Яблочко раздора в академии невест - Нелли Штерн

– Уже, – мрачно проронила я, поднимаясь с кровати. – Добавьте света! Не видно же ничего!

Светильники ярко вспыхнули, и мне едва удалось сдержать крик. Спина Фабрициуса был буквально разодрана. Кровоточащие следы длинных когтей пересекали его торс слева направо.

– Не волнуйся, огонек, я в порядке, – преувеличенно бодро выдал он.

– Да уж, вижу, в каком ты порядке, – проворчала недовольно, сдерживая предательскую дрожь.

– Живо на кровать! – скомандовала решительно.

– Всю жизнь мечтал об этом! – хитро улыбаясь, мурлыкнул Фабрициус, стащил штаны и осторожно лег на живот.

Взяла свою сумку с зельями и устроилась рядом. Руки действовали сами, не дожидаясь сигналов от впавшего в панику мозга. Хорошо хоть кости были целы. На небольшой столик выставила кровеостанавливающее и заживляющую мазь. Просканировала тело на предмет затаившейся тьмы и, не обнаружив ничего, выдохнула с облегчением. Смочила кусочек мягкой ткани и осторожно прошлась по каждой алой борозде, а поверх наложила слой мази и прикрыла отрезом полотна.

Фаб блаженно пробормотал:

– Хорошо-то как, – и, сцапав мою ладошку, поцеловал тонкие пальчики.

– Говорят, ты снова сегодня отличилась, малыш? – спросил Дарион, успевший переодеться. Он выхватил меня у Геноа и уселся со мной прямо на пол, на толстые теплые шкуры.

Пожала плечами в ответ и уткнулась носом в шею императора. Глубоко вдыхая неповторимый аромат моего мужчины, я постепенно успокаивалась.

Внезапно полог шатра открылся и внутрь с поклоном вошел один из моих охранников. Снаружи раздался недовольный возглас:

– Да пропустите вы меня!

– Ваше Величество, лорд Леонард Атойя требует немедленной аудиенции, – доложил гвардеец.

– Леонард? – удивленно и радостно переспросила.

– Впустите, – обреченно согласился император и поднялся вместе со мной.

Он заслонил меня своей широкой спиной и придирчиво поправил тонкую тунику, сползшую на одно плечо.

– Ну наконец-то! – пробурчал огненный маг, врываясь в императорский шатер. – Привет, красотка! Рад видеть тебя! – красивые губы скривились в горькой усмешке. – Я принес редкую бутылку из своих личных запасов. Нам есть, что отпраздновать. Ведь мы все еще живы!

Сделав пару шагов, он устало завалился в кресло и взмахнул в воздухе бутылкой темного стекла.

– Между прочим лирунейское, с высокогорных виноградников, – выдал Атойя так, будто в его руке было настоящее сокровище.

Судя по вытянувшимся лицам Дариона и Фабрициуса, моя мысль не далека от реальности.

– Лана, поухаживаешь за смертельно уставшими мужчинами? – спросил огненный маг с хитрой улыбкой.

– Отдыхай, огонек, – недовольно бросил император, перехватывая меня за талию и возвращая на кровать к Фабрициусу.

– Да у меня сегодня двойной праздник! Я оказался живучим сукиным сыном, еще и сам император изволит сервировать для меня стол, – паясничал Леонард.

– Молчи уже, – буркнул недовольно Дар и достал простые металлические кружки.

– Это же просто кощунство! – воскликнул недовольно Атойя, с преувеличенным ужасом наблюдая, как пробка легко покидает бутылку, и насыщенное рубиновое вино, искрясь и сверкая в свете магических светильников, проливается в простую походную посуду.

– Значит, тебе не наливаю, – подытожил император, обходя четвертую кружку.

– Ну уж нет! Ни за что не пропущу дегустацию, – решительно произнес Леонард, подскочив из кресла.

Дарион стоял у низкого столика, опустив голову. Тяжелое мрачное молчание накрыло с головой.

– За тех, кто не вернулся сегодня, – с великой скорбью в голосе произнес император.

– И за живых! – добавил Фаб.

Вино действительно оказалось невероятным. Богатый насыщенный вкус чернослива, терпкость косточки, притягательная бархатная полнотелость. Один маленький глоток удивил, заставил трепетать от восторга. Мужчины вели неспешную беседу, а я привалилась к теплому боку Фабрициуса, погружаясь в мягкую полудрему.

Очередной вопрос Леонарда повис в воздухе, Дарион не ответил. Его голова безвольно повисла. Повернулась к ректору. Его грудь мерно вздымалась, мой змей спокойно спал. Попыталась сфокусировать зрение, но перед глазами все плыло. Тело будто отказывалось подчиняться. С трудом повернула голову в сторону кресла, где сидел Атойя и вздрогнула от его холодного тихого шипения у самого моего уха:

– Не дергайся, малышка, и, возможно, проживешь несколько лишних часов.

– Что?.. – «происходит» – хотела спросить, но мысли путались, а из горла больше не вылетело ни звука.

Попыталась призвать свою магию и с ужасом поняла, что она не отвечает, словно ее вообще никогда не было. Там, где раньше мягко грело мое личное маленькое солнышко, сейчас была пустота.

– Можешь даже не пытаться, Лана, – словно уловив мое отчаяние, отжалел Атойя. – Я заблокировал твою магию особым зельем, замешанным на тьме.

Он деловито откинул крышку походного сундука, извлекая мою одежду. Брюки и мягкая кофта полетели на кровать.

– Позволишь одеть тебя, куколка? – с игривым предвкушением спросил он. – Ах, да, забыл. У тебя просто нет других вариантов.

Прикосновение его теплых шершавых пальцев вызывало гадливую дрожь. Изо всех сил я пыталась отодвинуться, но безрезультатно.

– Встань, – приказал он, и я легко подчинилась, поднимаясь на ноги.

Когда капюшон теплой меховой куртки опустился на глаза, Леонард скомандовал:

– Иди за мной. Если стражи спросят, тебе срочно понадобилось в госпиталь, и Дарион распорядился, чтобы я проводил тебя, а после вернул обратно. Поняла? – спросил он строго, я кивнула. – Умница! – Леонард потрепал меня по щеке, как хозяин собачонку. – Пошла!

Послушно шагнула в холодную осеннюю ночь.

Глава 53

– Миледи, – вежливо поприветствовали меня уже знакомые стражи, – вам не стоит сейчас покидать императорский шатер.

Я ликовала внутри. Сейчас гвардейцы Дариона войдут в шатер, увидят спящих Дариона и Фабрициуса. Не смогут их разбудить и все поймут.

«Говори!» – звоном раздался в голове ментальный приказ.

– Мне необходимо немедленно попасть в госпиталь. Лорд Атойя лично проводит меня и вернет обратно, – уверенно проговорила я. Стражи не посмели перечить.

Внутри я кричала и молила о помощи, но внешне оставалась совершенно спокойной и, подхватив Леонарда за подставленный локоть, чинно направилась рядом с ним прямо к госпиталю. В последний момент он свернул в очередной проход между походными шатрами, теряясь среди других воинов, уводя меня все дальше к границе лагеря.

– Стой! – раздалось резкое в спину.

Леонард замер напряженно и развернулся.

– Милорд, – вежливо обратились к нему часовые. Их было трое. В груди снова расцвела надежда. Сейчас… вот прямо сейчас они догадаются и не позволят ему увезти меня!