Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

– Чтоб я сдох! – едва слышно протянул Илайя. Его щит дрогнул, и этого хватило, чтобы частица тьмы в невероятном рывке освободилась и попыталась просочиться в образовавшуюся брешь.

– Не уйдешь! – злорадно рыкнула я и ударила по ней чистой силой.

Лаврентус, придя в себя, склонился над генералом.

– Невероятно! – восторженно пробормотал он. – Тебе удалось уничтожить заразу! Ядро, конечно, сильно повреждено, как и магические каналы, но с этим уже можно работать! – от воодушевления он едва не подпрыгивал на месте. – Эй вы там! – рыкнул он замершим на безопасном отдалении помощникам. – Живо сюда! – целители отмерли и оказались рядом с начальством. – Блокаду источника! Стимулятор и поддерживающее зелье со стабилизатором! Наблюдать за изменениями! Необходимо запустить регенерацию источника. Рашмир! – бросил он Лиане. – Продолжай вливать в него магию. Это удержит генерала.

– Как ты? – отступив от Манворда, Илайя позволил целителям продолжить лечение и подошел ко мне.

– Кажется, я немного не в себе, – заторможено ответила ему.

– Соберись, девочка, – строго произнес он. – У нас много работы. Идем! – целитель решительно подхватил меня за рукав и потянул к дальней стене вместительного шатра. – Здесь у нас безнадежные, – пояснил он для меня, – но теперь и у них появился шанс. Ланс! – окликнул он целителя, проверяющего состояние рыжего здоровяка. – Как он? – седовласый мужчина скорбно покачал головой. – Прекрасно! С него и начнем! – воодушевленно заявил Илайя и потянул меня к кровати. – Ланс, госпожа Нарвус будет лечить лорда Гамсвуда. Твоя задача – подпитывать источник, пока леди будет работать.

– При всем моем уважении, Лаврентус, здесь уже ничего нельзя сделать, – недовольно бросил целитель.

– Лучше раскрой свои глаза пошире и смотри, как совершается чудо! – он нетерпеливо прервал своего помощника и освободил мне место.

– Давай, милая, – мягко произнес он, подталкивая вперед. – И да помогут нам боги!

Следующие часы слились для меня в одну тонкую напряженную линию. Руки подрагивали от усталости, резерв стремительно пустел, но я продолжала, переходя от одного мужчины к другому. Их лица смешались и перестали иметь хоть какое-то значение. Я видела только поврежденные источники и разветвленную сеть каналов. Снова и снова методично очищала магические ядра, выравнивала каналы, с хирургической точностью отсекая зараженные части. Нам в помощь были вызваны даже целители, отдыхавшие после трудного ночного дежурства. Они восхищенно следили за моей работой, подхватывая и помогая в нужный момент.

Когда остался последний воин, перед глазами уже темнело, а меня саму шатало от усталости.

– Лана, остановись! – прозвучал встревоженный голос Лаврентуса. – Это опасно для тебя!

Но я упрямо мотнула головой. У этого воина не было времени ждать, пока я восстановлюсь. Прикрыла глаза, больше не доверяя им. Особое магическое зрение обрело четкость. Я видела все, что было необходимо для лечения. Руки дрожали, магия с трудом подчинялась, но я упрямо продолжала чистить ядро. Здесь и нужно было совсем немного. «Вот так!» – радовалась я очередной своей маленькой победе.

– Где она? – прогремел голос разъяренного императора где-то совсем рядом.

«Успела!» – подумала с облегчением, выжигая последний отрезок главного магического канала.

Голова закружилась, в ушах все сильнее нарастал звон. Я пошатнулась…

– Лана! – в панике воскликнул Дарион, а дальше была темнота…

Глава 51

Тьма, живая и агрессивная, окружила меня. Она выжидала, пока я оступлюсь, чтобы наказать, сломить, уничтожить. Черные щупальца тянулись к моему ярко сияющему телу. Стоило им только коснуться меня, как я разделю печальную участь зараженных воинов. Если зараза доберется до меня, все будет кончено. Никто не сможет помочь.

Вдруг со всех сторон дохнуло жаром, знакомым и очень приятным. Он согревал мое озябшее тело, наполнял силой, жаждой. Алые языки пламени то тут, то там разрывали плотную черную хмарь, заставляя ее отступать, трусливо расползаться по углам. Огонь окружил меня, взял в защитный кокон. Он ластился к рукам, преданно облизывая пальцы, играл с рыжими локонами, скользил по скулам, словно чуткие руки Дариона.

– Лана, – звучал его взволнованный голос.

– Девочка наша, – вторил ему Фабрициус.

Со вздохом открыла глаза. Надо мной склонились обеспокоенные лица моих мужчин. Слабо улыбнулась им.

– Живы! – прошелестела радостно и едва слышно.

– Отшлепать бы тебя по твоей хорошенькой попке, – хмуро выдохнул Фаб и тут же отвел глаза, поправляя свободные домашние штаны.

Не о наказании он думал или, точнее, о нем, но в самом пикантном смысле.

– Огонек, ты не должна была так рисковать собой, – перенял инициативу змея император.

– Я бы, не задумываясь, поступила также, – упрямо возразила им обоим. – Вы же знаете: мне удалось спасти всех, кто уже потерял надежду.

– Ты очень рисковала и едва не выжала свой источник досуха, – покачал головой Геноа. – И мы бы даже не узнали, если бы и этого не стало мало, и ты начала тянуть магию из нас.

– Риск был, но минимальный. И потом, Илайя был рядом и контролировал процесс, – парировала раздраженно и попыталась подняться, но меня силой уложили обратно на подушки.

– Тебе нужно отдохнуть, – непреклонно проговорил Дарион. – Лаврентус дал тебе укрепляющее зелье из твоей сумки…

– Зелье! – прервав его на полуслове, снова попыталась подняться. – Я же придумала лекарство! Нужно немедленно объяснить ему принцип действия.

– А я говорил тебе, что надо было увеличить дозу сонных капель, – недовольно буркнул Фабрициус. – Стоило ей очнуться, и она снова рвется в бой.

– Сонные капли? Сколько я спала? – потребовала ответ.

– Больше суток, – сказал Дарион.

– Черт! – тихо протянула и попыталась стряхнуть крепкие руки, лежащие на моих плечах – не вышло. – Да отпустите вы меня! – рыкнула сердито.

– Никогда, – томно прошептал Фаб, опрокидывая меня на кровать и нависая сверху. Его темные глаза горели жадным, голодным огнем. – Я так соскучился, искорка, – мучительно простонал он и прижался губами к губам.

Он просто замер, не двигаясь, впитывая всем телом мягкость и аромат моей кожи. Его ощутимо потряхивало. В мой живот упиралось твердое доказательство его слов. Затрепетала, ощутив его силу, мощь сдерживаемой страсти. Щеки обожгло жаром, во рту пересохло. Я, словно путник в пустыне, жаждущий глоток воды,