело излучало жар доменной печи.

Уперлась ладонями в его грудь, пытаясь оттолкнуть. Его жесткие пальцы перехватили мои запястья, выкручивая ладонями вверх.

— Отпусти меня!

Одной ладонью он ухватил обе мои руки, больно продавливая пальцами запястья. А другой дернул за свободный край марли. Ткань размоталась, обнажая воспаленную кожу. Прохладный воздух лизнул ожоги.

— Ключик считает, что спасет мир, — прохрипел он, разглядывая багровые следы моей магии. — Ты — ничтожество. Эту силу тебе не удержать, она вытечет вместе с кровью.

Он выпустил мои руки, но только для того, чтобы схватить меня за лицо. Его широкая ладонь накрыла челюсть, пальцы вдавились в скулы, фиксируя череп. Он заставил меня смотреть прямо в его расширенные зрачки.

Я ждала боли, удара, унижения. Но вместо этого по мышцам разлился сладковатый дурман. Ноги подкосились. Страх отпускал сердце, и я почувствовала, как он вытекает из меня, впитываясь в Корвена. Он шумно втянул воздух носом. Его веки тяжелели от удовольствия.

Темные пятна закружили перед глазами. Если я отключусь сейчас, в этой комнате, наедине с ним… что он может сделать. Эта мысль пробила позвонки ледяной кровью.

Собрала остатки воли в удар коленом. И резко рванула им вверх, врезавшись в пах.

Хватка на моем лице ослабла. Корвен издал сдавленный звук, отшатнувшись назад. Я не стала ждать. Сжала кулак, игнорируя ноющие ожоги, и со всей силы, на которую была способна, впечатала костяшки ему в челюсть. Боль прострелила руку до самого локтя.

Корвен отпрянул. Он выпрямился, провел тыльной стороной ладони по подбородку. По темной щетине скатилась мелкая капля крови.

Он посмотрел на свои пальцы, потом на меня. Зрачки заполнили всю радужку.

Крик из коридора оборвал наше бешеное дыхание. Это был нечеловеческий вопль.

Я метнулась к двери, забыв про боль в руке. Про все. Вывалилась в коридор, заматывая бинты обратно.

Жаннет, хромая, неслась по коридору. Лой вынырнул из соседней комнаты. Его лицо посерело. Он перехватил меня за плечи, останавливая инерцию моего движения.

— Что? — выдохнула я.

Недалеко взорвался очередной крик.

— Нисса, — выплюнул он. — Она рожает.

Глава 32

Крик Ниссы распиливал коридоры.

Звук ввинчивался в ушные перепонки, оседая глубоко в мозгу. От этого внутренности скорчивало. Чем я могла ей помочь…

Лой потянул меня назад.

— Уходим.

— Нет. — Я высвободилась из его хватки. — Я могу хотя бы поддержать.

Мы двинулись на крик. Фантомный холод от прикосновения Корвена все еще стягивал кожу на скуле.

— Вам там не место! — бас Корвена ударил в спину тяжелой волной.

— А тебе, видимо, место в первом ряду с попкорном? — огрызнулся Лой, не сбавляя шага.

У высоких резных дверей левого крыла повисла тишина. Флорелла устало потирала переносицу, Йорван переминался с ноги на ногу, Арден молчаливо подпирал стену.

— Где Леонор? — спросила я, подходя к Ардену.

Он кивнул на закрытую створку.

Вопль за дверью оборвался.

Дверь приоткрылась. Жаннет вышла, вытирая руки о передник. На белой ткани расцветали багровые пятна. Ее лицо посерело, губы превратились в тонкую бесцветную нить.

— Мертв.

Слово провалилось сквозь пол.

Корвен зарычал. Животный, утробный звук вырвался из его глотки. Его кулак врезался в стену. Штукатурка брызнула крошкой, обнажая кладку. Картина в позолоченной раме рухнула, стекло разлетелось.

— Твою мать!

Костяшки его пальцев лопнули, кровь смешалась с пылью, стекая по стене рваными дорожками. Он замахнулся снова, целясь в пространство недалеко от головы брата. Арден слегка качнулся в сторону, сохраняя равнодушие.

— Идем.

Его теплое дыхание коснулось мочки уха, посылая разряд вдоль позвоночника. Ладонь Ардена уверенно легла на поясницу, будто он это делал сотню раз. В мире, где только что оборвалась жизнь, его рука стала единственной точкой опоры. Я подалась назад, позволяя ему управлять моим движением.

Мы были бессильны.

Боль Ниссы за стеной просачивалась сквозь дерево двери, отравляя воздух. Страшно было представить, что она испытывала. А ярость Корвена… она была пропитана злостью и отчаянием, которое мне не было понятно.

Мы прошли мимо библиотеки вглубь левого крыла, где прерывались ряды многочисленных портретов.

Арден открыл невысокую дверь, она противно скрипнула, и мы вошли внутрь.

— Почему Корвен так себя повел?

Мы забились в крошечную комнату, больше похожую на чулан. Полотна в тяжелых золоченых рамах висели вплотную друг к другу, образуя броню, скрывающую отсутствие штукатурки.

— У него на это свои причины, — отозвался Арден.

Он опустился на диван. Близко. Ткань его брюк натянулась на бедре, и тепло тела преодолело разделяющие нас сантиметры.

— Что с руками?

Я спрятала ладони между колен. Бинт на правом запястье скрутился в комок и свисал на жалкие нити. Покрасневшие костяшки пальцев ныли после встречи с челюстью Корвена

— Тренировала отпор, — солгала я, глядя в стену.

Корвен не станет для меня угрозой, что бы он ни делал. И уж точно, я не стану жаловаться Ардену.

Лой демонстративно прошелся по комнате, разглядывая сувениры. И только потом плюхнулся в кресло рядом.

— Ну и дыра. Бюджет закончился на холле? Или это карцер для провинившихся?

Арден проигнорировал выпад. Он встал, подошел к лакированному шкафу и достал белый пластиковый кейс.

— Это техническое помещение, оно не для жизни.

Он подвинул стул, поставив его напротив меня. Мы оказались в замкнутом коконе сближенными коленями.

— Можно?

Он протянул руку ладонью вверх. Я вложила свое запястье в его пальцы.

Арден разрезал ножницами свисающий бинт, роняя на пол ткань. Обнажилась воспаленная кожа с россыпью бело-алых пятен.

Он замер. Его большой палец завис над раной, не касаясь. Арден поднял на меня взгляд, и в его серебряной радужке диске отразился грозный укор. Но он промолчал.

Прохладная мазь легла на кожу, успокаивая зуд. Он бинтовал мою руку, а я наблюдала как его брови то сходились на переносице, то отдалялись. Я наблюдала за его