Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

Мне пришлось напомнить себе, что он знает обо мне то, что может меня уничтожить. И всё же он смотрел на меня так, словно ему было всё равно, какие у меня тайны.

Мои плечи внезапно опустились.

— Как мы будем проверять пламя Мифа с охраной?

Он поднял один рубин и поднёс его к лицу.

— Похоже, нам придётся проявить изобретательность.

Я прищурилась, глядя на рубин, в котором отражался оранжевый свет из коридора и бледно-голубой сверху. Мне понадобилось мгновение, чтобы понять, что Раш больше не смотрит на камень, его взгляд был направлен на меня.

Я выхватила рубин из его руки и повернулась к Мифу, скрывая румянец.

— Не стоит тебе это давать, — сказала я, когда Миф потянулся носом к камню в моих пальцах. — Мы не знаем, что он делает.

Миф пошевелился, поднялся на лапы, его ноздри расширились, взгляд был прикован к рубину.

— Хотелось бы, чтобы ты мог сказать мне, что он делает.

Плечо Раша коснулось моего, когда он встал рядом.

— Да, сейчас бы нам не помешал какой-нибудь справочник.

Моя рука опустилась вдоль тела, кожа почти касалась его, и между нами будто пробегало тёплое покалывание.

— Что говорится в журнале твоей матери?

Он достал журнал из внутреннего кармана пиджака. Постучав пальцами по обложке, сказал:

— Её записи неполные. Она знала, что мой отец выигрывает гонки нечестно, но не смогла понять как. Думала, дело в чём-то, что дают драконам, но они всегда проходили любые анализы крови.

Он провёл большим пальцем по страницам, почти ласково.

— Она ненавидела гонки. Говорила, что именно они испортили моего отца. Думаю, она всегда боялась, что он причинит вред кому-то из нас, как он уже… — Он сглотнул. — Для неё выяснение правды о гонках стало одержимостью. По крайней мере, так это выглядит в записях. Это наполовину дневник, наполовину исследование. В начале её ежедневные записи, начиная с того года, когда она умерла. По мере того как год идёт, записи превращаются в поспешные заметки, идеи, а в конце в прямые послания мне.

Его пальцы замерли, он держал журнал обеими руками, будто это была святыня.

Узкое пространство между нами будто горело, но я не могла его преодолеть, как лодка без вёсел не может пересечь океан.

Он сглотнул.

— Какое-то время она помогала отцу вести один из его бизнесов, импорт авенсийского стекла. По сути, это было скорее хобби, чем источник дохода. Но именно это навело её на мысль, что дело не только в стекле. Мой отец ничего не делает просто так. Она заметила, что один ящик всегда исчезает. Потом отследила один из таких ящиков и нашла в нём ту самую магическую мазь, которую я тебе показывал.

Мои глаза расширились.

— Тогда она поняла, что он имеет дело с магией. Это было всего за месяц до её смерти, и она уже была больна. Мазь ей не помогла. — Его лицо потускнело. — Думаю, последним, что она обнаружила, были камни. Но она так и не смогла всё связать воедино.

— Когда… — Я прочистила горло. — Когда она…?

— Десять лет назад.

— О…

Я помнила, что читала о смерти жены герцога, но это было всего пару лет назад.

Заметив моё выражение, он добавил:

— Это была его вторая жена. Она тоже умерла. Но это был несчастный случай на охоте.

Две жены, обе мертвы? Я удивлённо подняла брови, но тут же отвернулась, избегая его взгляда. Он потерял мать, своего первого дракона и брата, которого едва знал. Заголовки, которые я читала о нём, о его ночных выходках и проблемах с законом, вдруг показались мне печальными. Годами я считала его избалованным и нелепым, но теперь понимала, что ошибалась. Возможно, избалованным в материальном смысле, но он тоже многое потерял. И жил рядом с человеком, который мог убить собственного сына. Я не знала, что это делает с человеком. Часть меня думала, что Раш Ковингтон стал таким непутёвым сыном потому, что считал: лучше вызывать постоянное разочарование у отца, чем когда-либо пытаться заслужить его любовь.

Прикусив губу, я снова посмотрела на него. Теперь его мечты стать пиратом и уплыть далеко-далеко уже не казались странными.

Он снова посмотрел на журнал.

— Моя мать оставила мне его, но также оставила в банке указание не сообщать мне о его существовании, пока мне не исполнится восемнадцать. Наверное, потому что понимала, насколько это опасно и насколько я был беспечен в детстве. Постоянно разбрасывал свои вещи по дому. — Его голос стал тихим, хриплым. — Когда я получил его, казалось, будто она дотянулась до меня с того света.

Когда тишина затянулась, я сказала:

— Значит, у нас нет справочника. Но те книги, которые ты разрушил ради этих камней… что ты в них нашёл?

— Ты правда думаешь, что я прочитал столько книг за неделю? — Он толкнул меня локтем, и тяжесть момента немного рассеялась. — Ты слишком хорошего обо мне мнения.

Я выдохнула.

— Тогда начнём с этого.

Глава 31.

Профессор Энпленкур стояла у двери аудитории, приветствуя нас после перерыва. Скарлетт и Мейбл за это время подстриглись под боб, и я заметила, как Энпленкур тихо ахнула, когда девушки появились в коридоре. Подсознательно пожилая женщина коснулась своих волос, собранных в элегантный узел на затылке, пока две девушки неспешно входили в аудиторию.

Через час после начала лекции Энпленкур медленно шла по проходу между партами, скрестив руки, её мантия была перепачкана мелом.

— Значит, вы утверждаете, что война была необходимым шагом на пути к успеху нашего общества? — Она сделала паузу, длинные пальцы легли на край стола Прескотта.

— Да, мэм. Война показала всем, на что способны драконы без пламени.

С переднего ряда раздался тихий смешок, где сидел лучший ученик класса, Уолт, парень из Сапфира.

— Все и так знали, на что способны драконы без пламени; именно о связях мы узнали благодаря войне. Вот почему наше общество добилось успеха.

Когда Энпленкур перевела взгляд на Уолта, Прескотт метнул в него угрожающий взгляд.

— Все историки сходятся во мнении, что связи с драконами до этой войны не были полностью изучены, не так ли, мистер Холмстадт?

Парень улыбнулся, явно не уловив едва заметной нотки скуки в голосе Энпленкур.

— Но вы считаете, что цена того стоила? — спросила Ванья, уловив желание Энпленкур услышать возражение. Она подмигнула мне, когда Энпленкур развела руки в сторону Уолта и Прескотта, ожидая ответа.

Прескотт заговорил первым.

— Конечно стоила. Прогресс