Подарок для Медведевых - Ая Кучер

— Узнаешь.

Дарина качает головой, но не спорит. С интересом ожидает, что именно в моей голове ебнуло.

Ёрзает на сидении, прикасается к опухшим губам. Я бы сам поёрзал, бляха.

Стояк давит на джинсы, заставляя поморщиться. Но ничё, сейчас с этим разберёмся.

Через пятнадцать минут мы уже у кассы. Продавец в будке чешет затылок, глядя в монитор:

— Этот фильм идёт, минут десять уже как. Следующий — через полчаса.

— Какие места остались?

— Да много, — поворачивает ко мне экран.

— Семнадцатый ряд забираю весь, — кидаю карту.

Дарина хлопает глазами:

— Зачем весь ряд?

— Не люблю, когда жуют рядом всякие, — отрезаю. — Личное пространство лучше.

Не даю девчонке в себя прийти. Затаскиваю её внутрь. Она идёт, но смотрит на меня, как будто я сейчас на пороге оргии остановлюсь и скажу: «Сюрприз!»

Экран уже светится. Какой-то экшен, взрывы, тёлки с автоматами. Мне — похуй. Завожу её на наш ряд. Она охает:

— Рустам… Это… Это последний.

— Да? Ебать сюрприз. Не знал. А ты у меня умная девочка.

Смотрит, как будто не понимает, чего я добиваюсь. Хотя прекрасно понимает.

Занимаем места. Последний ряд, почти вся толпа — внизу. Пусто. Идеально.

Дарина устроилась рядышком, аккуратно стягивает пиджак, устраивается удобнее.

Глазёнки бегают по экрану, пытается вникнуть в сюжет. Я смотрю на неё — и улыбаюсь.

Такая серьёзная, будто реально пришла кино смотреть. Но я же знаю, как её взгляд меняется, когда дело доходит до настоящего шоу.

Медленно кладу ладонь на её бедро. Девчонка вздрагивает. Поворачивает голову. Таращится.

Она дышит чаще, пытается что-то сказать, но я уже ближе. Тянусь к ней, накрываю губами.

Поцелуй жаркий. Влажный. Чуть жёстче, чем надо. Но она не отталкивает. Никогда. Только ближе прижимается.

Я чувствую, как тело у неё напрягается, но не от страха — от накала. От ожидания. И мне этого хватает.

Пальцы чуть двигаются по внутренней стороне бедра. Плавно, не торопясь. Её дыхание сбивается. Она жмурится.

— Расслабься, лапуль, — шепчу ей в ухо. — Тут сюжет поинтереснее.

Она только сглатывает. Щёки пылают. Но не останавливает. И вот за это я её и обожаю. За то, как она доверяет. Как знает — с нами ей безопасно.

Даже когда я, чёрт возьми, с ума схожу от желания прямо в кинотеатре.

Нажимаю пальцами на ткань трусиков. Провожу поверх, поглаживаю клитор. Тут же реакцию ловлю.

Она охает в поцелуй. Пытается вывернуться — по инерции, больше как реакция.

Не даю отстраниться. Целую глубже. Жёстче. Плавно обвожу внутреннюю сторону бедра.

Слышу, как она сдавленно всхлипывает, не зная, куда себя деть. Щёки горят, глаза бегают, но никуда не уходит.

— Что ты… — шепчет, прикусив губу. — Рустам…

— Воплощаю фантазию, лапуль, — ухмыляюсь, касаясь губами её шеи. — Ты ж хотела киношку с сюжетом.

Она вздрагивает. Прячется взглядом. Руки судорожно сжимаются на моём плече. Дышит тяжело. Горячо.

Вспоминает, что именно в доме рассказывала. Какие свои фантазии озвучила.

А я охуеть как в этой девчонке потонул. Любые желания воплотить готов. Особенно такие.

Я ловлю её взгляд. Блестящий. Смущённый. Возбуждённый до дрожи. И от этого самого вида у меня внутри всё срывает с цепи.

Тяну её ближе. Она послушно ложится на меня, замирая, когда её грудь прижимается ко мне.

Щекой утыкается в шею. Давит туда свой смущённый, стыдливый всхлип, пряча стоны, которые не может сдержать.

Она дрожит. Под пальцами — будто ток. Мягкая, тёплая, вся из напряжения и сдерживаемых звуков.

— Такая горячая, лапуль, — шепчу ей в ухо. — Вся промокла. А мы только начали, мм?

Пальцы двигаются плавно. Слушаю, как меняется её дыхание. Как щёки вспыхивают. Всё её тело мне подсказывает как надо. Когда чуть сильнее. Когда нежнее. Когда замереть.

И я это делаю. Потому что люблю доводить её. Люблю, когда она вся — в моей власти. Реагирует, хочет.

Расстёгиваю молнию на джинсах. Тяну её ладонь, укладываю на свой хер. В её взгляде вспышка — страха, волнения, желания. А потом — только возбуждение.

Она сжимает пальцы. Я выдыхаю через зубы.

— Вот так, лапуль… — шепчу. — Почувствуй, что ты со мной делаешь. Только ты можешь так. Только ты…

Она снова сжимается, вся дрожит. Я чувствую — близко. Чувствую, как волна поднимается. Как тело её напрягается. Как она тонет, не выпуская моей руки.

Тяну её к себе. Прижимаю губами. Глушу её всхлип, дрожь, горячий стон.

Моя девочка.

Такая отзывчивая. Такая настоящая. Такая…

Моя.

Скольжу по влажным кладкам, заставляя девчонку содрогаться от касаний. Давлю подушечкой на вход, ловя реакцию.

Сжимает меня крепко, пальцами едва по стволу скользит. Глаза закатываются, когда её оргазмом херачить начинает.

Тяну к себе, собирая крики губами. Нехуй другими слышать то, что мне принадлежит.

Возбуждение искрит в крови. Подогревается её реакцией. Тем как кончает от моих пальцев, сильнее член сжимает.

Она дышит тяжело, прижимается лбом к моей щеке. Горячая, смущённая, мягкая. И невероятно красивая.

Ещё в эйфории, но продолжает мне дрочить. Ведёт пальцами, поглаживает головку. Ловит мою реакцию.

Девчонке тоже по кафу. Чувствует, что легко управление перехватывает. Главный рычаг сейчас у неё в руке.

Ведёт по стволу, сжимает, поглаживает. Знает, как мне надо. Толкаюсь в её ладонь, догоняя следом.

Пульс гремит в ушах. Жар по телу, по венам. Её рука скользит — медленно, умело.

И я взрываюсь. Быстро. Громко. Зажмурившись. Сжав её запястье — чтобы не унесло совсем. Всю душу вытянула.

Моя девочка.

— Ты просто кайф, лапуль, — шепчу ей в волосы. — Реально кайф. Даже не знаю, как раньше жил без тебя. А без тебя вообще подохну. Навсегда со мной застряла. Не отпущу.