Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Снег наконец растаял в начале весны, и впервые за многие недели показались участки травы. Я пропустила последнюю ночную гонку, чтобы прочитать ещё одну книгу от Раша. Он достал ещё с полдюжины, хотя не сказал, откуда они. Одна была биографией, которую я буквально проглотила, о смертной, пережившей Войну Древних и ставшей свидетелем того, как первое поколение богорождённых обосновалось на наших землях. Она читалась скорее как художественный вымысел, чем как история, и я полностью забыла делать заметки о магии в главах, где рассказывалось о романе этой женщины с одним из Древних. Но в биографии драконье пламя использовалось для исцеления тяжёлой раны. Я улыбнулась, делая пометку: «Глава 23, возможно, объясняет бутылку, которую ты использовал после случая с трубой».

По крайней мере, мы продвигались вперёд, узнавая несколько способов применения магии драконьего пламени. Я всё ещё не знала, как собираюсь обогнать Раша в гонке, но это казалось далёкой, отстранённой проблемой.

Однажды днём солнце светило сквозь тонкую пелену снега, всё ещё покрывавшего большую часть территории, слегка согревая воздух, пока мы с Мифом скользили над лесом. Впереди Скарлетт пригнулась в седле, её светлые волосы развевались позади, пока она заставляла своего дракона петлять, надеясь отрезать мне путь. Мы перешли от базовых манёвров к более продвинутым техникам полёта. Сегодня нам было поручено найти небольшую клетку, которую Брайс спрятал где-то в лесу. Внутри клетки лежал мёртвый кролик — награда для того дракона, который найдёт её первым.

Миф ушёл влево, затем вправо, пытаясь обойти дракона Скарлетт, Риву.

— Давай, мальчик, — подбодрила я, вспоминая, как Скарлетт смеялась, когда на меня попал навоз. Сегодня я снова дала ему изумруд, желая проверить, влияет ли это на его полёт. Пока мы не могли понять, что именно меняют камни, когда Миф их ест, или почему он вообще их выбирает. Я резко потянула за рукояти седла вверх, затем ушла в правый крен. Мой желудок будто остался позади, но когда мы резко взмыли вверх, мы перекувыркнулись так, что оказались прямо над Ривой, моя голова свисала вниз почти у лица Скарлетт. Она отмахнулась от моей косы, когда та задела её по лицу, но прежде чем успела схватить её, я сгруппировалась, и Миф выровнялся, устремившись прямо вниз, заставляя Риву зависнуть в воздухе.

Взмахи её крыльев подняли вокруг нас волну воздуха, но уже через мгновение мы были слишком далеко, чтобы различить выкрики Скарлетт.

Я улыбнулась, пока мы стремительно падали к лесной подстилке. Клетка была где-то рядом, и Миф уже чувствовал запах кролика. Несколько веток хлестнули меня по рукам и ногам, когда мы прорвались сквозь кроны деревьев.

— Там! — крикнула я, зная, что Миф учуял клетку задолго до того, как я её увидела.

Он резко снизился и схватил клетку когтями.

Скарлетт и Рива ворвались на поляну мгновением позже, лицо моей одноклассницы было багровым от ярости.

Брайс поздравил меня, когда я спешилась во дворе у логова. Миф быстро проглотил кролика, и я покачала головой, как делала моя мать, когда я ела слишком быстро.

Раш стоял в строю вместе с остальными, скрестив руки, с едва заметной улыбкой на лице.

Чтение дополнительных книг, помимо всех учебных заданий, изматывало, но одновременно придавало сил. Каким-то образом стремление, с которым я занималась изучением магии, перекинулось и на мои задания по истории, даже на химию, которая казалась единственным предметом, способным пролить свет на то, как магию можно заключить в сосуд или извлечь из пламени. В результате мои оценки по этим предметам выросли.

— И наивысший балл за это эссе получает… Аривель Миро.

Профессор Энпленкур просияла, подплывая ко мне и опуская на парту моё последнее эссе. Прошло шесть недель с тех пор, как мы с Рашем начали читать дополнительные книги, и моя одержимость историей, настоящей историей, поднялась, как дракон на сильном ветру. Похоже, это приносило плоды.

Остальные студенты вскочили, чтобы разобрать стопки работ на столе в передней части аудитории. Ванья захлопала и обняла меня, но я поймала на себе несколько хмурых взглядов от студентов из Сапфира, привыкших получать высшие оценки. Уолт выглядел особенно недовольным, когда вытаскивал своё эссе из стопки отличных работ. Я даже не пыталась скрыть улыбку, глядя в окно на яркий холодный день и предвкушая наше занятие по верховой езде позже.

Кларенс сжал моё плечо и широко улыбнулся, проходя мимо.

— Отлично, Ари.

Прескотт щёлкнул Кларенса по уху и усмехнулся, когда тот поспешно отошёл, прижимая руку к голове. Затем он хлопнул ладонями по моей парте и посмотрел мне в глаза.

— Ты обошла моего парня.

Он кивнул в сторону Раша, который не спеша шёл по проходу к столу со стопками работ.

— Разрешаю, только потому что этот идиот в последнее время едва поспевает за нашими чтениями. Может, это его встряхнёт.

Он приподнял брови в нашу сторону, прежде чем вернуться на своё место.

С Прескоттом я никогда не понимала, он ведёт себя грубо или дружелюбно. Его слова звучали как угроза, но в каком-то смысле были и комплиментом. Я решила принять их как последнее.

Однако той ночью я застала Скарлетт в своей комнате, роющейся в моих вещах.

— Эй! — крикнула я, врываясь в комнату.

Скарлетт уронила книгу, которую держала, и та мягко упала на мою кровать. В её руке был один из сложенных записок Раша. Моё сердце пропустило удар.

— Это моё.

Я попыталась выхватить её, но она резко отдёрнула руку.

— Похоже, это принадлежит Рашу.

Она знала его почерк? Впрочем, я тоже знала, но потому что он уже несколько недель оставлял мне записки. В своей последней записке Раш написал, своим обычным зашифрованным способом, что нам стоит встретиться в логове, чтобы наконец обсудить всё, что мы узнали, и составить чёткий план, как дать мне шанс выиграть финальную гонку. Если Скарлетт прочитала записку, я сомневалась, что она поняла, что значит «время составить карту сегодняшней гонки». Карта, конечно, означала план. И мы встречались сегодня, очевидно, как и раньше, незадолго до рассвета. Моё сердце колотилось не только из-за записки в её руке и скрытых в ней секретов, но и потому, что я неделями ждала встречи с Рашем, чтобы наконец поговорить лично обо всём, что мы узнали о магии, чего, честно говоря, было не так уж много. Но всё же больше, чем шесть недель назад.

— Я нашла эту книгу