Делагарди - Элизабет Кензи

Глава 30

Больничные коридоры напоминали чрево спящего кита. Такие же темные и гулкие. Палата интенсивной терапии подменяла стук моего сердце писком приборов. Иди лежала среди трубок и проводов совсем исхудавшая и бледно-синяя. Опухоль сжирала в ней жизнь. В голове не укладывалось, как это могло случиться так быстро. И была ли это цена за мое присутствие?

Я подошла ближе и коснулась ее руки. Кожа была влажной.

— И́ди… — шепнула я.

Ее веки дрогнули.

— Мирна? — пересохшие губы трескались при каждом движении. — Что ты здесь…

— Тише, не напрягайся. — Я сжала ее ладонь.

— Никто не знал, — она попыталась улыбнуться, но лицо исказилось гримасой боли. — Прости меня, прошу.

— За что? — Я наклонилась ближе, вдыхая запах стерильности. — Тебе не за что извиняться.

— Нет, есть.

Радужка затопила белок, вытесняя разумный взгляд лихорадочным блеском.

— Я знаю, кто ты.

Ребра сдавили легкие.

— Иди…

— Нет, послушай. — Звук вибрировал на ее связках, ломаясь на каждом слоге. — Я не хочу лгать тебе, прости меня, но у меня не было выбора.

— Иди, о чем ты?

Я прикусила язык, давя желание зажать ей рот ладонью. Вот бы она замолчала.

— Я… — Слеза выкатилась из уголка ее глаза и, прочертив дорожку по виску, впиталась в наволочку. — Я давно болею. Я полуведьма, Мирна.

— Иди, ты бредишь…

Надежда на наркоз и обезболивающие была сильнее ее слов.

— Нет, послушай.

Ее сухие пальцы сомкнулись на моем запястье, вдавливаясь в самые кости. В груди у нее клокотало.

— Когда ты приехала, я сразу тебя почувствовала. И ты меня тоже, помнишь? Но у меня нет магии. Я могу… я могу только травы варить, но это не помешало мне ощутить тебя. Рядом с тобой я даже дышать не могу, ты просто всем телом излучаешь энергию. Помнишь, мы играли в монополию? Ты обожгла меня. Это было не просто так.

— Что тебе от меня нужно?

Всхлип надломил ее голос. Воздух вырвался из легких, подбивая пальцы на дрожь.

— Я хочу жить. Только ты сможешь это изменить. Когда ты приехала, опухоль начала разрастаться. И у меня очень мало времени, Мирна, прошу, не бросай меня. Я так хотела тебе рассказать, но ты бы не поверила… не бросай, прошу. Прости… прости…

— Иди, мне так жаль, но я не обладаю той силой, которую ты придумала. Я не смогу тебя исцелить.

Ее слова раздирали мое горло горечью.

— Это пока. Но силу можно развить. Леонор знает…

— Леонор?

Сердце сжалось, выталкивая кровь обратно в вены.

— Вы заодно?

— Я пришла к ней за помощью, когда встретила тебя, и она сказала, что ты можешь помочь. Но ей нужно понять, кто ты, а потом… Я просто должна была привести тебя к ней, но ты и сама искала ответы. Я ничего не хотела плохого, честно. Леонор хорошая, она сказала, что ты сама должна все понять. Она поможет тебе.

Я разжала ее пальцы, освобождая руку.

— Нет, Мирна. — Слова тонули в булькающей жидкости в ее горле. Она захлебывалась. — Ты мой последний шанс. Я так… не хочу… не хочу умирать. Боже… прошу, мне так страшно…

Мои запястья горели под слоем бинтов. Я уставилась на них, выискивая созидание, но они были бесполезны перед смертью живого человека. И от мысли, что мой приезд лишь ухудшил ее состояние, меня выворачивало наизнанку. Еще пара ее фраз и меня стошнит от мерзости к себе.

Матрас прогнулся под моим весом, когда я села на край кровати.

— Иди, послушай меня. Я найду способ помочь тебе, обещаю.

Я накрыла ее ладонь своей, пытаясь передать хоть каплю уверенности, которой у меня самой не было.

— Успокойся пожалуйста. Слезы нам сейчас не помогут.

Но Иди не могла остановиться. Ее грудная клетка то вздымалась, то резко ухала вниз, выталкивая рыдания. Она яростно терла глазницы кулаками, пытаясь механически выбить из себя остатки соленой жидкости. Кожа вокруг глаз заметно припухла.

— Это все, — выдавила она, глотая воздух. — Больше ничего. Но будь осторожна, та энергия, которая идет от тебя, она не естественная, поэтому все так портится.

— В каком смысле? — Я провела пальцем по ее скуле, стирая мокрую дорожку.

— Во всех.

Она зажмурилась, прячась от больничного света.

— Прости меня… Это ужасно, но… никто из нас не выбирал кем родиться.

Откуда она знает про природу силы? Я должна была уйти, оставив ее в покое, пока мое присутствие не сделало хуже.

— Ладно.

Я встала. Колени хрустнули.

— Ладно, все это уже неважно, отдыхай. Я навещу тебя еще.

Я вышла. Лой отлип от стены, увидев меня.

— Ты был в курсе, что Иди полукровная ведьма? — спросила я, поравнявшись с ним.

Его брови поползли вверх.

— Полукровка? Нет, конечно. Я думал, Мэри последняя.

— Видимо, нет. Значит, и Сьюзи полукровка. Можно попробовать спросить у нее…

— Хватит срезать углы, Мирна, — перебил он. — Может лучше сразу к Делагарди, все равно придется их выпытывать.

Он был прав. Время полумер закончилось.

Палата Дакоты утопала в удушливом аромате лилий. Белые, мясистые лепестки торчали из огромной вазы, занимая всю тумбочку и вытесняя пузырьки с лекарствами на самый край. Этот запах забивал ноздри. Прежняя Дакота бы не оценила этот смрад.

Она сидела на кровати, поджав ноги. Телефон в руках, на лице расползлась блаженная улыбка, которая никак не вязалась с капельницей, присосавшейся к вене.

— О, вы пришли! — Гаджет полетел на тумбу. — Смотрите, что прислал Давен.

Она кивнула на цветы.

— Красивые, — соврала я. Лилии напоминали похоронные венки.

— Он хотел прийти, но я запретила. Не хочу, чтобы он видел меня такой… — Она махнула рукой на свою больничную пижаму, и этот жест оборвался приступом кашля.

Грудная клетка Дакоты сжалась. Звук был влажным, легкие пытались вывернуться наизнанку. Она схватила салфетку, прижимая ко рту, лицо побагровело, вены на шее вздулись. Это длилось вечность. Лой дернулся, чтобы подать воды, но она выставила ладонь, останавливая его.

Когда приступ прошел, она откинулась на подушки, тяжело дыша. На губах осталась ржавая пена слюны.

— Ерунда, — прохрипела она, выдавливая улыбку. — Врач сказал, что обычная односторонняя пневмония. Зато Давен обещал подарок на