Почему ты молчала? - Анна Шнайдер

Я ожидала, что он сразу согласится, но Яков покачал головой.

— Нет, Поль. Я хочу ухаживать за тобой, ты этого заслуживаешь.

— Только не слишком долго, ладно? Ухаживания ухаживаниями, но я, если честно…

«Хочу тебя» я произнести не смогла. Застеснялась, как маленькая девочка.

Но Яков понял сам.

Засмеялся и поцеловал меня ещё раз, даря волнующее обещание большего.

Эпилог

Год спустя

Оксана

На корпоратив в честь пятнадцатилетия фирмы Ксеня поехала со сдержанным воодушевлением.

В последнее время она так наловчилась вести себя сдержанно, что сама заметила, насколько изменилось её мироощущение. Если раньше любое событие, не вписывающееся в её картину будущего, вызывало у Ксени волну протеста и возмущение, то теперь она научилась сначала думать и анализировать, и если после этого эмоции ещё оставались, только тогда выпускала их, но очень осторожно, дозированно. И ни в коем случае не при Полянском. При Игоре Николаевиче Ксеня старалась сохранять невозмутимость.

Полгода назад её повысили, наконец допустив до важных документов, а месяц назад Полянский сделал Ксеню своим замом, и теперь всё, чем занимался он, проходило заодно и через неё. Она страшно гордилась подобными успехами, ещё и настолько быстрыми, и понимала, что не зря горбатилась. Не за красивые глаза и хорошую фигуру Полянский Ксене повышение пожаловал.

Вот, кстати, о глазах и фигуре…

В течение года Ксеня ни разу не проявляла инициативу ни в чём, общалась с Игорем Николаевичем исключительно профессионально — но бывало, что ловила на себе его задумчивые взгляды. В такие моменты её сердце предвкущающе замирало, но увы: по-прежнему ничего не происходило. И даже если Полянский всё-таки проникся к ней симпатией, делать шаги к сближению он пока не собирался.

За это промедление Ксене порой хотелось его стукнуть, и посильнее. И чего медлит? Неужели всё ещё из-за того, как она вела себя в начале их знакомства? Думает, что как только у них начнутся не только рабочие отношения, так Ксеня сразу начнёт эмоционировать? Видимо, да. Однако она знала, что не начнёт. Зная, как Полянский не любит несдержанность, она была готова к тому, что придётся сдерживаться. Главное, чтобы не в постели! Если он предъявит ей за то, что она слишком громко стонет, Ксеня его точно стукнет.

Чёрт! Чуть не споткнулась на этой скользкой парковке. Мокрые осенние листья, выпавший днём первый снег — тот ещё коктейль, не для её каблуков. И вообще надо меньше фантазировать, тем более о сексе. Слишком давно Ксеня не была с мужчиной, причём даже не целовалась — тело требовало прекращать экзекуцию, фонтанировало гормонами, но Ксеня не собиралась идти на поводу у примитивных желаний. Ей нужен Полянский! И только он.

И тут Ксеня как раз увидела начальника. Тот выходил из припаркованной возле входа в ресторан машины, а затем, обойдя автомобиль, помог выбраться из салона привлекательной и молодой женщине в платье цвета искрящегося снега. Незнакомка благодарно улыбнулась своему спутнику, взяла его под локоть, и они степенно зашагали к крыльцу.

А Ксеня чувствовала себя доской, которую гвоздями прибили к стене.

Значит, она его ждёт… надеется… любит… А он!

Так, стоп!

Полянский говорил с ней об этом примерно год назад. Про безответную любовь и достойное принятие отказа. Она должна вести себя так, будто ситуация её не задевает.

— Соберись, тряпка! — прошипела Ксеня под нос, гордо вздёрнула подбородок и зашагала к ресторану. — И не смей показывать свои чувства!

Весь вечер она так и делала. Любезничала с коллегами, пытаясь даже не смотреть в сторону Игоря Николаевича, но когда взгляд невольно падал, замечала, как он ухаживает за своей спутницей, а она стоит рядом, такая красивая и сияющая. Или смеётся над какой-то его шуткой…

После ужина и торжественной части с поздравлением руководства и вручением премий сотрудникам начались танцы, и Ксеня решила, что пора бы и честь знать. От искусственной улыбки уже болели губы, всё сильнее хотелось плакать, и ей казалось — ещё чуть-чуть, и она просто взорвётся от боли и разочарования.

Ксеня вышла из-за столика и, обходя с краю танцующие в центре зала пары, поспешила в холл, где заприметила заветную дверь в женский туалет. И уже когда почти подошла к холлу, перед Ксеней неожиданно откуда ни возьмись вынырнул Полянский под руку со своей спутницей.

— Оксана! — сказал он ошарашенной девушке. — Вы сегодня неуловимы. Много раз хотел к вам подойти, но вы растворялись в толпе. Знакомьтесь, пожалуйста. Лена, моя сестра. Лена, это Оксана, с недавних пор моя помощница.

А-а-а!!! О-о-о…

Ксеня насилу удержала лицо. Кивнула женщине, улыбнулась, пробормотала какие-то дежурные слова, а потом посмотрела на Полянского — и тут же разозлилась донельзя.

Он глядел на неё с таким понимающим весельем, что Ксене сразу стало всё понятно.

Он сделал это специально!

— Простите, — процедила Ксеня, рассерженно запыхтев. — Я в туалет, а потом домой. Устала что-то…

— Да-да, конечно, — откликнулась сестра Игоря Николаевича, и Ксеня быстро проскользнула мимо, а затем почти побежала к туалету. Дёрнула за ручку… Занято.

Вот же невезуха! Ей так хотелось умыться, чтобы избавиться от ощущения жара на щеках.

— Оксана.

Она замерла, ощущая, как по спине сразу поползли взволнованные мурашки.

Зачем он пошёл за ней? Почему не остался в зале? Она же сказала, что идёт в туалет, а потом отправится домой.

— Да, Игорь Николаевич, — выдохнула Ксеня, всё-таки разворачиваясь лицом к мужчине, которого хотелось одновременно и стукнуть, и зацеловать. — Вы что-то хотели?

— Игорь. Называй меня просто по имени. Позволишь довезти тебя до дома?

— Ни к чему. Я на такси доберусь.

— И всё же, — мягко, но настойчиво продолжил он. — Позволь.

— А как же ваша сестра?

— Твоя.

— Что?

— Называй меня на «ты», — повторил он, улыбнувшись. — Я думаю, что хватит ритуальных танцев. Я знаю о твоём интересе. Хотя в последнее время, признаюсь, я начал думать, что у тебя всё прошло. Но сегодня понял, что ошибался.

Она вновь вспыхнула от раздражения и сжала зубы, чтобы не сказать какую-нибудь колкость.

— Извини, — неожиданно покаялся Полянский. — Просто мне не хотелось тебя тревожить, вот я и решил проверить. Видишь ли, я устал сопротивляться. Хочу попробовать быть с тобой. Позволишь?

Он протянул Ксене руку, и вся злость тут