Хаос созвездий - Хиллари Рейнер

Он притянул её к себе, крепко прижимая. От неё пахло полуночными розами, тёмными ягодами и нежной ванилью. Их магия тянулась друг к другу, сплетаясь в тонком танце по брачной связи, в упоении звёзд и огня.

— Пожалуйста, — она уткнулась лицом ему в грудь. — Просто скажи.

— Не могу, — признался он, потому что его сердце билось только ради неё. Она была всем, чего он когда-либо желал, в этой жизни или в следующей. — До тебя я никогда никого не любил. И после тебя тоже никогда никого не полюблю. Моя душа выбрала тебя, и я скорее проведу вечность в адском пламени, чем проживу хотя бы один день без тебя.

Ашер коснулся пальцами её подбородка, приподнимая лицо.

— Всё, что есть во мне, принадлежит тебе.

Он склонился к ней, и её ресницы дрогнули, закрывая глаза. Их губы разделяло меньше одного вдоха. Ещё мгновение, и он снова смог бы прикоснуться к её губам. Почувствовать их вкус. Насладиться ими. Беречь их.

— Вот как, — суровый женский голос расколол окружавшую их тишину. — Как здесь уютно.

Ашер резко обернулся, заслоняя Новалис собой, а её испуганный вздох прозвучал у него за спиной.

По другую сторону укрытой арки стояли Триста Старсторм и Дрейк Калстранд.

— Новалис, подойди сюда. — Взгляд Тристы скользнул по Ашеру с холодной суровостью. — Сейчас же.

Он почувствовал это в тот самый миг, когда она вышла из-за его спины и встала рядом с ним. Ответив матери, она едва заметно дрогнула голосом.

— Думаю, нет.

— Не усложняй всё ещё больше, дорогая. — Триста протянула к ней руки, и суровые черты её лица немного смягчились. — Идём.

По телу Ашера разлилось тепло. Новалис крепче сжала его руку, словно ища в нём опору. Он переплёл их пальцы и ответил таким же крепким пожатием.

Она расправила плечи, выпрямила спину, готовая встретиться с матерью лицом к лицу.

— Нет. Я не хочу выходить замуж за принца Дрейка. Я его не люблю.

Руки Тристы безвольно опустились вдоль тела, а браслеты на её запястьях резко звякнули. Она устало рассмеялась, сухо и натянуто.

— Ох, дорогая моя, любовь здесь совершенно ни при чём.

— Но ты и отец поженились по любви, — возразила Новалис.

При упоминании покойного мужа Триста едва заметно вздрогнула. Почти незаметно, лишь лёгкое движение плеч. Но для Ашера даже этот едва уловимый жест кричал о чувстве вины.

Новалис сделала ещё один шаг вперёд, и он крепче сжал её руку.

— Я хочу выйти замуж по любви, — твёрдо сказала она.

Та знакомая боль, эта постоянная ноющая тяжесть в его груди, стала ещё сильнее.

— Любовь — удел слабых. Сломленных. Не так ли, лорд Файрбейн? — Триста бросила эти полные ненависти слова в его сторону, и они попали точно в цель. — Твой отец был настоящим мастером соблазнения. Он ухаживал сразу за несколькими дамами, нисколько не заботясь о чувствах твоей матери, и далеко не одна из его интрижек была с замужними женщинами.

Её исполненный отвращения взгляд медленно скользнул по нему.

— Похоже, звёзды не ошиблись. Ты точь-в-точь как твой отец.

Кипя от ярости, Ашер выпустил руку Новалис, готовый ответить её жестокой матери. Но путь ему преградила стена теней.

— Пойдём со мной, Новалис. — Дрейк протянул ей руку, заслоняя Тристу от взгляда Ашера. — Пока лорд Файрбейн не совершил того, о чём потом пожалеет.

Но Новалис оказалось не так легко заставить подчиниться. Она подняла взгляд на принца Теней, нахмурившись.

— Ты… ты нарочно отправил меня в сад. — Обвинение полыхнуло в её голосе, а под поверхностью гнева закипала ярость. — Ты знал, что я найду здесь Ашера, а потом привёл мою мать, чтобы унизить меня. Ты меня обманул.

— Я? — Дрейк выглядел почти оскорблённым, но тёмный блеск его глаз говорил красноречивее любых слов. — Никогда.

— Новалис, если тебе действительно так дорог лорд Файрбейн, как ты утверждаешь, тогда немедленно уйди от него, — голос Тристы прозвучал резко, с пугающим обещанием в каждом слове. — Иначе я позволю твоему жениху преподать ему урок.

Дрейк улыбнулся — безжалостно и хитро.

В тот же миг в его руке появился Теневой Клинок, а идеально заточенное лезвие сверкнуло, словно наступившая ночь и тысяча разбившихся звёзд.

«Проклятый ублюдок».

Новалис ахнула.

— Ты не посмеешь.

— О, поверь мне. — Дрейк лёгким движением кисти перехватил остриё кинжала двумя пальцами. — Посмею.

У Дрейка было множество недостатков, но лжецом он не был. Он всегда держал своё слово, будь то угроза или обещание.

«Уходи, — произнёс Ашер в её сознании, умоляя. — Не думай обо мне. Просто уходи».

— Считай это своим последним предупреждением, Файрбейн, — ледяной голос Дрейка проник в их связь, холодной иглой паранойи пронзив позвоночник Ашера. — Держись подальше от того, что принадлежит мне.

Он снова протянул Новалис руку.

На этот раз у неё не осталось выбора, кроме как принять её.

Её эмоции бушевали, словно неудержимая стихия, и Ашер ощущал каждую из них. Страх затопил её изнутри, поглощая остатки мужества. Паника тоже была рядом, пробираясь из-под слоёв гнева и безысходности.

Ашер смотрел, как она уходит вместе с Тристой и принцем Теней. Новалис лишь однажды оглянулась. Её губы были плотно сжаты, а во взгляде отражалась непоколебимая решимость.

Так не могло закончиться. Не для них. Не тем, что её отправят в Бракрот.

Его магия взревела, словно вопль бесконечной муки.

И наконец он понял, что означает эта беспощадная боль, эта грызущая агония, которую он испытывал всякий раз, когда Новалис не было рядом. Дело было вовсе не в их связи.

Он любил её.

К чёрту звёзды. К чёрту судьбу.

Ашер не остановится ни перед чем, чтобы Новалис навеки осталась с ним. Или погибнет, пытаясь этого добиться.

Глава сорок первая

Город Селестин был воплощением красоты, драгоценной жемчужиной среди Домов Эйрамира. Он раскинулся в горной долине под её домом; каменные дорожки в нём были выложены так, чтобы повторять очертания Звезды Фейри с её восемью лучами. Все здания сияли переливчатой белизной, усиливая мерцание звёзд по ночам, а их балки и каркасы были выполнены из чёрного опала, резкого по контрасту, но лучезарного. Стеклянные крыши вырисовывались на линии горизонта, многие были покрыты тончайшим слоем магии, придававшим им насыщенный фиолетовый оттенок, темневший днём и полностью исчезавший ночью.

По всему городу можно было встретить фонтаны, каждый из которых словно был создан для того, чтобы загадывать желания. В самом