Теория пламени - С. Ф. Э. Блэк

стоял рядом, заправляя кожаные ремни сзади седла. Рукава его рубашки были закатаны, на руках оставались следы копоти. Может быть, и что-то тёмно-красное. Снег мягко ложился в его волосы.

— Как я и говорил, мой отец не догадается, что Миф был здесь. — Раш пожал плечами. — Я постараюсь скрыть всё, что произошло, насколько смогу, но он узнает, Ари. Теперь это лишь вопрос времени. У тебя есть ещё неделя до начала занятий. Используй её. Прочитай это. — Он похлопал по книгам, которые мы забрали из кабинета наверху, теперь они лежали в небольшой сумке, прикреплённой к седлу. — И летай. Тренируйся. Если мой отец решит, что Миф может стать хорошим гонщиком, он оставит вас в живых. И напиши Фэйрфаксу. Может, он сможет выиграть нам немного времени. В конце концов, он втянул тебя во всё это.

— Насчёт Фэйрфакса, — начала я, но Раш отмахнулся.

— Иди. Мне нужно всё это скрыть, и быстро.

Я твёрдо кивнула, боясь, что снова расплачусь, если открою рот.

Он проверил ремень у моей ноги, подтянул петлю вокруг сапога, чтобы убедиться, что она не сдвинется. Когда он поднял взгляд, его рука всё ещё лежала на моей лодыжке, жест, который раньше я бы не заметила, но сейчас он был единственным, что удерживало меня от распада, и я боялась, что если он отпустит, я просто исчезну.

— Ари. — Впервые его суровое выражение показалось мне не высокомерным, а стойким. — Я не позволю им тебя уничтожить.

С моего рта сорвался сдавленный смешок.

— Кому? Бандитам или Империи твоего отца?

Его пальцы сжались на моей ноге, когда он подался ближе, приподняв подбородок и глядя на меня.

— И тем и другим. И Миф может тебя защитить. Он это уже доказал.

Я крепко зажмурилась.

— Больше никакой смерти. Я этого не хочу.

Раш чуть сжал мою лодыжку, заставляя меня снова открыть глаза.

— Империя попытается убить тебя за то, что ты знаешь. Мне жаль, но смерть будет частью этой борьбы.

— А ты? Как ты будешь в безопасности, когда твой отец узнает?

Он отпустил мою ногу и похлопал Мифа по плечу.

— Не беспокойся обо мне.

— Похоже, если стать знаменитым гонщиком — способ выжить, у тебя шансов больше. И ведь именно этого хочет твой отец?

Раш на мгновение уставился в землю.

— Ничто из того, что я сделаю, не заставит моего отца ценить меня больше, чем его секреты.

Пар вырывался из его рта.

У меня защемило сердце за Раша. Я прикусила губу, стараясь не представлять герцога с пистолетом, направленным на собственного сына.

— Я хочу попробовать найти ещё несколько магических камней в доме, прежде чем уйду, — добавил он, голос снова стал деловым. — Сделаю вид, что это было ограбление. Тогда у нас будет больше камней, чтобы испытать их на Мифе.

— Увидимся скоро, — сказала я, прижимаясь к шее Мифа.

Когда мы взмыли в ночное небо, снежинки кололи щёки и цеплялись за ресницы, но я не чувствовала того восторга, что раньше. Вместо этого казалось, будто я лечу прямо в бурю, из которой не выйду невредимой.

Глава 30.

Территория школы была холодной и тёмной, покрытой тонким слоем снега, который к утру превратится в сплошное покрывало. Миф описал дугу к логову и тихо приземлился на траву. Как будто он только что не убил человека.

Глубокие вдохи. Я пыталась унять дрожь в руках, пока снимала с него седло и вела внутрь. Большинство драконов вернулись с наездниками в большие логова, принадлежащие их семьям. Несколько драконов оставались здесь на время каникул, если их хозяева уезжали. Миф проскользнул в своё укрытие и свернулся в плотный клубок в дальнем углу. В его глазах читалось извинение, смешанное с растерянностью, будто ему было жаль, что я напугана и подавлена, но не жаль того, что он сделал.

Я стояла в дверях, глядя на него долгие минуты, не находя слов.

Наконец я сказала, что вернусь после того, как отпраздную Ночь Разрыва с семьёй. Но, направляясь к вокзалу, я не могла представить, как утром делать вид, что всё в порядке.

Когда я проснулась, в камине потрескивал огонь, а Эви напевала, суетясь по квартире, с мукой, припорошившей её фартук, и улыбкой, застывшей на лице. Под глазами у неё залегли тени, она выглядела усталой, но всё равно излучала красоту.

— Весёлый вечер? — спросила я, отпивая кофе.

Она указала на меня деревянной ложкой.

— О, Ари, это было волшебно.

Сердце глухо стукнуло в груди, словно книга, упавшая с полки.

— Напомнить тебе, что тебе четырнадцать лет?

— Не будь такой грубой.

Всегда колючая. Слова Раша кольнули сознание. Я ведь и правда такая, да?

Натянув улыбку, я сказала:

— Расскажи мне всё.

Я слушала, стараясь кивать и улыбаться в нужные моменты. Но внутри груди пустота высасывала мою радость, пока я не почувствовала себя, как пустая комната. Эви взрослела и входила в мир, который не был добрым, каким бы красивым он ни казался, и я одновременно гордилась ею и грустила, что этот мир не то сверкающее место, каким она его себе представляла. Я думала, что смогу изменить это, хотя бы немного, поступив в Колледж Кардан Лотт и проложив лучший путь для нашей семьи и таких, как мы. Теперь же я понимала, что Фэйрфакс был прав, изменить мир не получится, не заплатив высокую цену. Но если это сохранит улыбку на лице моей сестры, возможно, цена того стоит. Пока она кружилась и рассказывала мне о нарядах, украшениях и танцах, по моей щеке скатилась слеза. Я стерла её прежде, чем она успела заметить.

Утро прошло спокойнее обычного. Мама не сорвалась до девяти утра, и даже тогда только на меня, ненадолго, за то, что я сказала им, что мне нужно раньше вернуться в школу.

Беннет заглянул в полдень и выглядел хуже, чем накануне вечером. Он изучал меня так, словно мог прочитать скрытый страх на моём лице, но ничего не сказал.

Когда я уходила, торопясь успеть на поезд обратно в школу, он оттащил меня в сторону и пробормотал:

— Будь там осторожна. Не делай глупостей.

Я прикусила губу и коротко обняла его.

Когда я приехала в школу, каменный фасад Кардан Лотт был припорошен белым и больше напоминал праздничное убежище, чем место, созданное, чтобы хоронить ложь.

Я на мгновение остановилась под главным арочным входом, вспоминая, как впервые прошла здесь.