Снега Ниссы - Изабелла Халиди



Луч серебра упал на ее закрытые веки, пробудив от глубокого сна. Это поглотило ее, распространяясь по всему существу, пока она, наконец, не заставила себя открыть глаза.

Очертания полной Луны приветствовали ее сквозь стекло высокого арочного окна, расположенного прямо напротив массивной кровати, на которой она неподвижно лежала. Массивный светящийся шар падал на нее сверху вниз, заманивая своим белым сиянием. Он взывал к ней, когда она сосредоточила взгляд на очаровательной планете перед собой.

Ее мысли вернулись к той ужасной ночи, когда она увидела темную сторону Мадира. Ту, которую она считала несуществующей.

Она всхлипнула, слезы полились рекой, когда она вспомнила панику и абсолютный страх, охватившие ее, когда он сорвал с нее одежду. Стал бы он насиловать ее, если бы ей не удалось сбежать? Она не могла заставить себя поверить в это.

Взглянув на свою руку, она поняла, что отметины в форме полумесяца были едва заметны, превратившись в розовые шрамы. Сколько времени она провела во сне? Должно быть, прошло не меньше десяти дней, прежде чем на ее коже так мало осталось синяков и струпьев, которые украшали ее тело с той ночи.

Новая волна беспокойства охватила ее тело, когда Дуну осенило внезапное осознание — она была совершенно одна. Хрипя от ужаса, ее тело сотрясалось от истерии, которая угрожала поглотить ее, она вскочила с кровати.

Ее ноги подкосились из-за того, что она почти две недели находилась в горизонтальном положении, когда в ее атрофирующиеся мышцы почти не поступало пищи. Она лежала на холодном полу, ее шелковые одежды разметались вокруг нее, пока она пыталась встать.

Вставай, черт возьми.

Затем она подползла к дверному проему террасы, тревога заставила ее ум забиться быстрее, поскольку у нее возникла новая мысль — кто должен был вытащить ее из этого безнадежного положения, в котором она сейчас оказалась?

Тебе никто не нужен, Дуна. Тебя всегда было достаточно. Так и было. Сейчас ничего не изменилось.

Подойдя к закрытым стеклянным дверям, она протянула руку и ухватилась пальцами за замысловато вырезанную ручку, чтобы подтянуться. Собрав последние силы, она повернула ее, дверь резко распахнулась, когда она оперлась верхней частью тела на ее панель. Каким-то чудом она осталась стоять, едва держась на ногах, когда легкий ветерок пронесся над ней, пробуждая ее сонные чувства.

Громко выругавшись, она пошла дальше. Шаг за шагом она постепенно выбралась на широкую террасу, Луна освещала ее сверху, словно поощряя двигаться дальше.

Внезапно поднялся ветер, дикий поток воздуха атаковал ее со всех сторон. Ее волосы были взъерошены, длинные шоколадные пряди танцевали вокруг нее, как коричневые змеи. Мурашки покрыли ее обнаженную кожу, когда ночная рубашка прилипла к ее хрупкому телу, по телу пробежал озноб, когда в ночи ворвался ледяной воздух.

Ее швыряло, как осиновый лист, ее человеческая плоть была ничем по сравнению с грубой силой природы. Вокруг нее опустилась тьма, как будто саму Луну со всеми сопутствующими звездами засосало в черную дыру, и на небе не осталось света.

Закрыв глаза, она отдалась бурлящим в ней эмоциям. Страх и беспомощность превратились в печаль и отчаяние, оставляя ее тело в потоках влаги, очищая ее внутренности, как святая вода.

Агония, которую она испытала, когда сначала умерли ее родители, а затем вернулась бабушка, напомнила ей, что она всегда была во власти этих болезненных воспоминаний. Подобно порочной смеси, они смешивались со свежим страхом, который охватывал все ее существо всякий раз, когда она думала о Мадире.

Словно в насмешку, буря бушевала все сильнее, доказывая ей, насколько слабым и несущественным было само ее присутствие. Было унизительно взглянуть на ситуацию в перспективе, осознать, что никакое оружие человека, никакой уровень мастерства или блестящий ум не могли превзойти безжалостность самой природы.

Пронзительный крик прорезал ночь.

Ее глаза резко открылись. Она знала этот звук.

Великолепные белые крылья появились над горизонтом, осветив темное небо. Она дико захлопали крыльями, когда могучая птица заметила ее, и сама мощь ее движений послала ее со скоростью света к ожидающей Дуне.

В считанные секунды Король Снежных гарпий оказался перед ней, его величественные крылья были распростерты, словно защищая ее. Он издал еще один короткий вопль, когда она направилась к нему.

— Шах, — закричала она, ее ноги дрожали от напряжения, — О, Шах!

Бросившись к нему, она исчезла в его густом оперении, зарывшись лицом в мягкий пух.

— Я скучала по тебе, мой друг.

Огромный хищник окутал ее своими крыльями, заключив в кокон своим острым клювом. Еще один крик эхом раздался над ними, к нему присоединился хор не менее смертоносных звуков.

Шах подтолкнул ее крылом, выводя Дуну из транса. Опустившись на землю, его кроваво-красные глаза пронзали ее насквозь, он потребовал, чтобы она забралась ему на спину.

Не говоря ни слова, она подчинилась, уже настроившись на грозную хищную птицу после многочисленных тайных приключений, которые у них были во время ее короткого пребывания в Мориньи. Она никогда никому не рассказывала о своих личных встречах с ним, тайно держала их при себе.

Не теряя ни минуты, Шах широко расправил крылья, и вместе они взмыли в небо, оставив Белый дворец и его ничего не подозревающих обитателей позади.



Она проснулась от звука журчащей воды. Открыв глаза, она была поражена тем фактом, что ее больше не окружали заснеженные горы. Исчезли белые городские стены и великолепные шпили Белого дворца.

Взглянув вниз, она поняла, что все еще сидела верхом на Шахе. Должно быть, она заснула, пока они были в воздухе.

— Глупая птичка, почему ты меня не разбудила?

В ответ раздалось чириканье, когда она соскользнула с его спины.

— И как мне теперь вернуться в Моринью?

Она ахнула, когда эта мысль поразила ее. Она выбралась из Белого Города. Я свободна. Ее сердце бешено забилось, когда волна облегчения захлестнула ее. Теперь ей не пришлось бы встречаться с Мадиром лицом к лицу, не пришлось бы снова переживать ту ужасную ночь.

Слезы навернулись ей на глаза в сотый раз с тех пор, как она проснулась в этих ужасных покоях. Ради всего святого, перестань плакать. Вытирая влагу с лица, она глубоко вздохнула. Не было смысла размышлять о прошлом; отныне она должна была смотреть вперед, должна была решить, что она собиралась делать, как она собиралась найти ту или иную форму человеческой цивилизации.

Оглядевшись по сторонам, Дуна увидела плотную стену пышной растительности, преграждающую ей путь вперед. Контраст был настолько разительным, как будто на границе двух совершенно разных климатов был воздвигнут невидимый барьер.